глаза, устремленные на Ульвхедина, пылали ненавистью. Они были неподвижны. Почти неподвижны…
Она услышала, как профессор восторженно прошептал:
— Он насылает на них заклятия! Настоящие черные заклятия!
— Это необходимо, — спокойно сказал Доминик, но голос его немного дрожал.
— Никогда не думал, что мне доведется увидеть такое своими глазами, — шептал профессор. — Этим искусством владеют только шаманы из сибирской тундры!
«Я знала, — думала потрясенная Виллему. — Знала, что не только Тенгель Добрый вселился сейчас в Ульвхедина, но и наши предки, жившие задолго до Тенгеля Злого! Те, которые шли по заснеженной тундре, чтобы найти прибежище в Норвегии».
Она снова напрягла все силы, чтобы поддержать Ульвхедина, и, наконец, ей стали ясны его намерения. Когда она осознала, почему эти страшные люди стали ниже ростом, у нее все поплыло перед глазами. От заклятий Ульвхедина они погружались в землю! Они были в земле уже по щиколотки, поэтому и не могли двинуться с места. Почти незаметными рывками они опускались все глубже и глубже, покорные могучей воле Ульвхедина. Они втроем были слабее его одного. Им ничего не стоило одним ударом убить человека, голыми руками расплющить его в лепешку, но на расстоянии они были бессильны.
Дружный вздох, вырвавшийся у солдат, свидетельствовал о том, что до них тоже дошел смысл происходящего. Краем глаза Виллему видела их испуганные, побелевшие лица.
Теперь Виллему было легче оказывать Ульвхедину помощь в его борьбе. Взявшись за руки, они с Домиником поднялись на вершину холма и положили руки на плечи Ульвхедина. Дело пошло быстрее.
В зеленоватом, призрачном свете луны грозные великаны рывками уходили в землю. По грудь, по плечи… Страшные глаза, казалось, вот-вот испепелят Виллему, Доминика и Ульвхедина, но в них была лишь бессильная злоба. Вскоре из земли торчали только волосы, еще немного, и над тремя головами сомкнулась трава. Ульвхедин продолжал произносить заклятия, загоняя врага все глубже и глубже под землю. Наконец он умолк. На холме остались только обледеневшие участники жуткого ритуала. Восемь человек в монашеских плащах.
Доминик услыхал, как Виллему испуганно и растерянно произнесла нараспев:
Язычники были мертвы.
14
Объяснение случившемуся они узнали на обратном пути в Копенгаген. Члены ордена, поникшие и продрогшие, ехали со связанными руками в сопровождении солдат. Их ждал суд.
Профессор Видст, напротив, был очень оживлен, он ехал рядом с Виллему, комендантом и остальными и рассказывал о всех ужасах, какие ему пришлось пережить. Они понимали его. Все и сами были потрясены событиями этой страшной, неправдоподобной ночи. Несколько лет тому назад профессор случайно спустился в подвал маленького трактира, находившегося за дворцовым рвом. Он нашел там замурованную дверь и, обожатель всяческой старины, начал расспрашивать про нее у хозяина трактира, который случайно оказался сыном его невестки. Хозяин ничего о двери не знал, но разрешил профессору, если тот хочет, разобрать кладку. Профессор не замедлил воспользоваться его предложением и, к своему удивлению, обнаружил подземный ход, который проходил подо рвом. Он попросил хозяина трактира никому не говорить о находке, опасаясь, что, узнав про нее, городские власти сразу закроют ход. Профессор нашел остатки старинного монастыря, точное местоположение которого было раньше неизвестно. Ему хотелось спокойно и без спешки исследовать остатки древнего строения, любой посторонний человек мог испортить бесценный научный материал. Все эти годы хозяин трактира молчал о тайном подземном ходе, предоставив возможность спускаться туда сначала профессору, а потом и поборникам истинной власти.
— Да, да, расскажите, каким образом им это стало известно? — попросил комендант.
Профессор даже вздрогнул от страшных воспоминаний. Поборники появились на сцене гораздо позже. Профессор нашел в стене монастырского фундамента необычные каменные дощечки с надписями. Дощечки были тонкие и легкие, их было много, и все они были испещрены какими-то письменами. Ему удалось разобрать знаки и прочесть написанное. Конечно, на это ушло много времени, профессор часто впадал в отчаяние и терял надежду, но однажды случилось невероятное. Ему показалось, что он нашел ключ к неведомому языку, и он попробовал произнести прочитанные слова вслух… На следующий день, когда он спустился в монастырский подвал, там его ждала уже новая дощечка! Профессор заинтересовался, как она туда попала, но хозяин трактира клялся и божился, что никто не проходил через дверь, ведущую в подземный ход. Тогда профессор начал искать тайный ход из дворца. Так он нашел каменную плиту в полу подвала, но, судя по всему, ее никто не сдвигал с места в течение нескольких столетий. Тем временем профессор изучал надпись на новой дощечке, дело шло легче, чем в первый раз, и это было понятно. Профессор прочел вслух написанное, что, как он позже понял, было тайным заклинанием… И на другой день, когда он спустился в монастырский подвал, там его ждали три высоких человека. Он не сразу понял, что за гости явились к нему. Еще перед появлением незнакомцев он рассказал обо всем своему другу. Тому самому дворянину, который был близок к королю. Они вместе быстро выучили этот язык…
— Простите, — прервала профессора Виллему, — если я правильно понимаю, этот человек и есть так называемый пастор?
Да, она не ошиблась. Они оба оказались в лапах у этой троицы.
— Почему вы не называете этих людей их настоящим именем? — спокойно спросил Доминик. — Почему вы не зовете их болотными жителями?
Профессор весь съежился при этих словах, но мрачно кивнул. Для профессора началась пора метаний. Сперва он с энтузиазмом отнесся к требованию болотных жителей вернуть Данию ее истинным хозяевам, им руководила исключительно любовь к археологии. Его друг был заинтересован в этом не меньше профессора. На то у него были личные мотивы, о которых профессор узнал много позже. Однажды Его Величество, сам того не ведая, глубоко оскорбил друга профессора, и тот, затаив обиду, начал мечтать о мести. Профессор мог оказать неоценимую помощь в достижении его цели. К тому же болотные жители обещали сделать его вице-королем Дании. Да, они свободно разговаривали с этими людьми, потому что с каждым днем все лучше овладевали их языком. Болотные жители намеревались посадить на трон своего короля. Очень скоро профессору стало ясно, что события развиваются вопреки его интересам. Болотные жители подчинялись только собственной воле, они были безжалостны и жестоки. Друг профессора создал орден поборников истинной власти и принимал в него фанатиков, которые пользовались его доверием. Ими были заклятые враги короля, а также люди, увлеченные оккультизмом.
Болотные жители презирали низкорослых датчан, и потому в орден принимались только люди высокого роста.
— Но все эти ужасные жертвы? — спросил
