о них просто не знаю), Фантомы собственными глазами убедились, что при смерти я не нахожусь. Потом выслушали версию его величества и успокоились. А обнаружив, что я действительно покинула его кабинет на своих ногах, почти угомонились.
Правда, обилие моей крови в саду их здорово смущало, поэтому кое-какие сомнения все же оставались. Особенно в отношении дальнейших событий, у которых уже не было свидетелей. В частности то, что Лин, пройдя по моему следу через весь Скарон-Ол, у главных ворот вдруг его потерял. Причем так резко и бесповоротно, как если бы я телепортировалась из Скарон-Ола в неизвестном направлении. Более того, он не смог даже указать направление, в котором я исчезла, и хотя бы приблизительно определить расстояние. Он просто меня НЕ ВИДЕЛ, несмотря на все свои способности. А это было неправильно. Это не укладывалось ни в какие рамки, потому что он всегда меня чувствовал. И никак не мог потерять в каких-то нескольких десятках (сотнях?) километров от дворца. К тому же, магией я не владела, моя лошадь – тем более, следовательно, уйти телепортом мы никак не могли; следов от Воронки (чем черт не шутит? вдруг нас все-таки похитили?) ребята тоже не обнаружили. Король после моего ухода своих покоев не покидал – проверили. Других магов в его свите не было. Подозрительные чужаки на территории дворца тоже не появлялись – охрана проверила дважды. А караульные на главных воротах ничего подозрительного не видели. В том числе и бешено мчащейся лошади с полумертвым седоком на спине.
Спрашивается: что же тогда случилось, если через ворота я город не покидала, но все-таки оказалась за его пределами? Кто бы мог заставить шейри потерять след? Кто мог бы умыкнуть меня из тщательно охраняемого города, а потом с легкостью забросить в кишащую нежитью Степь? И зачем он вообще это сделал, если меня было проще пристукнуть на месте, чем тратить силы на переброску?
Самое печальное, что я действительно не помню, как уезжала из Скарон-Ола, и тем более не помню никаких телепортов, Воронок и тому подобного. Все мои воспоминания – лишь жалкие обрывки, собранные из неровного грохота копыт, испуганного ржания, мелькания земли под ногами и боли от ушибленной при падении спины. А где я упала… сколько времени пролежала без сознания… как покинула город и когда именно свалилась на ту памятную скалу – один Айд, наверное, ведает.
Конечно, вы скажете: можно было бы тщательно допросить Его Великолепное Величество, ставшее единственным свидетелем моего поспешного бегства. Но, во-первых, тут вмешалась дурацкая (а для меня – благословенная) дипломатия… во-вторых, король сразу сообщил (и, к сожалению, опять не соврал), что понятия не имеет, куда меня понесло… в-третьих, все его объяснения выглядели логичными и последовательными, а следов магии в кабинете не имелось. Наконец, он ничего не отрицал, не замыл мою кровь и без промедления ответил на все вопросы, которые к нему возникли. Спокойно признав, что явилась я к нему в гости исключительно по собственному желанию; встретил он меня неласково по причинам, о которых я уже сказала выше; и, хоть ссора действительно состоялась, опасений за мою жизнь или рассудок у него не возникло. Более того, он без обиняков высказал свои подозрения в отношении моего амулета. Абсолютно бесстрастно выслушал заявление братиков о том, что они оказались ошибочны. Охотно пообещал им помощь в моей поимке. А в довершении всего, представил неопровержимое доказательство своей непричастности – подробную «видеозапись» с событиями той ночи. Один из тех самых кристаллов, с которыми я уже успела познакомиться в Рейдане и который, как выяснилось, в ту ночь висел в одном из углов, добросовестно записывая каждый жест, каждый взгляд и даже каждое шевеление губ.
Правда, звук магическая «камера» не передавала, так что содержание беседы осталось для братиков тайной. А сам кристалл располагался где-то под потолком и так, что лицо короля в кадр практически не попадало. Зато меня там засняли во всей красе. Особенно то, как я незваной гостьей вламываюсь в королевские покои; как их хозяин сначала неласково пытается меня прирезать, но потом неожиданно меняет решение, и мы довольно долго разговариваем, не пытаясь заняться членовредительством. После этого я без всяких видимых причин вдруг падаю на колени, захлебываясь кровью. Но при этом король действительно НИ РАЗУ ко мне не притрагивается. Более того, на протяжении всей съемки не делает никаких подозрительных движений. Ладони у него не светились, как когда-то возле Айдовой Расщелины, цвет дейри совершенно не изменился, и вообще, он, как выясняется, даже не смотрел в тот момент в мою сторону! В результате, все выглядело так, как будто мне вдруг стало нехорошо, а он просто наклонился, милосердно протягивая руку. Которую я, между прочим, не заметила, а потом самостоятельно встала и ушла, очень удачно отвернувшись от «камеры». Причем ушла ЖИВАЯ, на своих ногах, напоследок как-то двусмысленно отмахнувшись: то ли проклиная его, то ли отказываясь от помощи…
Узнав о кристалле, я на какое-то время почувствовала себя главной героиней шоу: «Улыбнитесь – вас снимает скрытая камера!» Но затем поняла, почему мое двухдневное отсутствие прошло для братиков относительно безболезненно. Правда, всех вопросов запись тоже не снимала. И не объясняла мое внезапное исчезновение из города. Ведь если это сделал Эннар Второй, то почему не добил, когда подвернулась такая возможность?
Он же все продумал заранее. Вон, даже «следилкой» озаботился. Но тогда что ж он все-таки сглупил во дворце? Не такой он дурак, чтобы под носом у четырех владык убивать важного для них человека и не позаботиться о железном алиби: Союз необходим Валлиону, как воздух. Невирон слишком долго отравлял ему жизнь, чтобы из-за банальной неприязни Эннар Второй отказался от возможности с ним расправиться. Скорее, он бы воспользовался услугами наемного убийцы чуть позже, когда поутихнут страсти. А тогда, даже будучи вне себя от бешенства, просто велел мне проваливать и не мозолить глаза, от греха подальше…
Но если король просто удовлетворял свое чувство мести, что за странная сцена случилась в доме Фаэса? Ну, узнал он, что я жива и здорова, и дело к стороне. Передал бы братикам, что все в порядке, отряхнул ладони и забыл. Или у Его Оскорбленного Величества все-таки совесть проснулась? На кой ляд он стремился поговорить в Фарлионе со мной ЛИЧНО? Чего именно добивался, желая увидеть мое лицо? Проверить хотел? Вывести меня на чистую воду?
Черт. Слишком сложно. К тому же, мысль о телепорте никак не идет у меня из головы. И если
