Я должна с ним поговорить. О том, что мы больше не можем… помогать друг другу. Мои отношения с Заком почти идеальны. Сегодня в обед Джейсон забегал в кафе, чтобы перекусить и поболтать со мной и Джессикой. А еще он притащил огромный букет радужных23 астр. Зак еще не в городе и неизвестно, когда вернется, но попросил Джейсон заказать передать цветы мне.
Астры — единственное прекрасное за сегодняшний день, что мне выпало шанс повидать. И я не могла оторвать от них восторженного взгляда и глупой улыбки до ушей на протяжении нескольких часов, пока Макс чуть ли не за шкирку потащил меня обслуживать клиентов.
И даже сейчас, пересчитывая выручку, я видела перед глазами яркие, переливающиеся всеми цветами радуги, астры, которые к тому же чудесно пахли.
Девятьсот баксов.
Неплохо.
Я закрыла кассу и, развернувшись, наткнулась на мускулистую грудь, обтянутую черной майкой.
— Я ждал этого целый день, — сказал Блейк.
В следующую секунду его руки оказались на моей талии. Он поднял меня в воздух, крепко прижав к себе, и направился в сторону.
Едва не задохнувшись от растерянности, я вяло забарахталась в его нерушимой хватке.
— Отпусти, Блейк, — попросила прерывисто.
Его губы вовсю блуждали по моей шее.
— Ты избегала меня не только сегодня, но и всю неделю, — сказал он, не прекращая идти. — Это какая-то игра? Мне нравится. Я скучал по твоему телу.
О-о-ох. Нельзя разбрасываться такими заявлениями.
Густо покраснев до макушки головы, я сильно прикусила нижнюю губу и положила ладони на грудь Блейка, намереваясь оттолкнуть его.
— Погоди.
— Не хочу.
Он настойчиво поцеловал меня за ухом.
Мое тело предательски покрылось мурашками. Голова пошла кругом от воспоминаний того, на что способен его язык, которым сейчас он так нежно обрабатывал мочку.
— Макс ушел. Мы здесь одни.
Проклятье! Это очень, очень плохо.
— Остановись, Блейк… — я шумно втянула в себя воздух. — Серьезно. Надо поговорить.
— Все разговоры потом, Наоми, — он посмотрел мне прямо в глаза. Их непроницаемая чернота превратилась в твердую решительность.
— Нет. Мы должны, потому что…
Блейк поцеловал меня.
Без промедлений.
Его язык прорвался через мои едва разомкнутые губы и пробежался по верхней линии зубов. Издав звук, похожий на рычание, он теснее прижал меня к своему чертовски крепкому телу. Одна его рука обвивала мою талию, а вторая шустро оказалась на бедре. Пальцы страстно впились в кожу, а спустя пару секунду я почувствовала себя пригвожденной к стене.
Этот поцелуй был шикарным. Но я не позволяла себе раствориться в нем, потому что мои мысли принадлежали Заку.
Было неправильно целоваться с другим парнем — сейчас, когда я на полпути к воссоединению с ним.
Собрав ничтожные клочки самообладания, я вновь попыталась оттолкнуть от себя Блейка. Затем услышала, как он усмехнулся мне в губы.
Да что с ним? Разве не ясно, что я не хочу этого? Почему он игнорирует? Действительно не понимает, что должен остановиться?
У меня появилась драгоценная возможность запротестовать во весь голос, когда Блейк принялся губами расстегивать пуговицы моей рубашки.
— Черт подери, немедленно отойди от меня, Блейк, — проговорила сквозь зубы и со всей силы оттолкнула его.
Он поднял голову и уставился на меня, сверкая горящими глазами.
— Я не…
Тяжело дыша, я мерила его сердитым взглядом.
— Мы больше не можем спать друг с другом, понял? — сказала, не заботясь о том, что мой голос прозвучал грубо.
Черт. Блейк не виноват. Это мне следовало сказать ему обо всем раньше, но я тянула до последнего.
— Наоми?
Я изо всех сил желала, чтобы этим голосом оказался голос моей совести, а не Зака, которого не должно быть здесь.
Он должен быть где угодно, но не в этом бесконечно проклятом кафе.
Он не должен видеть Блейка, прижимающего меня к стене и трогающего за бедра.
Пожалуйста, пусть это окажется моей паникой, воплощенной в иллюзию того, чего бы я никогда не хотела пережить.
Сейчас я не могу просить о большем.
Мое сердце испуганно застыло в груди, когда я переместила стеклянный взгляд за плечи Блейка и увидела у входа в «Голд» Зака.
Это не было слуховой галлюцинацией.
Он на самом деле здесь.
Он все видел.
Он смотрел мне прямо в глаза, и я чувствовала, как внутри меня все стремительно вянет.
— Зак… — произнесла я.
Время остановилось, и Блейк исчез из поля моего зрения, как и все, что находилось поблизости. Расстроенные голубые глаза превратились в целый мир, на изучение которого не хватит жизни. Они стремительно расширились, и вместе с ними увеличилось огорчение.
Я заметила, как Блейк обернулся к Заку.
— Э-э-эм, — протянул он, смущенно почесав затылок.
Для него это было лишь неудачном стечением обстоятельств, при котором двоих сотрудников кафе застали врасплох. Уверена, это даже позабавило его.
Для меня же случился апокалипсис.
Если в прошлый раз все испортил Зак, то сейчас инициатором развала того, что строилось с таким прогрессом, буду я.
Я ожидала, что сейчас Зак развернется и уйдет. Я ожидала, что отправлюсь за ним и буду оправдываться до потери сознания, потому что поступила подло.
Но произошло все совсем наоборот.
Он не ушел.
Крепко сжав кулаки, Зак направился к нам. С застывшим ужасом в глазах я наблюдала, как за считанные мгновения он пересек зал и лишь на миг замер напротив Блейка.
А потом врезал ему.
С размаха. Со всей дури. С пылающей ненавистью в глазах.
Я вскрикнула, прижав ладонь ко рту.
Блейка унесло в сторону. Он не ожидал, что его ударят, поэтому не успел защититься. Суровый взор Зака преследовал согнутую фигуру Блейка. Меня настиг глубокий шок, и я не могла произнести ни слова.
— Какого хрена, чувак? — медленно разогнувшись, спросил Блейк, окинув Зака недоуменным и злым взглядом.
Он не успел ответить. Блейк кинулся на него с кулаками, и понеслось.
В силу неожиданного нападения Блейка Зак не увернулся и получил неслабый удар в челюсть. Они вцепились друг в друга и закружили по залу, сметая стулья и столы на своем пути. Я все так же стояла, прижавшись к стене, и с безмолвным изумлением наблюдала за жаркой дракой. Почему жаркой? Потому что, несмотря на серьезность ситуации, парни выглядели невероятно. Они не просто махались кулаками. В их драке присутствовала грация и плавность.
Но это самое последнее, чем я должна восхищаться.
— Прекратите! — наконец, я открыла рот.
