например: «Совет безопасности Солнечной Системы предложил внести поправки в свод, известный как „законы да Косты“. Нововведения призваны смягчить условия содержания военнопленных сарматов на выделенных им территориях. Одним из наиболее обсуждаемых предложений стало разрешение на строительство индивидуальных домов на окраинах населённых пунктов. В настоящий момент все сарматы живут в пятиэтажных бараках, построенных по общему плану и вмещающих одну тысячу обитателей каждый. Автор предложения считает, что расселение бараков поспособствует лояльности сарматов к властям и усилит их мирные наклонности.»
— Новость для Кенена, — хмыкнул Линкен. — Он-то сразу отселится. И ещё Гедимина заставит дом строить. Атомщик, вот тебе тесно в бараке? Что-то не нравится?
Ремонтник пожал плечами.
— Обычно места хватает. Иногда слишком много филков в душевой…
За соседним столом громко фыркнул Константин. Линкен уткнулся взглядом в пол.
— Когда ты не спариваешься, они всё равно мешают?
— Мелкие и хрупкие. Боюсь поломать их, — пояснил Гедимин. Константин фыркнул ещё громче.
…Кенена ремонтник встретил в вестибюле — учётчик обсуждал что-то с Оллером. Комендант, увидев Гедимина, облегчённо вздохнул и, пока Маккензи отвлёкся на него, скрылся в своей комнате.
— Джед, ты слышал новости? Возможно, у нас будут настоящие собственные дома! — он помахал перед Гедимином включённым смартом. Ремонтник мигнул.
— Навряд ли это примут в таком виде, — продолжал Кенен. — Но я не отказался бы и от другого предложения. Совет хочет разрешить нам выкупать несколько комнат в бараке и перестраивать их по своему вкусу. Это не полноценная собственность, но я бы рискнул вложиться. Четыре или шесть комнат — по две или три с двух сторон коридора — и поставить двери, чтобы никто не бродил там…
Он мечтательно сощурился.
— Зачем тебе столько комнат? — недоумённо спросил ремонтник. — У тебя что, есть мастерская или лаборатория? Чем ты там займёшься?
Кенен внимательно посмотрел на Гедимина и вздохнул.
— Это трудно для твоего понимания, Джед. Дай тебе дом, так ты выстроишь там реактор, а к нему — десять заводов. А что такое — жить, как свободный гражданин Атлантиса… нет, тебе объяснять бесполезно. Когда-нибудь ты попробуешь и поймёшь сам.
01 января 41 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Плутониевые бруски, обёрнутые свинцовой фольгой и упакованные в рилкаровые коробки — всего сорок пять штук, каждый весом в пятьсот граммов — были сложены в девять штабелей, разделённых защитным полем.
— Двадцать два с половиной килограмма, — Константин посмотрел на запасы плутония и довольно усмехнулся. — Хорошая работа, Гедимин. Пусть с риском для себя и грубыми нарушениями техники безопасности — но реактор ты доработал и выработку повысил. Ведомство это оценит.
Гедимин ничего не ответил, только глаза сузились, — меньше всего ему хотелось, чтобы его оценивало Ведомство. С того дня, как его вывезли с берега Атабаски в госпиталь Ураниум-Сити, никто из агентов в городе не появлялся, и сармат был доволен. Но сегодня они должны были прилететь — выгрузку плутония они ещё ни разу не пропустили. «Пойду с Иджесом чинить водосборные цистерны,» — думал он, прикидывая, как исчезнуть тихо и незаметно.
— Много плутония, — сказал Линкен, задумчиво погладив ближайший брусок сквозь защитное поле; Константин сердито рявкнул на него, но взрывник только лениво оглянулся и сделал крошечный шаг в сторону. — Атомщик, это ещё не критическая масса? А то мы сложили его в одном углу…
— Это не тот плутоний, — отозвался Гедимин. — Он не взрывается. И тот самый — тоже взрывается не так легко. Сколько можно повторять одно и то же⁈
В коридоре задребезжало. Константин, переменившись в лице, жестом приказал сарматам исчезнуть из лаборатории и сам пошёл к лестнице. Гедимин и Линкен переглянулись. Взрывник жестом изобразил, как прячет брусок плутония в карман. Ремонтник отмахнулся.
Из «чистой» лаборатории был прекрасно слышен грохот бронированных сапог, — агенты Ведомства разбрелись по нижнему ярусу. Иногда его заглушали короткие команды Масанга. Линкен косился на дверь и болезненно морщился, потирая затылок.
— Брось их, — сказал Хольгер, тронув его за плечо. — Там просто сарматы. Ни Нгылека, ни Ригейры там нет.
— Они держали Гедимина, когда Нгылек стрелял, — тяжело качнул головой Линкен. — И стреляли в него, когда он хотел сбежать. Просто сарматы? Я бы им объяснил…
— Они считали, что помогают Ведомству бороться с преступником, — сказал Хольгер. — Выполняли приказы Нгылека — так же, как ты выполнял приказы Саргона и его генералов. Тебе что, никогда не доверяли расстреливать сарматов?
Линкена передёрнуло.
— Я никогда не убил ни одного сармата! — выкрикнул он в лицо химику; его рот странно перекосился, так, что речь стала почти неразборчивой. — Мне приказывали стрелять в макак!
Гедимин разглядывал фотографии, приложенные к статье на новостном сайте — на них были рыжеватые скалы, пучки красной травы и небольшие животные в норах на склоне холма; это была заметка о колониях грызунов, созданных на Марсе в рамках эксперимента «Плейстоцениум». Животные прижились, и последние несколько лет их численность медленно росла. Гедимин читал рассуждения о возможности завоза некрупных хищников для создания пищевой цепи и постоянно вспоминал о своих пробелах в биологии, — но даже марсианские грызуны были интереснее и понятнее громкого спора над головой. И Линкен, и Хольгер уже поднялись на ноги, и ремонтник, посмотрев на них, выключил смарт и встал.
— Heta! — негромко сказал он. — Хватит уже о Саргоне. Сами разойдётесь, или мне растащить?
Двери лязгнули от небрежного пинка, и Гедимин, забыв о спорщиках, сердито сощурился на вошедших. Первым шёл Константин, за ним — Масанг и один из патрульных.
— Осторожнее с дверью, — буркнул ремонтник. — Незачем её бить.
— Больше не повторится, — глаза Масанга под прозрачной маской слегка сузились, и Гедимину почудилась насмешка. — Рад, что застал вас на месте. Шестнадцать с половиной килограммов плутония в «красном отсеке» — в вашем полном распоряжении. Вы сами определите, сколько может забрать Ведомство со следующей выгрузки. Я надеюсь, для начала вам хватит того, что есть.
