Не зря мы так жёстко поступили с ближними племенами, наглядный пример их переселения очень впечатлил северные племена айнов. Особенно всех поразили наши потери, вернее, их отсутствие, и рассказы очевидцев об огненном тайфуне, накрывшем наших врагов. В отсутствие половины войск, что стало какой-то традицией, мы опять воевали. Дважды военнопленные поднимали восстание в своём лагере, второй раз всё закончилось гибелью трёх наших охранников и пятерых маньчжурских чиновников. Федот поспел к подавлению второго бунта, для этого хватило поднятой по тревоге роты стрелков и пары миномётных залпов по территории лагеря. Выстроенные вдоль периметра стрелки даже не применили оружие, пленные моментально вспомнили своё поражение в бою. Разрывы нескольких мин способствовали резкому обострению памяти у айнов, а сведения о скором освобождении избавили от дальнейших конфликтов.
Неожиданно, после сражения с айнами и наведённого за пару месяцев порядка на острове, включая механизированный китобойный промысел и массовый выпуск бансов, притихшие японские послы сами напросились на приём. Эта встреча с японскими представителям прошла исключительно в деловом тоне. Три старичка очень вежливо себя вели, никакими мечами не размахивали, да и гримом не увлекались. Более того, они скромно сели на предложенные им стулья, за мой переговорный стол, а один из них даже говорил по-русски. Правда, мы уже не умилялись таким вещам. Лето 1781 года продолжало менять политическую и экономическую ситуацию на Дальнем Востоке, что приятно, исключительно в нашу пользу!
Главное, конечно, цивилизованный грабёж Кореи. Мы полностью отказались от вассальных денежных выплат в пользу русских, чем вызвали благоговение среди корейских чиновников, и, надеюсь, завели сторонников. Страна на протяжении нескольких веков настолько привыкла к таким вассальным платежам, что восприняла все остальные наши требования без всяких возражений. Видимо, опасались, что мы передумаем. В результате, мы получили беспошлинную, бесконкурентную торговлю русскими товарами в многомиллионной стране, где одних богатеев, по разным оценкам, насчитывалось до двух-трёх миллионов. И, естественно, все они оказались почти исключительно нашими покупателями. Всех европейских торговцев, кроме русских, разумеется, вместе с китайскими купцами, по условиям вассального договора из Кореи выгнали, в течение пары месяцев.
Измождённая гражданской войной Корея стремилась восстановить хозяйство, поэтому китайских торговцев, веками чувствовавших себя в Корее едва ли не лучше, чем на родине, грабили быстро, аккуратно, без шума и крика, но выгребали всё дочиста. Вернувшиеся на север богатеи с удивлением обнаружили в своих поместьях голые стены, и, спешили восстановить былую роскошь. Чему приказчики Романова были рады способствовать, продавая часть трофеев, вывезенных из соседних районов. Кроме того, всё русское стало модным, не только оружие и инструменты. Я отправил в Корею большую часть ювелирных украшений, под маркой "русских", туда же шли целыми вагонами стальные ножи, топоры, лопаты и прочий инструмент из Владивостока. Верёвки и канаты заводчика Нилина, развернувшегося на наших морских заказах не хуже, чем поставщики императорского двора. Под давлением такого растущего потребления многие русские промышленники во Владивостоке панически расширяли производство, а главные сливки сняли наши железоделательные заводы со смежниками. Ибо, Корея официально стала закупать у нас всё оружие, инструменты, боеприпасы и маломальскую технику.
Кроме того, мы получили возможность на самых льготных условиях организовать добычу и выплавку в Корее олова, цинка, свинца, уже к имеющейся меди. Там же организовали производство полуфабрикатов и наиболее металлоёмких изделий, благо зарплата корейцев после окончания гражданской войны восхищала (нас, естественно). К добыче серебра в северных горах нас, однако, не допускали. Мы не жаловались, добирали гигантскую прибыль заказами железнодорожного министерства, срочно образованного ваном. Подумывая о строительстве вагонного производства в Пусане. Тем более, контракты с министерством были подписаны на десять лет вперёд и утверждены, опять же, самим ваном. Пока не хватало рук, но, в перспективе были проекты кораблестроения, консервных заводов и многое другое. Потому Евграф Романов жесточайшим образом следил за поведением русских представителей, вплоть до личного мордобития наиболее наглых, и, обещания выслать обратно в Россию. Последняя угроза, как мы и полагали, действовала сильнее всего.
С Китаем за год ничего не решилось, чиновники тянули переговоры, а разведка доносила о концентрации крупных войсковых подразделений южнее Нингуты. Бедные ханьцы и не подозревали, что Иван Палыч обрадовался предстоящим боям, словно ребёнок. Под это дело он гонял своих курсантов, разворачивая три батальона в отдельные полуроты, способные к самостоятельным действиям, с приданной артиллерией. Вместе с ветеранами корейцами и башкирами, смело привлекал монгол, казахов и южно-китайцев. Как говорится, для лучшего усвоения теории. Одновременно формировал два полка железнодорожных строителей, ибо намеревался тянуть по захваченной территории сразу две ветки. А остановить наступление на Китай планировал лишь в Пекине, не раньше. И, уговорил меня на личное участие в переговорах о мире. По его данным, напасть китайцы планировали не позднее августа, до зимы времени хватит на все Палычевы планы.
Почти еженедельно приходили радиограммы от капёров, вычистивших любые британские суда в прибрежных водах к востоку от Сингапура. Действуя со своими планами досмотра наобум, мы не ожидали почти стопроцентного попадания. Из остановленных за три месяца для досмотра судов британской Ост-Индской кампании сопротивление оказали семеро из сорока восьми капитанов, естественно, бесполезное. Их суда были конфискованы и доставлены в Невмянск. Остальные сорок одно судно были тщательно досмотрены, после чего конфискованы за контрабанду или контрафакт тридцать три из них. Как передавали капёры, в портах побережья англичан не осталось. Видимо, избежавшие конфискации капитаны распустили в Сингапуре нужные слухи. Так, что, последний месяц две трети капёров перешли на борьбу с японцами. Окружили побережье японских островов плотной сетью вооружённых судов, с регулярной радиосвязью, с крупных кораблей запускали дельтапланы для лучшего наблюдения за морем. Дельтапланы последние годы стали весьма популярны во Владивостоке и Невмянске, хотя самые опытные воспитанники Антона Воронова давно перешли на планеры. Этих планеров выстроили два десятка, из лёгких пород дерева, обтянутых шёлком, разгоняя на взлёт с помощью ручных дрезин по проложенным на склонах сопок железнодорожным веткам. А планеристы регулярно облетали окрестности обоих городов, получая официальное жалованье за воздушную разведку. Иван с Антоном не остановились на этом, с зимы "обкатывали" два десантных планера на десяток бойцов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
