друг друга в глаза, всей душой наслаждаясь этими моментами. А затем Эдвард нарушает эту паузу, внимательно рассматривая каждую часть лица Наталии:
— Я скучал по тебе. Очень сильно скучал.
— Я тоже скучала по тебе, — со скромной улыбкой тихим, мягким голосом признается Наталия. — Ты представить не можешь, как сильно.
— Мне действительно очень не хватало твоего присутствия. — Эдвард тыльной стороной руки нежно проводит по щеке Наталии. — Не хватало возможности немного приласкать и поцеловать тебя.
— Теперь у тебя всегда будет такая возможность. — Наталия запускает пальцы в волосы Эдварда на затылке и игриво трется носом об его нос. — Как, впрочем, и у меня тоже.
— Похоже на сон, из-за которого не хочется просыпаться, — более низким, приятным голосом отвечает Эдвард, широко улыбаясь во все свои тридцать два зуба.
— Ах, боже, как же я скучала по твоему голосу… По твоей улыбке, которую я обожаю… Можешь, пожалуйста, улыбаться почаще? Я хочу видеть тебя улыбающимся. Намного чаще, чем когда-либо. Ведь… Ты так редко улыбаешься…
— С удовольствием, мисс Рочестер! — с широкой улыбкой восклицает Эдвард. — Что угодно ради такой красавицы.
— Эдвард… — краснеет от смущения Наталия.
— Но и ты тоже, пожалуйста, улыбайся почаще. Потому что я просто без ума от твоей улыбки и хочу видеть ее каждый день. — Эдвард легонько дотрагивается до небольших золотистых сережек Наталии и кончиками пальцев обеих рук нежно ласкает ее мочки. — Хорошо?
— Хорошо, мистер МакКлайф, — скромно хихикает Наталия. — Как вам будет угодно.
— Вот и прекрасно!
Эдвард мило целует Наталию в кончик носа и оставляет пару коротких поцелуев на каждой ее губе, заставив ее широко улыбнуться. В какой-то момент девушка кладет руки ему на спину и заключает в свои крепкие объятия, на которые тот отвечает с огромным удовольствием, погладив ее затылок. Но вскоре влюбленные немного отстраняются и делятся друг с другом еще одним нежным взглядом. МакКлайф-младший пальцем аккуратно убирает остатки слез под глазами своей возлюбленной, которая в ответ проводит руками по его колючей темной щетине, с которой он выглядит намного старше.
— Ну что, теперь-то мы прогуляемся? — с тихим смешком интересуется Наталия.
— Только если ты опять не поскользнешься, — по-доброму усмехается Эдвард.
— Стоя так далеко от края моста, я могу только лишь удариться головой о деревяшки или разбить себе нос.
— Я бы не хотел этого.
— Но если ты будешь рядом, то этого не случится.
— Несомненно, солнце мое.
Пока Наталия скромно улыбается, Эдвард мило целует ее в щеку, уверенно закидывает руку вокруг ее шеи и прижимает поближе к себе. В ответ на это девушка одной рукой обвивает его поясницу и прикладывает свободную ладонь к его крепкой широкой груди. После чего влюбленные проходят по мостику, спускаются на землю и начинают медленно идти по прямой, не замечая, что время близится уже к вечеру, хотя на улице еще довольно светло.
Глава 122
Время около половины девятого вечера. Эдвард и Наталия сейчас находятся дома у девушки, в ее комнате, и наслаждаются временем, которое они проводят вдвоем. Пока она лежит на кровати, мужчина сидит напротив нее в офисном кресле, стоящее рядом с письменным столом.
— Ох, у всех свои проблемы… — неуверенно говорит Эдвард. — Ну а я до сих пор не знаю, как мне помириться с Терренсом и Ракель…
— Очень просто! — восклицает Наталия. — Просто приди к ним домой и попроси прощения за все, что сделал и наговорил.
— Да, я знаю… Но…
— Эй… — слегка хмурится Наталия и медленно принимает сидячее положение. — Ты боишься?
— Да, боюсь, — с грустью во взгляде кивает Эдвард. — Но безумно хочу помириться с братом и его невестой.
— Но ты должен понимать, что они не придут мириться к тому, кто виноват.
— Знаю, но… — Эдвард нервно сглатывает, крепко сцепив пальцы рук. — Дело даже не в том, что мне трудно делать первый шаг… А в том, что… Мне стыдно показываться им на глаза после всего того, что между нами было.
— Никто не посчитает это хорошим оправданием.
— Да, я понимаю. Но для меня это все равно очень сложно… Мне реально очень страшно… Понимаешь…
— Но ты же смог преодолеть страх и попросить у них помощи, когда я оказалась в доме твоего дяди. Ты поехал к ним домой, зная, что Терренсу точно это не понравится.
— Тогда они были единственными, кто мог помочь мне. Уж на их поддержку я не рассчитывал, но определенно нуждался хоть в какой-то помощи… Даже если тогда мы ничего не могли сделать… И… Я посчитал, что они должны знать о случившемся. Эти двое — твои лучшие друзья. Они должны были знать, что ты находишься в опасности.
— Ну вот, тогда ты смог! — восклицает Наталия. — Значит, сможешь сделать то же самое и сейчас, чтобы извиниться перед ними. Просто съезди к ним домой и поговори обо всем. Э-э-э… Для начала можешь поговорить с Ракель. Я уверена, она точно простит тебя. Кэмерон не очень злопамятная и не держит зла годами.
— Знаю, — кивает Эдвард и еще больше склоняет голову. — Но мне стыдно не только из-за того, что я наговорил и пожелал. Но еще и из-за того, что чуть не убил своего брата.
— Ты же сказал, что Терренс знал об этом. И я думаю, он не так уж сильно обиделся на тебя за это. Он злится только лишь за то, что ты ему наговорил и как с ним поступил.
— Тогда нам некогда было обижаться. Мы должны были спасаться от дяди и покончить с этим гадом, который мог бы убить нас, если бы не отец и Ракель с полицией.
— Перестань, Эдвард. Поверь мне, сегодня я была у Терренса дома, и при мне он ни разу не сказал, что злится на тебя именно за попытку убить по приказу Майкла. Кроме того, твой брат уверенно сказал, что не может оставаться равнодушным к тебе. Как бы то ни было, он все еще беспокоится о тебе и сам переживает из-за вашего конфликта.
— Наверное, взять пушку и попытаться убить близкого человека намного хуже, чем дать кому-то сильную пощечину. Намного хуже… — Эдвард качает головой, запустив руки в свои волосы, и тихо вздыхает с грустью во взгляде. — Никогда не прощу себя за то, что проявил такую нерешительность и едва не угробил сразу двоих людей…
Наталия с жалостью во взгляде смотрит на Эдварда, который становится все более напряженным и взволнованным. Спустя несколько секунд девушка встает с кровати, подходит к мужчине и со спины обнимает его, обвив руки вокруг его
