Господи, он и двух слов ей не сказал, когда явился за ней. Осмотрел обстановку в доме и молча пошел за дверь, ожидая, что она поплетется следом, а потом посадил ее в эту развалюху и увез, и одному богу известно, где они теперь. — При одной мысли об этом Берни чуть не впал в истерику. Ему казалось, что он нарушил обещание, данное Лиз. Он знал, что так оно и есть. Ведь она просила его оградить Джейн от посягательств Чендлера, а он сам передал ему девочку с рук на руки.
В десять часов Берни позвонил в полицию. К нему отнеслись с сочувствием, но особого беспокойства не проявили. Как и Гроссман, полицейские предположили, что немного попозже Скотт объявится. «Может, на радостях он хлебнул лишку», — сказали они. Но когда часы пробили одиннадцать и Берни уже готов был расплакаться, они все же согласились приехать и принять у него заявление. К этому времени Гроссман тоже начал тревожиться.
— По-прежнему никаких новостей? — Он позвонил, как раз когда полицейские были в доме.
— Никаких. Теперь вы понимаете, что я прав?
— О боже, надеюсь, что нет.
Берни только что описал полицейским, как выглядит и во что одета Джейн. Няня вышла в гостиную в халате и тапочках и осталась посидеть вместе с ними. Ее подтянутость и собранность успокаивающе подействовали на Берни, что оказалось весьма кстати, ведь получасом позже полицейские обнаружили, что машина, номер которой записал Берни, была украдена утром того же дня. Дело приняло серьезный оборот. По крайней мере так решил сам Берни. А в полиции к его заявлению отнеслись именно так, как предсказывал Гроссман. Это кража ребенка, и не более того, мелкое правонарушение, а не тяжкое преступление, и их абсолютно не тревожил тот факт, что за Скоттом числится длинный список судимостей. Их куда больше волновал угон машины, и они объявили на нее розыск, а вот искать пропавшую девочку никто пока не собирался.
Берни сообщил об этом Гроссману в полночь. Как только он опустил трубку на рычаг, раздался звонок. Чендлер наконец объявился.
— Привет, милый друг. — Берни затрясло, когда он услышал этот голос. Полицейские ушли, он остался совсем один. А его дочка в руках у Скотта.
— Черт возьми, куда вы подевались?
— У нас с Джейни все в полном порядке.
— Я спросил, куда вы запропастились.
— Решили ненадолго уехать из города. Девочка прекрасно себя чувствует, правда, золотко? — Он потрепал ее по подбородку, но совсем неласково. Джейн стояла рядом с ним в телефонной будке, поеживаясь от холода. На дворе ноябрь, а у нее только свитерок и ничего больше.
— В каком смысле «уехать из города»?
— Я хочу дать тебе время на сбор денежных средств, милый друг.
— Каких средств?
— Тебе придется вручить мне пятьсот тысяч долларов, и тогда малышка Джейни вернется домой. Так я говорю, золотко? — Он скользнул невидящим взглядом по девочке. — Собственно говоря, Джейни считает, что к этому можно добавить и те импозантные часы, которые я сегодня видел у вас на руке, и мне понравилась ее идея. Может, вы разоритесь еще и на часики для моей подружки?
— Какой подружки? — Берни отчаянно пытался сообразить, что к чему, но тщетно.
— Неважно. Давайте лучше договоримся насчет денег. Когда я смогу их получить?
— Вы что, серьезно? — Сердце у Берни стучало как молот.
— Вполне.
— Да никогда… Боже милосердный, вы понимаете, какая это сумма? Целое состояние. Мне никак не раздобыть столько денег. — Внезапно на глаза ему навернулись слезы. Он потерял не только Лиз, но и Джейн. И возможно, навсегда. Бог знает, где она теперь и что он там над ней вытворяет.
— Знаете, Фаин, вам лучше постараться и достать их, иначе вам больше не видать Джейни. Я готов подождать, мне не к спеху. Полагаю, вам хочется, чтобы она рано или поздно вернулась домой?
— Вы просто убогий подонок, — А вы — богатенький.
— Где я смогу найти вас?
— Я позвоню вам завтра. Не занимайте подолгу телефон и не суйтесь в полицию, иначе я убью ее. — Услышав эти слова, Джейн бросила на него взгляд, в котором сквозили страх и любопытство, но Скотт так увлекся разговором с Берни, что не заметил этого.
— Откуда мне знать, может, вы уже ее убили. — Подобная мысль казалась Берни невыносимой, он с трудом заставил себя произнести эти слова. Сердце его сжалось, как в тисках.
Чендлер Скотт ткнул трубку в лицо Джейн:
— На, поговори со своим стариком.
Она не скажет, где они находятся, у нее вполне хватит на это соображения, к тому же ей это толком неизвестно. Она видела, что они вооружены, и понимает, что шутки с ними плохи.
— Папочка, привет. — Стоило ей взять в руки трубку, как из глаз у нее тут же потекли слезы. — Я люблю тебя… со мной все в порядке… — пролепетала она еле слышным голоском.
— Солнышко, я сделаю так, чтобы ты вернулась домой… чего бы это ни стоило… Даю тебе слово… — Но Скотт не дал ей ответить, а вырвал трубку у нее из рук и бросил на рычаг.
Дрожащими руками Берни набрал номер Гроссмана. Часы показывали полпервого ночи.
— Джейн у него.
— Понятно, что у него. А где они?
— Он этого не сказал. Зато потребовал с меня полмиллиона долларов, — сказал Берни, тяжело дыша, как после долгого бега, после чего воцарилось молчание, показавшееся ему бесконечным.
— Так он похитил девочку? — Судя по голосу, Гроссман никак не мог поверить собственным ушам.
— Ну да, идиот вы несчастный, я же вам говорил! Извините. Но как же мне теперь быть? Ведь у меня нет таких денег. — Он знал всего одного человека, у которого могла бы найтись такая сумма, да и то не наверняка, и уж, конечно, не наличными, но можно будет у него спросить.
— Давайте, я позвоню в полицию.
— Я уже это сделал.
— Теперь они заговорят иначе.
Но увы, в полиции к этому сообщению отнеслись с таким же безразличием, как и к предыдущему. Ему сказали, что это глубоко частное дело. Полиция не намерена вмешиваться в склоку между двумя мужчинами, каждый из которых убежден, что ребенок по праву принадлежит ему, и никому другому. Скорей всего требование денег — просто шутка.
На протяжении всей ночи Мэри Пиппин ни на миг не оставляла Берни одного, она поила его чаем, а потом налила ему бренди. Чуть-чуть, как лекарство. Ведь лицо у него стало белым как полотно. А когда выдалась минутка между телефонными звонками, она подошла к Берни и, глядя ему прямо в глаза, сказала, словно пытаясь успокоить напуганного ребенка:
— Мы обязательно их найдем.
— Почему вы так думаете?
— Потому что вы — умный человек и правда на вашей стороне.
— Ах, няня, мне очень не хватает вашей уверенности. Миссис Пиппин потрепала его по плечу, и он стал звонить в Нью-Йорк Полу Берману. Разбуженный посреди ночи Берман сказал, что таких денег у него нет. Узнав о случившемся, он пришел в ужас, но при этом объяснил, что не держит и никогда не держал подобных сумм в виде наличности. У него есть акции, но он владеет ими наряду с женой, и для того, чтобы их продать, потребуется ее согласие. К тому же курс их недавно понизился, а значит, ему придется понести убыток. И даже если ему удастся выручить необходимую сумму, это займет немалое время. Берни понял, что это не выход.
