берегу. И всё это — при полностью подавленной системе ПВО. В результате значительная часть кораблей так и затонула в гавани или на рейде. А наши потеряли тридцать четыре самолёта. Причём не все потери боевые, некоторым просто не хватило горючего дотянуть до аэродрома. Эти прыгали с парашютами, а наши спасатели постарались подобрать их в море.
— Американский народ сейчас не хочет войны. И поэтому я надеюсь на новое избрание! — подвёл черту двадцать восьмой президент Соединённых Штатов.
из мемуаров Воронцова-Американца
'…Самое обидное, что я прекрасно его понимал. Торговля во время войны невероятно усиливала Соединенные Штаты, одновременно ослабляя их конкурентов. Поэтому в войну Вильсон постарается вступить как можно позже. Это цинично, но рационально. Но — совершенно не устраивало меня, потому что Россия до этого не доживёт.
Для того, чтобы успешно воевать, нам пришлось невероятно ускоренно развиваться. По выплавке стали мы вышли на третье место в мире, слегка обогнав Британию и уступая лишь Соединённым Штатам и Германии. По машиностроению — делили пятое-шестое места с Францией, а по количеству промышленных рабочих, кажется, сравнялись с Германией.
Вот только, это всё по сравнению с их довоенными показателями. И «в прыжке», за счёт невероятного напряжения. Так обычный человек может некоторое время бежать рядом с марафонцем. Но хватит его ненадолго.
И потому мне нужно было любой ценой ускорить вступление Соединённых Штатов в войну. Даже если придётся поддержать на выборах кандидата от республиканцев Чарльза Хьюза, бывшего губернатора штата Нью-Йорк.
Вот только спешить с этим не стоило. Сначала мне надо было доиграть до конца нашу «золотую аферу», а нужный для этого груз пока ещё находился где-то посередине Тихого океана…'
Санкт-Петербург, квартира Воронцовых на Миллионной улице, 6 августа 2014 года, среда, третий час ночи
Алексею вновь пришлось прервать чтение мемуаров и заняться поиском в Сети. Американец слишком сосредоточился на личных переживаниях, бизнесе и политике, почти совершенно упуская, что в этот период творилось на фронтах.
Так… Германия в очередной раз переключилась на Западный фронт, пытаясь достичь успеха там. Российский Флот срочно зачищал Балтику, в Данию перебросили несколько пехотных дивизий и ряд крупных кораблей. Собственно говоря, Балтику быстро привели в состояние «русского моря». Опираясь на аэродромы под Мемелем, Либавой и в Дании, российская авиация полностью блокировала снабжение Германии по Балтике. Впрочем, российским транспортам в Данию тоже приходилось ходить с опаской, но снабжение осуществлялось без перебоев.
Русские войска медленно, но неуклонно наступали с двух сторон на перевалы между Раховом и Надворной, а также в Дуклинском перевале — между Кошице и Кросно. Причем в основном действовала авиация и артиллерия. В условиях трудностей с подвозом, а по горным дорогам на телегах и во вьючных караванах много не доставишь, особенно в условиях господства русской авиации в воздухе, австрийские войска стали «утекать». Так что к концу июля Карпаты удалось взять под русский контроль целиком.
К тому же, 1 июля русские объявили, что «в ответ на неограниченную подводную войну, они объявляют неограниченную воздушную — в знак поддержки Британии и Франции». Причём наша авиация долбила немцев не только со стороны России, а со всех сторон — с датских островов, с сербских аэродромов, с территории Франции.
Безопасных мест, которые трудно достать бомбардировщикам, оставалось всё меньше. Удалось разбомбить несколько химических заводов, и даже — повредить авиационный завод Мессершмитта. Применение специальных зажигательных бомб позволило существенно уменьшить запасы угля на нескольких крупных электростанциях, заводах и месторождениях.
Австрийский флот был вынужден покинуть Триест, чтобы не быть захваченным с суши и перебраться в Сплит. Впрочем, и на Сплит с севера вели наступление итальянцы, а с юга — сербы.
Но их положение было безнадёжно, с моря эту базу блокировали совместные силы британцев, французов, итальянцев, греков и подошедшие с Чёрного моря корабли российского и болгарского флотов. Причем корабли были поддержаны ещё и авиацией стран Антанты. М-да-а, неудивительно, что в итоге в конце июля австрийский Флот затопили в бухте сами австрийцы, незадолго до того как Сплит был взят сухопутными войсками. Битва не состоялась.
Даже непонятно, почему Американец так переживал? Ведь всё же успешно развивалось? Ладно, пора вернуться к тетрадке, глядишь, и понятнее станет.
Нью-Йорк, Манхэттен, офис филиала Холдинга «Норд», 27 июня 1916 года, вторник, позднее утро
— Мистер Воронтсофф, настоятельно прошу вас задержаться! — раздался властный голос. И чуть позже его обладатель продолжил уже с возмущением:
— Да пропустите же меня к нему! Я — представляю Департамент Казначейства Соединённых Штатов[158]. И вы препятствуете федеральному служащему!
— Парни, пропустите его! — скомандовал я, стараясь не выдать охватившие меня радость и облегчение. — Я вас внимательно слушаю, но постарайтесь не слишком задерживать меня! Дела требуют, чтобы я срочно отправился на Кубу, а потом, скорее всего, отправлюсь на Родину.
— Именно с этим и связано моё появление! — с этими словами он протянул мне конверт. — Департамент Казначейства настоятельно рекомендует вам не покидать территорию Соединённых Штатов. Возможно, на днях вас пригласят на заседание специальной Комиссии.
С этими словами он повернулся и, не прощаясь, исчез в толпе. Я же повернулся к помощнику и попросил позвать юриста. Когда же он появился, перешёл на английский:
— Том, прошу вас связаться с нужными людьми. Я готов подчиниться законному требованию Федерального Правительства, но у меня совершенно нет времени. Постарайтесь ускорить разрешение этого недоразумения. И напомните им, что моя страна ведёт войну и не может ждать. А мой Холдинг является одним из крупнейших торговых партнёров Соединённых Штатов.
— Сделаю, сэр. Позвольте уточнить, когда ждать вас обратно? На некоторых письмах может потребоваться ваша подпись.
— Раз меня задержали, я отправляюсь на стрельбище. Вернусь часам к пяти.
В этот раз я собирался не просто успокоить нервы и потренироваться, а опробовать новое изделие Джона Мозеса Браунинга. Вернее, новую его модификацию. Первый вариант пулемёта Браунинга под пятилинейный патрон был готов ещё в мае. Старый оружейник просто не умел работать медленно. Но, к нашему общему удивлению выяснилось, что мощная автоматика регулярно рвала холщовые пулемётные ленты.
Именно тогда Джон впервые на моей памяти развёл руками. Дескать, если материал не выдерживает, ничего не поделаешь. Но я-то точно помнил, что во Вьетнаме широко применялся крупнокалиберный Браунинг М2. Немного поморщив лоб и повспоминав, я предложил сделать ленту из металла. И вот теперь появилась возможность попробовать.
Нью-Йорк, Манхэттен, офис филиала Холдинга «Норд», 27 июня 1916 года, вторник, пять часов пополудни
