Читаем без скачивания Принуждение к контакту - Денис Бурмистров

Прямо как в кино про бандитов.

Военные были тут же – один, который обыскивал Громова, сидел на леере ограждения катера и курил. Рядом с пилотом и сидящим на корточках азиатом стоял автоматчик, стучащий ногтем по корпусу оружия. Третий ооновец, который был за штурвалом, вышел из рубки и басом громко спросил у стоявших на пристани:

– Ну, ваши?

Один из бритоголовых, одетый в «гавайскую» рубашку и шорты, прищурившись, «посмотрел» на дрожащего мужичка, потом на Руслана. Длинно сплюнул сквозь зубы и покачал головой:

– Не-а, не знаю таких.

Куривший боец скорчил недовольную мину и ответил:

– Ой, да ладно, не знаешь ты таких. В прошлый раз тоже отнекивался, а что оказалось? Кстати, Роде передай, что не всех оплатили, должок за ним, – потом ткнул пальцем в сторону пленников: – Ну посмотри внимательнее. Ладно, еще вон того, дрищеватого, не знаешь. Мы его у плантации Хомы подобрали. Может, беглый, может, нарик. Но вон этого, небритого, точно не признаешь?

Парень в гавайке оглянулся на своих, те пожали плечами. Тогда ооновец наклонился, поднял с палубы рюкзак и разгрузку. Демонстративно поднял над головой.

– Мужик со снарягой шел. И не пустого взяли, если что. Точно не ваш? Отпустить и артефакт сдать по описи?

– А ну погодь-ка, – один из бритоголовых вытянул шею, всматриваясь в вещи. – Слышь, Слава, шмотки-то знакомые. Рюкзак точно Толяна Арзамасского, он с этим барахлом никогда не расставался.

И тут Громов окончательно понял, что происходит. Он повернулся к военному, который стоял облокотившись о косяк рубки, глядя в глаза, сказал:

– Вы совершаете ошибку. Я действительно пилот службы спасения, фамилия Громов…

– А ну цыц там! – прикрикнул миротворец, разговаривающий с бандитами. – Клим, чего смотришь, уйми летчика-вертолетчика.

Ооновец с автоматом коротко рубанул металлическим прикладом в живот, но Громов успел отступить, ухватился за ремень и дернул на себя. Рванул что есть сил, заваливаясь назад. Автомат вылетел из рук бойца и оказался во власти пилота. Руслан припал на колено, вскидывая оружие.

Тяжелая рукоять пистолета ударила его по темечку, и мир поплыл. Стоявший в дверях рубки миротворец успел среагировать на действия Громова, добавил ему коленом в голову. Упавшего Руслана тут же стали бить тяжелыми ботинками, метеля по спине, рукам и голове. Пилот лишь орал что-то неразборчивое разбитыми в кровь губами да закрывался как мог отбитыми ладонями. В какой-то момент армейские ботинки сменились крепкими руками подоспевших бандитов, которые легко подхватили худое тело Громова и потащили прочь с катера, охаживая по пути по ребрам. Потом его пытались запихнуть в багажник, Руслан из последних сил защищался. Даже заехал кому-то по похожему на картофель носу. После этого его буквально срубили хорошо поставленным ударом, подхватили за руки и за ноги, забросили-таки в душный короб багажника. В отчаянной попытке Громов лягнул кого-то, попал в мягкое. В ответ сверху словно ударили молотом, сминая челюсть, и багажник захлопнулся.

Только после этого пилот позволил себе потерять сознание.

31

Руслан Громов, пилот спасательного вертолета

Жилой массив Западный, г. Искитим, Новосибирская область

26 июля 2016 года

В комнате горела одна-единственная лампочка в грязном плафоне над дверью. На холодном и грязном бетонном полу кое-где остались островки старого линолеума, серого и задубевшего от времени. Под потолком два узких окошка, забранные решеткой за покрытой паутиной стеклом. До них, при желании, можно было бы допрыгнуть, но вылезти наружу через эти бойницы было бы невозможно даже для потерявшего в весе Руслана.

Дополнял интерьер пустого подвала устрашающего вида крюк на потолке, ржавый и мощный. Внутренняя кромка блестела, натертая другим железом – цепью или еще чем.

Было понятно кого туда подвешивали. Оставалось понять, как не попасть на этот крюк ему, Руслану.

Отделали его хорошо. Тело горело огнем, локти и шея при каждом движении отдавались пронзительной болью. При глубоком вдохе кололо под сердцем. Правый глаз опух и немного заплыл, хорошо, что не выбили. Разбиты губы, растоптаны в кровь пальцы, пульсирует ухо.

Черт, да ему в Зоне меньше доставалось, чем за полдня вне ее границ.

В себя он пришел еще в машине, где нещадно трясло и подбрасывало. Он слышал за стенкой гул и сигналы других машин, гомон многочисленных людей. Значит, привезли в город, в Искитим. Попробовал стучать и кричать, но в обитом войлоком багажнике это оказалось бесполезно.

А спустя десять минут машина остановилась, и его вытащили наружу. Руслану показалось, что они в чьем-то гараже, здесь пахло бензином, в углу стоял рабочий верстак с тисками и шкафчиком для инструментов. Вход закрывали подъемные металлические жалюзи, в углу друг на друге сложены пустые синие бочки из-под чего-то химического. Судя по всему, этот гараж – пристройка к основному дому.

Громова грубо отволокли к двухстворчатой металлической двери, оказавшейся входом в подвал. Куда и скинули, безжалостно спустив по ступеням. Теперь Руслан сидел в полумраке, пристроившись на куске линолеума, чтобы не так сильно мерзнуть.

Говоря по чести, Громов был поражен случившимся. В его отбитой голове все еще пытались совместиться те события, что он предполагал, и те, которые произошли. Пытался сообразить, когда же именно все пошло не так.

Загромыхало железо об железо, звучно щелкнул засов, и одна из створок откинулась. В светлом проеме появился силуэт человека, который развязно прогнусавил:

– Эй, баклан! Сюда ходи, говорить будем. Да поживее давай!

Руслан тяжело поднялся, придерживаясь за стену, поковылял на выход. Когда поднялся по ступеням, плюгавый бандит в спортивных штанах и черной майке-атлетичке посторонился, пропуская его в гараж. За спиной пилота звучно хлопнула дверь, закрываясь.

– На центр, – жесткие пальцы толкнули Громова в круг под лампой.

Бандитов было трое. Тот, что позвал Громова, сразу отошел к припаркованному внедорожнику и облокотился о капот, играя четками. Второй сидел на верстаке, подкидывая небольшой гаечный ключ. Типичный вышибала с низким лбом и мелкими чертами лица, одетый в спортивный костюм без изысков. Третьим оказался мужчина примерно одного с Русланом возраста, с широким лицом и безразличным взглядом бойцовской собаки. Он устроился на принесенном деревянном стуле, положив ногу на ногу. Сбитые пудовые кулаки плохо сочетались с дорогими брюками, туфлями и белоснежной рубашкой. Перед ним, на полу, лежали рюкзак и пара артефактов. Именно перед ним и должен встать Громов.

– Меня знаешь? – спокойно спросил Руслана сидящий на стуле мужчина.

– Нет, – честно ответил пилот.

– Я – Родя Волчок. Я смотрящий за всем, что из Зоны тащат. Слыхал?

– Нет.

Бандиты переглянулись, сидящий на верстаке усмехнулся.

– Да ты прямо с Луны, – хохотнул гнусавый. – Бирюльки наши таскаешь, а про Волчка не в теме.

– Не кипиши, Антип, – поморщился Родя. Он внимательно посмотрел в глаза Руслану, задал следующий вопрос: – Как звать?

– Руслан. Руслан Громов.

– Ты чьих будешь?

– Пилот службы спасения Института внеземных культур.

– «Красный», – заключил Антип.

Волчок указал на лежащие вещи.

– Твои?

Руслан покачал головой.

– А чьи? – прозвучал новый вопрос.

– Давайте я все объясню…

– Объяснять прокурору будешь, дятел, – соскочил с верстака бандит и подошел к Руслану, рассматривая его в упор. – У тебя спросили, чьи это вещи?

Громов отвернулся от смрадного дыхания бандита, ответил:

– Рюкзак погибшего сталкера, артефакты тоже его.

– Слыхал, Родя? – вновь встрял гнусавый Антип. – Погибшего сталкера. Это, значится, Толяна с Арзамаса, ага. Который больше десятка лет в Зону ходит, а тут вдруг безвременно почил.

– Почему именно Арзамасского? – спросил Родя.

– Дык его «сидор», именной. Типа счастливый.

– Чем обоснуешь? – вновь обратился к Руслану Волчок.

Громов пожал плечами, кивнул:

– Ну да, его рюкзак. Он погиб.

– Толян с Кнышом два дня назад ушли, – сообщил «спортсмен». – Что-то намутили сообща и ушли.

– Слышь, дятел, Кныш тоже погиб? – с издевкой спросил у пилота Антип.

Громов тихо кивнул, понимая, к чему ведет беседа.

Антип звонко ударил себя по колену, заржал. Криво оскалился «спортсмен», хрустя шейными позвонками.

– А как так вышло, что они погибли, а ты нет? – наклонился вперед Волчок, нехорошо улыбаясь. – Я тебя не знаю, братишки тебя тоже впервые видят. А ты, пилот-спасатель, возвращаешься «из-за речки» один, с хабаром, да еще и в шмотках нашего товарища?

Замолк Антип, угрожающе навис «спортсмен». Руслан понял, что пора идти ва-банк.

– Я – пилот потерпевшего крушение вертолета, они шли меня спасать…

– Фуфло, – сделал вывод гнусавый, и «спортсмен» ударом в печень сложил Громова на полу.