дыхание.
— … В тот момент я была напугана агрессией второкурсников и Виктора, — произнесла девчонка. — И из-за страха я сама сделала ошибку.
Фиделия замялась.
— Продолжайте, — настоял судебный приказчик.
— Я…я сказала «Знайте свое место»! — выпалила Фиделия.
Как только её слова разошлись по залу, по рядам зрителей прошла волна ропота. Люди не могли смолчать и негромко принялись обсуждать услышанное. Однако волны осуждения, как я ожидал, не последовало. Неудивительно, ведь среди присутствующих была в основном аристократия — старая и новая.
Однако приказчик нахмурился и внимательно посмотрел на аристократку.
— Вы понимали оскорбительность ваших слов для простых людей, не так ли? — спросил он.
— Думаю, да, — стушевавшись, ответила Фиделия. — Но меня учили отвечать так, даже когда страшно. Я понимаю свою ошибку.
Зал еще громче начал обсуждать услышанное. Наблюдая за этим, я отметил, что старая аристократия не просто не осуждает, но иногда даже поддерживает девчонку. Представители же новой, наоборот, судя по лицам, испытывали отвращение к Фиделии.
— Хорошо. Этот момент я отнесу к ключевым, и дальше мы вернемся к нему, — кивнул судебный приказчик. — А пока продолжайте.
Фиделия продолжила рассказ. Она подробно описала мои действия. Следующим всеобщее внимание привлек момент с подрывом кристалла.
И вновь публика забурлила. Однако на этот раз всеобщее внимание на себе ощутил уже я.
— У меня вопрос к подозреваемому, — судебный приказчик повернулся к судье и, дождавшись кивка, повернулся ко мне. — Виктор, вы осознавали тогда, какие последствия принесет ваша манипуляция?
Вздохнув, я быстро пропустил в голове варианты ответов.
— Да, господин приказчик, — вздохнул я. — Я предполагал, что случится детонация кристалла.
— То есть, вы понимали, что мощь этого взрыва может не просто ранить, но и покалечить студентов, — продолжал расспрашивать меня приказчик. — Но все равно сделали это.
Я мысленно чертыхнулся. Неужели приказчик будет «топить» меня?
— Перед подачей энергии я оценил мощь кристалла и расстояние до второкурсников, — произнес я. — Оценив потенциальную мощность волны, я пришел к выводу, что серьезных ранений они не получат, и только после этого действовал.
— Ха, какая самонадеянность! — громко произнес приказчик и повернулся к залу. — Этот юнец говорит, что все рассчитал!
Происходящее начало приобретать элементы публичного шоу, что меня начало раздражать.
— А просто отдать кристалл и потом обратиться к преподавателям магистр Виктор не додумался? — спросил он с легкой насмешкой. — Или ваш наставник приучил вас решать вопросы силой?
Ощущая на себе множество взглядов, я напрягся еще сильнее. Неужели суд пойдет против меня⁈
Глава 22
— Итак, хоть и с жертвой мага, но вы заманили этого монстра в ловушку, — сухо произнес судебный приказчик. — Прошу продолжить рассказ.
— Уважаемый Валий упомянул, что ловушка держится лишь некоторое время, — произнесла Фиделия. — Нам нужно было пройти туман, пока монстр не вырвался на свободу.
— И вы побежали, — кивнул приказчик. — Расскажите подробнее.
Фиделия изворачивалась, как могла, чтобы выставить меня не самым приятным человеком, но лгать она не решалась. Поэтому ей пришлось рассказать момент нашего бегства без каких-либо искажений. Конец её рассказа, когда я отделился от группы, чтобы защитить отход, вновь вызвал оживление в зале.
— Но вот он остался один против монстра, фактически принося себя в жертву, — хмыкнул судебный приказчик. — Это не вяжется с характеристикой, которой вы его наделили по мере рассказа. Может быть, вы что-то исказили?
Однако Фиделия была не из тех, кого так просто можно прижать к стенке.
— Я рассказала так, как видела ситуацию, — твердо произнесла девушка. — Да и откуда вы знаете, что он хотел пожертвовать собой, чтобы спасти нас?
Она повернулась и показала рукой на меня.
— На нем ни царапины, — произнесла Фиделия. — Вполне возможно, он отделился от группы, чтобы спастись самому, бросив нас.
Невольно я ощутил восхищение. Без всякой лжи эта девчонка перевернула ситуацию с ног на голову.
— Если это ваша точка зрения, то суду остается лишь принять ее, — кивнул судебный приказчик. — Итак, идем дальше…
Вскоре рассказ Фиделии закончился. После этого были опрошены другие свидетели, но не все.
Несмотря на мои опасения, нельзя было сказать, что судебный приказчик явно работает против меня. Вредный дед скорее работал против всех. Продолжая опрос свидетелей, он формулировал вопросы так, чтобы выявить все просчеты, небрежности и прочие ошибки причастных к делу лиц.
По мере опроса выяснилось, что первокурсникам толком не разъяснили технику безопасности, потому что «и так всегда все было нормально». Что людей, а конкретнее, магов в сопровождение должно было быть выделено куда больше. И это только верх списка. Да и вообще попустительства и халатности хватало со всех сторон.
— Ваша честь, — произнес судебный приказчик после опроса второкурсника. — Список опрошенных на сегодня подошел к концу.
— Все свидетельские показания выслушаны, — произнес судья. — После короткого перерыва начнется вторая часть — судебные прения.
Для придания значимости своим словам он грохнул молотком. Тут же зал ожил, заполнившись многоголосым шумом. Засидевшиеся люди поднялись с кресел и направились к выходу, чтобы освежиться.
В который раз я заметил, что публичный судебный процесс больше похож на шоу, построенное в угоду развлечения публики. Чтобы не заставлять зрителей скучать, опрос свидетелей был построен так, чтобы те не рассказывали одно и то же.
— Ух, — я встал со стула и потянулся. — Надо тоже размяться.
Осмотревшись, я увидел, что большая часть народа движется прочь из зала. Видимо, как и я, люди хотели размять конечности и подышать свежим воздухом.
Посмотрев на делегацию Хардена, я обнаружил, что те не обратили на меня особого внимания. Сейчас те крючкотворы, что приехали с нами, облепили Блекторна и что-то с ним обсуждали.
— Ну вот видишь, не все так плохо, — произнес подошедший Винтерс. — Твоя позиция откровенно выигрышная.
— Надеюсь, вы правы, — кивнул я.
Пожав плечами, Винтерс огляделся.
— Пошли, что ли, тоже прогуляемся, — предложил он. — А то душно тут.
Спорить я не стал. Вместе с наставником мы направились к выходу из зала, благо, мою свободу никто не ограничивал. Похоже, Винтерс был прав, и сажать за решетку меня не собирались.
Вместе с наставником мы пошли к выходу и вскоре влились в поток людей. Невольно прислушавшись, я понял, что многие
