испепеляя взглядом инспектора, неосторожно затронувшего опасную тему.
– Простите, инспектор! – развел руками я. – Мы спешим.
– Ну да, ну да… – покивал он, подозрительно глядя на меня.
Хм… должно быть, такая жизнерадостность со стороны человека, обвиняемого в стольких грехах, наверняка казалась инспектору Девереллу по меньшей мере ненормальной. Мне же после демонстрации впечатляющей мощи характера тетушки Мейбл совершенно не хотелось жаловаться на судьбу. Я чувствовал гордость за свою принадлежность к достойному семейству Кин и был искренне благодарен тетушке за поддержку…
Прогулка удалась на славу, даже жаль было возвращаться домой. Теплый ветерок, расхрабрившееся апрельское солнце, птичий щебет и тетушка Мейбл в качестве моего личного цербера – что может быть лучше?
– Мистер Кертис ожидает вас в столовой, сэр! – почтительно сообщил Ларример, помогая мне снять пальто.
– Кажется, Сирил пришел в себя! – прокомментировала тетушка, передавая дворецкому свой верный зонтик, словно шпагу.
Признаюсь, я полагал, что кузен будет дуться много дольше.
Сирил обнаружился за столом: он так сосредоточенно и яростно кромсал отбивную, что мне сразу захотелось на всякий случай его обезоружить.
– Здравствуй, мальчик мой! – проворковала тетушка, разом превращаясь из тигрицы в заботливую мать. – Как ты себя чувствуешь?
– Сносно! – буркнул Сирил, не поднимая глаз. – Есть новости?
– Увы, – развел я руками и отодвинул стул для тети. – Пока ничего.
– Понятно. – Сирил поднял на меня воспаленные глаза. Похоже, он совсем не спал ночью. – Виктор, твой дворецкий сказал, что у тебя есть гимнастический зал. Побоксируешь со мной?
– Разумеется, – согласился я, присаживаясь напротив кузена. Радовало уже то, что он не бросился искать утешения на дне бутылки. – Только я ведь значительно тяжелее тебя.
«И намного сильнее». Этого я, конечно, озвучивать не стал. Не стоило лишний раз расстраивать Сирила.
– Ничего, – отмахнулся он, снова принимаясь за отбивную. – Мы ведь не всерьез!
Впрочем, с последним бы я поспорил. В гимнастическом зале Сирил наседал на меня с такой яростью, будто внезапно превратился в берсеркера. Признаюсь, мне пришлось изрядно попотеть, защищаясь от его наскоков. Быть может, стоит всерьез заняться боксом? Или, по крайней мере, изредка захаживать в клуб, чтобы поразмяться не только с грушей, но и с живыми противниками. Хм… а ведь сейчас многие наверняка не прочь были бы со мной подраться…
После разминки с Сирилом я отправился к своим крошкам, с которыми и провел остаток дня. Купленный недавно Echinocactus grusonii капризничал, видимо, ему требовалась более высокая температура. Зато смотрелся он замечательно: красивые пропорциональные стебли этого вида кактусов покрыты густыми «золотыми» колючками. А как восхитительно он смотрелся среди ярко-красных японских культиваров Hibotan!
Однако мысли о распускаемых в городе слухах меня не отпускали. Я сам себе напоминал кактус, ощетинившийся иголками для защиты от грубых рук и слов.
Предположим, мистер Клариджес откликнется на мою телеграмму. Что делать дальше? Не предъявлять же каждому встречному письмо мистера Клариджеса, и даже если он приедет лично, как донести его слова до общественности? Проще иметь дело с мировым судом, там достаточно дать показания под присягой. Суд общества бывает куда суровее и охотнее верит в дурное, нежели в хорошее. Признаюсь, я не подумал об этом заранее…
Мне требовалась подсказка, поэтому, оставив своих питомцев внимать Шопену, я отправился в свою спальню. Обычно такими делами я занимаюсь в кабинете, но из-за присутствия в доме Сирила и тетушки Мейбл пришлось перебраться в более уединенное место. К тому же я именно здесь припрятал от кузена свою любимую выпивку…
Я в глубокой задумчивости сидел на кровати, когда в дверь деликатно постучали.
– Войдите, – крикнул я и, только когда в комнату заглянул Ларример, сообразил, что позабыл скрыть следы преступления.
Ларример немым укором застыл на пороге, скорбно взирая на лежащие на кровати улики.
– Осмелюсь заметить, сэр, это ведь… неприлично! – с таким негодованием проговорил он, что мне действительно стало стыдно. – Не пристало джентльмену заниматься подобным!..
Он задохнулся, не находя слов, а я, предвидя очередную лекцию о правилах поведения (как будто я мальчик, право слово!), сгреб улики в ящик прикроватного столика.
– Что-то случилось? – спокойно спросил я, делая вид, что не замечаю возмущения Ларримера.
– Нет, сэр! – с запинкой выговорил он, побагровев. – Я просто хотел доложить вам, что мистер Кертис поговорил с кем-то по телефону, потом где-то раздобыл бутылку коньяка и отправился с нею в гимнастический зал!
– Хм… – протянул я, вставая.
Выходит, кузен умеет вскрывать замки! Может, попросить научить и меня?
Пожалуй, стоит взглянуть, как он там…
Сирил, вопреки моим опасениям, вовсе не напился до беспамятства. Забытая им бутылка коньяка стояла у двери, а кузен самозабвенно избивал боксерскую грушу, выкрикивая при этом что-то оскорбительное. Я прихватил коньяк и ретировался, оставив Сирила отводить душу…
На следующее утро кузен и тетушка спустились к завтраку как ни в чем не бывало. Она болтала о каких-то пустяках, поддерживая необременительную беседу, Сирил молча и с каким-то остервенением поглощал пищу, а я просматривал почту.
Среди вороха рекламных проспектов и счетов обнаружилась телеграмма.
Почувствовав, как сердце забилось быстрее, я выхватил ее из стопки корреспонденции и пробежал глазами.
«Выезжаю немедленно ждите Клариджес», – гласила она.
Я аккуратно пристроил телеграмму возле тарелки и перевел дух.
– Что там такое? – заинтересовалась тетушка Мейбл, от которой не укрылось мое волнение.
Я молча протянул ей телеграмму.
– Превосходно! – резюмировала тетушка, прочитав короткий текст.
Весточка от мистера Клариджеса подействовала на нее как чашка крепкого кофе.
– Но что делать дальше? – не выдержал я. – Не могу же я водить мистера Клариджеса по улице и рассказывать каждому встречному о своей невиновности!
– Конечно, не можешь! – энергично воскликнула тетушка.
От звука ее голоса Сирил встрепенулся, как борзая, заслышавшая звук охотничьего рожка, и обвел нас взглядом.
– Что?.. – начал он.
– Помолчи! – нетерпеливо отмахнулась тетушка. – Вик, мистер Клариджес должен остановиться у нас!
Хм… уже «у нас»? Но я, естественно, промолчал.
– Это само собой разумеется, – согласился я. – Но вы полагаете, что самого присутствия мистера Клариджеса под моей крышей будет достаточно?
– Не думаю, – покачала головой тетушка. – Тут нужно что-то более эффектное, более… – Не находя слов, она неопределенно помахала рукой.
– Например, ты можешь устроить званый обед! – вмешался Сирил.
– Брось, – вздохнул я. – При нынешнем положении дел ко мне просто никто не придет!
– Придет! – просветлев, возразила тетушка. – Я сама всем займусь! И не спорь, Вик!
Спорить с тетей Мейбл, когда она говорит таким тоном, – форменное самоубийство, но званый обед в моем тихом и спокойном доме?!
– Я сегодня загляну к инспектору Таусенду, – нашелся я. – Сообщу ему, что разыскал мистера Клариджеса. Может быть, инспектор что-то подскажет?
– Милый мой, – снисходительно улыбнулась тетушка, берясь
