и превышает армию Дункана, но она не так сильно экипирована. На их стороне жнецы и ангелы, у которых есть лишь мечи и ничего больше. Остаётся верить в чудо, которое спасёт их из страшной западни.
Ашиль находится рядом в седле вороного единорога, Аделаида замечает, как сильно он изменился с того момента, как она привела его сюда. Он был ослабевшим и беспомощным, когда сейчас он не выглядит даже уставшим. Она задумывается над этим, однако через пару секунд её тревожит Сильвер.
– Где проклятый ангел? – спрашивает он тихо, не привлекая к себе внимания. – Что, если Дункан убил его, и сейчас мы собрались здесь, чтобы умереть?
– Он был в темнице под землёй, – отвечает Аделаида. – Я не видела его перед тем, как сбежать.
– Чёрт бы его побрал, – злится Сильвер, крепко сжимая свой меч в ножнах.
– Думаю, он жив, – вмешивается Ашиль в их разговор. – Дункан не стал бы бороться, если бы ангел был мёртв. Это не логично.
Аделаида хмурит брови и смотрит в небо, словно просит Божество помочь им в свершении правосудия. Тучи низко стелятся над землёй, темнеет достаточно быстро. Вот-вот начнётся проливной дождь, который смоет кровь с поля, как тогда несколько веков назад.
Дункан выходит на белом жеребце вперёд, на середину поля, и стоит на месте. Он ждёт каких-либо переговоров с их стороны и будет ждать до последнего, пока кто-то из них не встретится с ним лицом к лицу.
– Я пойду к нему, – вызывается Аделаида, трогаясь с места.
– Нет, я должен пойти, – возникает Сильвер, однако это Аделаиду не останавливает.
Она не слушает его и идёт своей дорогой, выходя к Дункану. Они с ним переглядываются, словно именно сейчас начнётся сражение. Дункан ухмыляется серьёзности эльфийки и презренно рассматривает её. Она гордо поднимает голову в ожидании диалога от него.
– Где проклятый? – спрашивает Дункан.
Аделаида не знает, что ответить, сжимая челюсти. Она готова впиться в его глотку прямо сейчас, разорвать и отдать остатки волкам в лесу. Жаль, что не может. Как только он будет повержен, она захочет взять кусочек и себе.
– Мне откуда знать? Он был у тебя в заложниках, – отвечает Аделаида. Она видит, как Дункан меняется в лице.
– Лишь трусы сбегают от своей судьбы. А вожди её строят.
Дункан разворачивает коня и следует к своей армии размеренным шагом.
– Война будет жестокой и кровавой, – кричит он вслед. – Поле боя пропитается свежей кровью и насытится новой плотью.
Аделаида сжимает поводья и идёт обратно к Сильверу. Сейчас начнётся сражение, он ясно дал понять. Она видит, как сильно Сильвер напряжён, как сильно все взволнованы. Никто не хочет умирать здесь, где пали их предки.
Дункан встаёт во главе армии тварей из леса, из своего замка и подчинённого народа Царства Духов. Он оголяет свой меч и поднимает его к небу.
– Да настанет тёмное время!
Кричит он и видит, как из леса выбегает рыжий конь с двумя всадниками. Они подбегают к армии Сильвера и останавливаются впереди всех остальных, как ведущие роли. Аделаида видит среди них Даниэля, а второго не узнаёт. На нём броня из чёрного металла, под которой тёмные одежды. Это перевоплотившийся в жнеца Тэй. Он выглядит практически так же, как и ангелом, за исключением чёрной брони. Она узнаёт её не сразу, но помнит о той, в которой постоянно был Кристиан.
Тэй слезает с жеребца, оголяет катану и снимает капюшон. Его чёрные волосы развиваются на холодном ветру, и он поднимает оружие в сторону Дункана. Тот вновь ухмыляется, осматривая Тэя с ног до головы.
– Знакомый образ, – говорит ему Дункан, затем смотрит на катану, направленную в его сторону. – Я удивлён, что ты не сбежал в Царство Алой Крови вместе со своей девчонкой.
– Я не боюсь бросить тебе вызов, Дункан, – впервые Тэй произносит его имя с такой серьёзностью. Аделаида не узнаёт в нём Тэя.
– Ты бросаешь мне вызов? – кричит он со стороны своей армии. – Моя армия вмиг уничтожит вашу.
– Нет, наши армии не будут сражаться, – голос Тэя слегка дрогнул. – Я вызываю тебя на дуэль. Только ты и я. На мечах и без магии.
Аделаида слезает со своей кобылы и подходит к нему сзади. Он не может сделать этого, по крайней мере, она не позволит ему этого сделать.
– Он убьёт тебя, – говорит Аделаида, хотя Тэй её практически не слушает. – Не совершай ошибки.
– Пусть он и убьёт меня, но я заберу его с собой, – отвечает Тэй с полной уверенностью.
Аделаида не в силах ему перечить. Сейчас он ведёт эту войну, сейчас он главный. Но она видит смелую улыбку на лице Дункана и сомневается в его силах.
– Ты сам себе бросил вызов, ангел.
Дункан спускается со своего коня и размеренными шагами ступает к центру поля. Тэй опускает катану к земле и идёт к нему навстречу. Два противника, друг против друга. Они хищники, которые сейчас сцепятся в драке. Каждый из них уверен, что одолеет другого, но каждый сомневается в своих способностях, видя уверенность напротив.
Тэй делает последний шаг в сторону Дункана, и тот останавливается следом. Между ними остаётся всего пару метров. Всего пару метров до смерти кого-то из них. Тэй не боится умереть, он боится проиграть.
– Я хочу отгородить нас от чужих глаз, – произносит Тэй и вонзает катану в раскисшую землю.
Вокруг поднимается туман пыли. Они находятся в небольшом круге, отделяющим их от постороннего мира. Дункан оголяет свой меч и делает медленные шаги к Тэю.
– Когда мы сражались с Кристианом, – говорит Дункан, осторожно приближаясь. – Была такая же ночь, была такая же пыль, – он смотрит в тёмное небо. – И такие же тучи. Всё повторяется.
Тэй практически не слушает его, считая расстояние между ними. Ещё пару шагов, и он нападёт.
– Пока наши армии сражались между собой, – продолжает он. – Кристиан напал на меня вдалеке от всех. Он был намерен одолеть меня.
Дункан делает ещё шаг, и Тэй делает первый выпад, ударяясь своей катаной о чужой меч. Дункан обладает быстрой реакцией и не даёт пробить защиту. Звук металла о металл оглушают их обоих, вырывается из-под толщи пыли. Тэй наступает на него, делает новые выпады и сам уворачивается от чужих ударов. Он никогда не сражался с Дунканом лицом к лицу, лишь сейчас понимает, насколько он опытен в бою.
Проходит пару минут, и Тэй выдыхается. Он не привык биться так долго и так изнуряюще. Дункан хочет ослабить его, пробить защиту и, наконец, пронзить его насквозь. Но Тэй
