«Удерживая путешественников вдали от гномьих деревень и шахт», — заметила Ферил, — «если не принимать во внимание, что такие проходы не могут уберечь от наихудших бандитов и летающих существ».
«Да и нам следовало полететь», — проворчал Рагх.
«Мы согласились, что так безопаснее», — прогремел Дамон.
«Кроме того, я бы предпочла ощущать землю под ногами», — сказала Ферил.
Дамон первым двинулся по тропе. Прижав крылья к бокам, он в отдельных местах в считанных сантиметрах от стен протискивался сквозь проход, сопровождаемый Ферил и Рагхом, последний создавал гораздо больше шума, так как щебенка хрустела под его чешуйчатыми ногами. Дамон целенаправленно наступал на острые камни, наслаждаясь слабым покалыванием в подушечках своих лап. Его подобная доспехам чешуя дозволяла ему великое множество таких вещей. Иногда он мог чувствовать боль, и он мог ощущать ярость бури, хлещущий по морде и глазам ветер, но прикосновение обычного смертного? Он не мог, к примеру, ощущать пальцы Ферил, когда она гладила его чешую. Он страстно желал вспомнить, на что похоже ее прикосновение.
Если бы он был человеком, все тонкие ощущения вернулись бы.
Преодолевая пространство, он слышал близко позади себя непрерывную болтовню и перебранку Ферил с Рагхом.
«Ты, в самом деле, думаешь, что заклинание призрака сработает?»
«У нас достаточно неплохой шанс на успех», — отвечала сиваку Ферил. — «Я верю, что Обелая… был… приличным чародеем и…»
«Дамон сказал мне, на дне озера были еще несколько призраков, и многие из них были не столь славными и любезными, как этот Обелая».
«В основном это были квалинестийские эльфы, которые остались, когда дракон атаковал город, а также несколько рыцарей Нераки, сражавшихся за Берил». Ферил поправила ранец на стене. «Ах, да, и еще призраки гоблинов и лошадей, всех существ, погубленных озером, когда умер дракон».
«Как ты умудрилась уговорить одного из призраков пойти с тобой?»
«Обелая хотел помочь. Он попросился сопровождать».
«Это не снимает мой вопрос». — Рагх вздрогнул. — «Покойники обычно остаются там, где умерли, все это знают». Он подумал о созданиях хаоса на острове Ностар — той нежити, что едва не прикончила его, Дамона и Фиону много лет назад. «Мертвецы не часто предпочитают общаться с живыми».
«Обелая другой. Да и в любом случае, я буду общаться со столькими призраками, сколько понадобится, чтобы снова вернуть Дамона. Я бы общалась и с демонами из Бездны».
«Согласен», — признал Рагх, — «но это призрак…»
«Обелая. Духа зовут Обелая, и вскоре ты снова увидишь его. Когда я почую воду, то снова погадаю на эту чешуйку, чтобы убедиться, что мы движемся в правильном направлении, а Обелая поможет нам определить, как далеко мы от нее».
Упоминание о воде заставило Дамона увеличить шаг. Его мучила жажда. Его желудок урчал, заставляя вибрировать землю. Те медведи на какое-то время насытили его, но теперь голод усиливался. Его ноздри трепетали, он старался учуять запах горных коз. Но не повезло. Однако они довольно скоро вышли к горной реке, текущей параллельно тропе, и Дамон вместе с остальными напились. Ферил вытащила из сумки бутыль и выпустила Обелаю.
«Я собираюсь размять крылья и провести разведку», — сказал Дамон. Он все еще надеялся отыскать коз и как раз уловил сильный запах, указывающий, что сравнительно близко может быть небольшое стадо. Ферил, Рагх и призрачный чародей могли и без него справиться с гаданием. — «Я ненадолго». Затем он взмыл в небо и направился в сторону запаха, вкладывая максимум усилий в подавление своей ауры страха, чтобы козы не учуяли его приближение и не разбежались.
Он на мгновение закрыл глаза, ощущая, как ветер щекочет нижнюю сторону его крыльев, а солнце греет лицо. Он понимал, почему Рагх завидует умению летать, и несколько следующих минут просто наслаждался блаженством полета. Пока его желудок не заурчал чуть громче, чем прежде, напоминая о вкусных козах.
Теперь он увидел их. В стаде было примерно две дюжины, один был впечатляющим самцом с большими закрученными рогами. Они паслись на вершине южного хребта, вожак высоко держал свою величественную голову. Рот Дамона наполнился слюной в предвкушении, когда он нырнул в сторону животных, стараясь держаться так, чтобы ветер дул в его сторону. Коз нужно было застать врасплох.
* * *
Обелая, выбравшись из бутыли, казался довольным. Его взгляд на несколько минут задержался на безоблачном небе и стенах гор, прежде чем он направил свою магическую энергию в стоявшую на коленях рядом с рекой кагонестийку.
«Дует бриз?»— спросил дух, когда стало постепенно проявляться изображение драконьей чешуйки. — «Я вижу небольшую рябь на воде».
«Легкий бриз», — ответила Ферил. На изображение чешуйки наложилось отражение драконида, когда Рагх заглянул ей через плечо, пытаясь получше рассмотреть магию гадания. — «Просто легкое дуновение и все, Обелая».
«На что похоже это ощущение, этот легкий бриз, ерошащий твои волосы?»— спросил призрак. — «Столько времени прошло с той поры, когда я испытывал нечто подобное. Я не помню».
«Этот бриз нежно ласкает мою шею и приносит аромат горного лавра, который, должно быть, растет поблизости, вероятно, на одном из высоких уступов», — ответила Ферил. — «Это слабый сладкий аромат, и когда я делаю глубокий вдох, я ощущаю на языке сладость цветков. Воздух здесь прохладнее, чем в лесу, так как стены прохода прячут нас от солнца. Поток тоже прохладный, и моим пальцам приятно». Она долго продолжала описывать другие ароматы и ощущения, вызывая улыбки и вздохи удовлетворения у Обелаи, а затем ворчание со стороны Рагха, когда упомянула о его едком запахе.
Продолжая говорить, Ферил также фокусировалась на чешуйке, которую они искали.
«Мне кажется, она засела в той расщелине», — заметил Рагх, — «засела глубоко и крепко. Будто гора сдвинулась и зажала ее. Я не вижу и зазора между ней и камнем. Вероятно, именно поэтому она все еще там, и какие-нибудь проходившие мимо гномы холмов не сцапали и не превратили ее в сувенирный доспех или щит».
«Если она прочно застряла, это хорошо», — сказал Обелая. — «Ферил обладает природной магией и при необходимости может сдвинуть камень или расплавить его».
«Дамон может разнести скалу», — предложил Рагх.
«Камень обладает специфическим запахом», — продолжала Ферил, — «одновременно чистоты и пыли. Он пахнет стариной, хотя я сомневаюсь, что многие могут предположить его возраст. А еще грязь на ведущей к нему тропе… ее запах я тоже чую. Она не такая старая».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
