Читаем без скачивания Восход Сатурна - Влад Савин

— Вы. На Восточный фронт. Рядовым. Пошел вон!

Капитан РККА Шпильман Алексей Павлович. Взят в плен под Брестом, в июле 1941.

Старший лейтенант РККА Коган Сергей Андреевич. Брест, июль 1941.

Старший лейтенант РККА Горохов Михаил Исаакович. Брест, июль 1941…

…и еще двадцать пять фамилий.

— Вы поняли, ЧТО произошло, профессор?

— Нет, герр рейхсфюрер. Как такое возможно? Сколько я помню, евреи вообще не должны быть взяты в плен, а расстреляны на месте.

— Профессор, позвольте поинтересоваться, вы идиот? Так раскиньте своими переученными мозгами! Если Он — то, что мы предполагаем, то ему и так известно о нас все. И наши военные планы, и о чем вы хотели орать ему с алтаря. Считаете, что более достойны, чем законные дети, так вот испытание. Двадцать восемь арийцев, пусть даже с примесью грязной еврейской крови, и сто шестьдесят самых чистокровных эсэсовцев. Врукопашную, чтобы было честно. И что? Мы провалили Его экзамен.

— А может, еще и нет, герр рейхсфюрер! Если он хотел сказать нам, что ему не нужны связанные жертвы на алтаре, а лишь павшие в бою? Или это был его вызов, вопрос: один на четверых, сумеете ли вы так? И тогда у нас есть спасение на фронте. Сражаться как берсерки, не щадя себя, не сдаваясь, не отступая, заливая кровью каждую пядь земли. Тогда мы станем ему интересны, иначе же он просто сметет нас, как рабов, возжелавших хозяйского места.

«Ты ошибался в деталях, старина Рудински, — подумал Гиммлер. — Выходит, что наш фюрер инстинктом почуял, к чему надо призывать! Но, боюсь, ты оказался прав в главном: Первая танковая армия капитулировала вчера».

— А все же, профессор, проведите ваш ритуал, чтобы узнать, чего он от нас хочет. Что мы теряем? «Барашков» не жалко, если надо, наловим еще. Просто любопытно, что покажет ваше «раскрепощенное сознание»?

«…И еще, арестовать и допросить коменданта лагеря. Выбить из него ответ: включение в список этих было его недосмотром, или он ощущал какое-то внушение, воздействие извне?»

Авантюра — это действие, заведомо рассчитанное на ошибку противника или ожидаемое благоприятное стечение обстоятельств.

Против слабого — часто оправдывается, экономя силы и время. Против сильного — обычно влечет катастрофу.

Берлин, рейхсканцелярия.

— Ублюдки, недоноски! Морская болезнь оказалась заразной? Сдачи германской армии на поле боя не было со времен Иены! Но там против нас был сам великий Наполеон, а кому проиграли вы: азиатам, дикарям, славянским недочеловекам?

Я не потерплю у себя на службе глупцов и бездарностей! А тем более предателей! Чем объяснить, что вы покорили всю Европу, разбили большую часть этих же самых русских орд… и умудрились потерпеть позорное поражение от их жалких остатков? Вдруг воевать разучились или просто не захотели победить? Так изменникам у меня одна дорога — на эшафот!

Рейхсфюрер! Я приказываю вам провести самое тщательное расследование. Пусть СД проверит всех причастных на предмет лояльности. А заодно и верности национал-социалистической идее и чистоты арийской крови!

Я надеялся объявить германскому народу, что война на Востоке завершена еще в этом году. Такой рождественский подарок вы преподнесли рейху, в ответ на свои чины и награды, которыми я не скупился вас поощрять? Ну это легко исправить, касаемо чинов и наград. Как мне объяснить нации, что произошло? Шесть поражений подряд, и ни одной победы! Сначала Дитль в Норвегии, затем Линдеманн под Петербургом, еще Великие Луки и Демянск. Затем Паулюс. А теперь еще и Первая танковая?!

Вы, Манштейн! Я не забыл, как вы клялись, что всему виной нерешительность Паулюса, а вот вы принесете великую победу! Где эта победа, ничтожество? Вы бездарно погубили вверенные вам войска!

Вы, Клейст! Как получилось, что Первая танковая и Семнадцатая армии не получили своевременного приказа на отступление? Почему вы ждали, когда русские возьмут Ростов, и тогда лишь изволили проснуться? Мне за вас постоянно заниматься вашим делом? Тогда зачем нужны вы?

Вы, Йодль! А чем все это время был так занят ОКВ? Или вы решили, что рейху уже достаточно побед? Так я вас разочарую: побед слишком много не бывает, а вот у каждого поражения обязательно должны найтись виновные, которые ответят по всей строгости законов рейха!

Все остальные! Последние слова относятся ко всем вам! Я обещаю, что безнаказанным не останется никто в зависимости от степени вины каждого. Лучшие войска Германии, собранные для этого наступления, которое должно было стать последним, поставить точку в этой слишком уж затянувшейся войне… Кто ответит за их бессмысленную гибель?

Мне любопытно, кто-нибудь может сказать в свое оправдание хоть что-то? У вас есть для этого несколько минут, я слушаю. Время пошло!

— Мой фюрер, ответ в многочисленности русских орд. И в том, что они, оказывается, умеют учиться на своих ошибках. Очень многие фронтовые офицеры замечают, что война стала совсем другой. В то же время это было до самого последнего времени совсем не очевидно для высших штабов.

— То есть прежде всего для вас, Йодль? Или я ошибаюсь?

— Мой фюрер, все случилось слишком быстро. До самого недавнего времени они казались упорным, но неумелым противником. Особенно в наступлении. Даже события прошлой зимы под Москвой произошли по большей степени от рук «генерала Мороза». Даже обозначившийся успех они не сумели развить в победу, действуя медленно и несогласованно. Следствием этого была, с нашей стороны, явная недооценка их угроз. К тому же, как вы верно изволили заметить, настроение «за пять минут до победы» проявлялось отчетливо и на всех уровнях.

— Хотите сказать, что русские, потеряв половину обжитой территории, населения, войск и производственных мощностей, стали сильнее? Что за бред!

— Нет, мой фюрер. Я хочу сказать, что наши действия были абсолютно оправданны и принесли бы нам победу, имей мы против себя тех же русских, что год назад. Разберем подробно.

Все были уверены, что падение Сталинграда и наш прорыв за Волгу означают по сути конец войны. И казалось, что еще один батальон будет последней каплей. Взятый в том числе и из состава группы армий «А», поскольку ближе всего — можно перебросить в кратчайшие сроки. Это повлекло неоправданное ослабление наших флангов. В оправдание замечу, что низкая боеспособность румынских войск явилась полной неожиданностью, после того как они очень неплохо показали себя под Севастополем и Одессой.

Контрудар русских и временная изоляция Шестой армии? Еще один Демянск, который, как вы помните, в прошлом году завершился благополучно. Хотя разгром Шестой танковой дивизии явился крайне неприятным сюрпризом, но все решили, что русским просто повезло.

Мой фюрер, я абсолютно убежден, что русские прошлой зимы не выдержали бы деблокирующего наступления Гота! Их необычайно умелые действия в обороне и в последующем контрударе были полным откровением. Они не показывали такого еще никогда! Наш план был безупречен, при недостаточном количестве войск, чтобы держать сплошной фронт, но при своем преимуществе в подвижности и управляемости, необходимо контратаковать! Заменить щит сплошным движением клинка!

Этим же объясняется приказ, отданный Первой танковой армии. По тому же плану она должна была нанести удар на Сальск и дальше, через Котельниково, на Сталинград, усиливая удар Гота.

— По плану, предложенному вами, Манштейн?

— Так точно, мой фюрер! Но поскольку армия не успевала сосредоточиться, я согласился, чтобы она начала позже. Чтобы отвлечь часть русских сил, а в дальнейшем облегчить задачу нам, прорывающимся ей навстречу, из Сталинграда.

— Но вы не прорвались, а только погубили две первоклассные танковые дивизии! Почему приказ Первой танковой не был отменен?

— Но, мой фюрер, оставалась задача отвлечения русских! К тому же начертание линии фронта… Русские наступали вдоль железной дороги Сальск — Тихорецкая. В аналогичной ситуации даже поляки в эпизоде на Бзуре добились результата! Это было очень заманчиво — перерезать русским линию снабжения, нанести удар во фланг и тыл! Устроить русским еще один Харьков!

— Так отчего же не устроили, черт возьми?

— Русские оказались неожиданно стойки в обороне, мой фюрер! И наше наступление не было для них внезапным. Первая танковая все же продвигалась вперед, очень медленно, но продвигалась. И тут разразилась катастрофа на левом фланге группы армий «Б», русские пришли в движение и там! Никто не ожидал, что они так быстро захватят Воронеж и прорвутся до Ростова!

— Повторяю вопрос. Почему не был своевременно отдан приказ на отход Первой танковой?

— Такой приказ был отдан, мой фюрер. Двадцатого декабря.

— Манштейн немного неточен, мой фюрер! Приказ был отдан, но прежнего приказа о наступлении на Сальск он не отменял. В результате он мог быть истолкован как смена направление наступления, с Сальск — Сталинград на Сальск — Тихорецкая.