— Как знаешь. Я не хочу тебя торопить, но в прихожей тебя ждет мой человек. Он подготовил то, о чем мы с тобой разговаривали. Акане, проводи Кибу. А мы с Зеруссой пока поговорим. Если вы не против, Аннета-сан.
— Эм, как можно. Конечно, нет.
Мы с Акане встаем, кланяемся, выходим из-за стола. Замечаю, как Аннета провожает нас недовольным взглядом. Еще бы, молодёжь пошла развлекаться, а ей надо трещать со старым политиканом.
Акане провожает меня до гостиной. Тут сидит деловой японец. Он резко вскакивает, кланяется:
— А, я вас жду, Акане-сама, Киба-сан. Я подготовил договор взаимного сотрудничества, Киба-сан. Вы доверяете семье Мацуо-сама или желаете прочитать договор перед подписанием?
Смотрю на Акане:
— Вы так со всеми договора заключаете? Либо доверяй, либо читай?
— Я думаю, наш юрист не так выразился, — улыбается Акане, не отрывая взгляда от побледневшего юриста. — Ты прочитай, конечно. Если будут вопросы, я лично тебе все объясню.
Садимся. Читаю.
Бла-бла-бла… Обязан соблюдать традиции, устав, правила в соответствии с приложением к договору. Должен каждый день быть в особняке между восемью и десятью вечера. Испытательный срок…
— Без всяких испытательных, — вычеркиваю пункт. — Я вам не простой наемник.
Читаю дальше.
Разглашение информации карается в соответствии с традициями клана Джунсиначи.
— Вычеркнуть. Какие традиции? Где они описаны? Чем карается? Деньгами, поркой? Слишком мутный пункт.
А вот и заработная плата.
— Двести тысяч в месяц? — поднимаю бровь. — Серьезно? Ничего подписывать не буду. Переделывайте договор. Сегодня у меня пробный день? Отведите меня. Я его проведу. А потом уже составляйте всякие договора в соответствии с тем, что от меня узнаете.
Вскоре мою просьбу исполняют. Отводят в одну из комнат на нижних этажах, так сказать, на собеседование. Там уже ждут три ниндзя в черном и старый мужчина с бородой. Про таких говорят «мастер кунг-фу». Или типа того.
Он учтиво меня встречает, кланяется:
— Приветствую тебя, юный учитель. Мне велено впитать твою мудрость.
Удивительно, но я не слышу от старика иронии. Он искренне считает, что я знаю то, что не знает он. Так же учтиво кланяюсь:
— И вы ее получите.
— Это замечательно. У меня первый вопрос. Как можно развязать язык филзели?
Я усмехаюсь:
— Вот прямо так сразу? Без прелюдий?
— Я буду искренен с тобой, юный учитель. В мой арсенал входят не только традиционная методы воздействия на плоть. Я использую душу. Травы, смеси, настои и галлюциногены и не чураюсь даже современной фармакологии. Совмещая боль с этим можно выудить из души любые знания. Филзели мне попадались несколько раз за мою долгую жизнь. Но ни один из них мне не сказал ничего… Самое удивительно, что тебе он сказал правду. Мой господин Мацуо-сама это подтвердил, когда услышал слова филзели на записи, которую ты предоставил.
Сажусь. Начинаю рассказывать. Сначала издалека, пытаясь совместить общеизвестные знания из интернета с толикой додуманного, потом рассказываю о целебной акупунктуре, которая на Земле развита не так хорошо. Кое-чего говорю о маслах и травах без определения состава, так как не уверен, что на Земле все это можно найти. О том, как нервы, соединяющие плоть с мозгом — самые лучше друзья пыточника. Медитация, транс, техника дыхания — все это входит в понимание моего ремесла. Я рассказываю поверхностно, не вдаваясь в подробности. Для меня главное расписать программу обучения, нежели начать это обучение.
Старик слушает очень внимательно, кивает, улыбается:
— Ваши знания обширны, и я не могу представить, откуда вы в столь юном возрасте об этом знаете. Но мне не положено задавать такие вопросы волею моего господина.
— Могу показать еще и на практике, если предоставите филзели, — встаю, кланяюсь. — Но только это уже после официального соглашения. И если следующий договор будет таким же непрозрачным, то… вряд ли мы сработаемся.
Выхожу, Акане ждёт меня. Вопросов не задает. Смотрю на нее:
— Ты же в курсе, что завтра я выхожу с Сэмом в яму?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Угу…
— И догадываешься, почему.
Не отвечает, опускает голову.
— Просто скажи ему, что он тебе не нравится. Хватит вертеть хвостом.
Акане с возмущением надувает щечки:
— Киба-кун, это неприлично.
— Иногда из-за ваших приличий происходит всякая фигня. Завязывай с этим. И есть еще кое-что… Акане, мне нужно знать все о силе Сэма. Так уж получилось, что завтра мне надо выиграть.
Акане смотрит на меня с сочувствием:
— Я, конечно, скажу, что знаю. Но ты же что-нибудь придумаешь, верно, Киба-кун? Как всегда?
— Честно? — достаю зубочистку. — Я сейчас без понятия, как победить.
Чувствую, сегодня я не высплюсь. Нужно о многом подумать.
Глава 8. То, что сокрыто…
Интерлюдия.
30 метров над уровнем радиоактивной области
Совет трех Фрагоров.
Трое. Вечно трое. Вечно уставшие. Вечно неулыбающиеся. Невидящие света уже много-много лет. Они похожи друг на друга потому что радиация… делает людей похожими друг на друга. Все становятся уродами. Как внешне, так и внутренне.
— Что с Цзинь Хао? — сухо спрашивает первый.
— Поставки продолжаются, — отчитывается высохший человек в капюшоне. — Из Китая на этой неделе четырнадцать одаренных, из которых двенадцать уже выжаты.
— Мало, — сухо скрежещет второй. — Почему из России до сих пор нет поставок?
Существо, похожее на человека, шевелится, дышит учащенней:
— У Новой Силы проблема.
Третий поднимает голову с редкими проплешинами. Носа у него нет, поэтому голос шипящий, как у змеи:
— Объясни. Я пару дней назад общался с их главой. Аркадий клялся, что все идет по плану. Проклятые Новусы потихоньку теснятся, бойцы набираются. Поставок обещали не меньше двадцати голов.
Существо явно боится:
— У Новой Силы… проблемы.
Стены трясутся вместе с голосом первого:
— Еще раз промямлишь, отсюда уйдешь с одной ногой.
— Да, Мой Первый! Новая Сила расформирована. Глава клана Аркадий убит! В рядах клана неразбериха. Дележка власти продолжается до сих пор! Покойный глава ни с кем из верхушки не делился связями, и никто не знает, что мы их спонсоры. Он готовил своего сына, но… тот тоже убит! Простите, Мои Трое!
Первый и второй переглядываются. Второй встает. Его руки и ноги мерзко похрустывают. Вокруг тьма, но Фрагорам не нужен свет.
— Как это произошло? Кто-то понял, что Новая Сила наша? Кто за этим стоит? Новусы? Отвечай, семнадцатый.
Семнадцатый отступает. Хоть он и знает, что его не тронут, но страх перед тремя почти материализуется в тяжелом и затхлом воздухе. Его голос дрожит:
— Какой-то подросток…
Второй замирает на месте, оборачивается, смотрит на первого и третьего, снова на семнадцатого:
— Еще раз? Какой-то подросток, ты сказал? — повышает голос: — Какой еще подросток?! Что подросток?!
— Убил главу клана Новая Сила и его сына. Говорят, что он пробрался к ним в дом. И потом не… не нашли два с половиной миллиона долларов разной валютой. Это наши… деньги.
Тишина. Первый говорит:
— Правильно ли я понял… Какой-то подросток пробрался в один из самый охраняемых домов Рублевки, убил Аркадия, его сына и украл наши деньги?
— Д… да. Почти так. Сын был убит в другом месте, но… тем же человеком.
Снова тишина, которую нарушает скрипучий голос второго:
— Что за подросток? Филзели?
— Насколько я знаю, нет, Мой Второй. Он не скрывается, учится в школе Новая Эра в Москве. Его зовут Константин Киба. Известно, что он как-то связан с Исталами, поэтому Новая Сила не успела… предпринять меры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Тройка лидеров переглядывается и безмолвно понимает, что никто из них не знает никаких Константинов Киб. Второй спрашивает:
— Исталы открыто объявили нам войну?
— Неизвестно, мой Третий.
Первый поднимает руку, и все переводят глаза на него:
