журнал первого космического корабля, совершившего полет к Марсу; фотография взлета космолета, отправившегося в экспедицию на Венеру, которая закончилась катастрофой; модели немецких ракет, которые применялись во время Второй Глобальной войны; карандашный набросок карты обратной стороны Луны, найденный в обломках «Килроя».
Они подошли к нише, задняя стена которой представляла собой огромную стереофотографию освещенной ослепительными лучами Солнца лунной поверхности на фоне черного неба, усеянного звездами, и родной Земли среди них.
На первом плане стоял молодой человек, одетый в старомодный космический скафандр. Через прозрачный пластик шлема было отчетливо видно его лицо — улыбающийся рот, веселые глаза и густые русые волосы, коротко подстриженные в стиле конца прошлого века.
Под фотографией виднелась надпись:
«Лейтенант Эзра Дальквист, один из тех, кто положил начало славным традициям Патрульной Службы. 1966–1996 гг.»
— Где-нибудь рядом должно быть написано, почему этому лейтенанту оказана такая честь, — прошептал Мэтт.
— Что-то не видно, — прошептал в ответ Текс. — А почему ты говоришь шепотом?
— Нет, я не говорю ше… Впрочем, действительно. В конце концов, он не может слышать нас, правда? А, смотри, вот фонограмма!
— Чего ты ждешь? Нажми на кнопку.
Мэтт нажал на кнопку, и ниша наполнилась звуками Пятой симфонии Бетховена. Музыка постепенно стихла, и раздался голос диктора: «Сначала Патрульная Служба была укомплектована офицерами, посланными всеми странами, которые составляли тогда Западную Федерацию. Некоторые офицеры были честными и преданными своему делу, тогда как другие — нет. В 1996 году был день, одновременно позорный и славный в истории Космической Патрульной Службы, когда была сделана попытка осуществить государственный переворот — так называемый Мятеж Полковников. Группа высокопоставленных офицеров, действуя с военной базы на Луне, попыталась захватить власть над всем миром. Заговор мог бы оказаться успешным, если бы не лейтенант Дальквист. Он вывел из строя все атомные ракеты в арсенале базы, вывернув из них взрыватели и удалив заряды. Однако при этом он получил такую дозу радиации, что скончался от ожогов». Диктор замолчал, и снова послышалась негромкая музыка — на этот раз отрывок «Валгалла» из «Гибели богов».
Текс глубоко вздохнул; Мэтт тоже заметил, что все время сдерживал дыхание. Он начал дышать, и боль в груди уменьшилась.
За их спинами раздался смешок. Юноши обернулись. У входа в нишу стоял Жерар Берк, опершись плечом о притолоку.
— Да, они не жалеют усилий, чтобы произвести впечатление, — заметил он. — Будьте настороже, ребята, а то и вправду поверите всему, что услышите здесь.
— Что ты хочешь этим сказать? Какое впечатление?
Берк показал рукой в сторону фотографии.
— Да вот это. И объяснения, сопровождаемые музыкой. Если вам нравится такое, могу помочь, мне не жалко — в зале еще три таких же ниши, расположенных в направлении на юг, север, восток и запад.
Мэтт смотрел на него холодными глазами, не отрывая взгляда.
— Что с тобой, Берк? Ты не хочешь стать офицером Патрульной Службы?
— Хочу, разумеется. Но я практичный человек; меня нельзя обмануть такой дешевой эмоциональной пропагандой. — Он сделал жест в сторону фотографии Эзры Дальквиста. — Возьмите его, например. Ведь вы не услышали ни слова о том, что он отказался выполнить приказ вышестоящего офицера, своего прямого начальника. Если бы события обернулись по-другому, его судили бы как изменника. К тому же никто не говорит о том, что погиб Дальквист из-за собственной неосторожности. И вы хотите, чтобы я считал его суперменом?
— Нет, не хочу, — покраснел от ярости Мэтт и сделал шаг вперед. — Но поскольку ты такой практичный человек, тебе не хочется получить практичный удар в зубы?
Берк был ниже Мэтта ростом и ничуть не шире в плечах, но он наклонился вперед, поднялся на носки и тихо произнес:
— Очень хочется. От тебя или от кого-нибудь еще?
— И от меня, — шагнул вперед Текс.
— Не встревай, Текс! — рявкнул Мэтт.
— Даже не подумаю! Я считаю, что честно драться можно лишь с тем, кто является равным тебе!
— Отойди, Текс, я предупреждаю тебя!
— Ну уж нет, я тоже хочу получить удовольствие. Ты врежь ему в зубы, а когда он упадет, я пну его в живот.
Берк посмотрел на Джермэна и улыбнулся, будто почувствовав, что время драки прошло.
— Ну-ну, джентльмены! Не надо ссориться! — Он отвернулся и пошел к выходу из ниши. — Доброй ночи, Додсон. Постарайся не разбудить меня, когда вернешься.
— Напрасно мы отпустили его, — ярость еще не оставила Текса. — Это человек, которого нужно ставить на место. Мой дядя Боди всегда говорил, что такого прыща нужно лупить до тех пор, пока он не извинится.
— Чтобы нас выгнали из Патрульной Службы еще до того, как мы поступили в Академию? Он разозлил меня, так что пока выигрыш на его стороне. Пошли, наверное, здесь еще немало интересного.
Однако сигнал отбоя прозвучал раньше, чем они успели подойти к следующей нише. Юноши направились к своему коридору, и Мэтт попрощался с Тексом у дверей его комнаты, потом вошел в свою. Берк спал — или притворялся, что спит. Мэтт быстро разделся, ловко забрался на верхнюю койку, нашел выключатель и погасил лампочку.
Присутствие неприятного для него человека беспокоило Мэтта, но он уже почти засыпал, как вдруг вспомнил, что забыл позвонить отцу. От этой мысли он сразу проснулся. И тут же почувствовал, как где-то внутри ожила тупая боль. Может быть, он заболел? Или это тоска по дому? В его-то возрасте? Чем дольше Мэтт думал об этом, тем более вероятной казалась причина боли — как бы он ни сопротивлялся. Все еще размышляя об этом, он погрузился в глубокий сон.
По ухабам
На следующее утро Берк сделал вид, что забыл о вчерашней ссоре. Он был даже приветлив и позволил Мэтту первым войти в освежитель. Тем не менее Мэтт с радостью услышал сигнал на завтрак.
На привычном месте стола 147 не оказалось. Озадаченный, Мэтт пошел вперед и наткнулся на стол с табличкой 147–149, во главе которого сидел курсант Саббателло. Мэтт сел на свободный стул и увидел рядом Пьера Арманда.
— Привет, Пит! — воскликнул он. — Как дела?
— Рад нашей встрече, Мэтт. Думаю, пока неплохо, — в голосе Пьера звучало сомнение.
Мэтт пристально посмотрел на него. Пьер выглядел неважно; казалось, будто кошка протащила его через дырку в полу — эта фраза больше всего понравилась Мэтту. Он собрался было спросить, что с ним случилось, как курсант Саббателло резко постучал по столу.
— По-видимому, джентльмены, — произнес курсант, — кое-кто из вас забыл мой вчерашний совет — не увлекаться едой. Сегодня вас протащат по ухабам. У меня немалый опыт,
