качнул головой.
«Мы работали вместе,» — ответил он, притронувшись к стану. Ремонтник сузил глаза.
«А сейчас — нет,» — он, обойдя Линкена, прикоснулся к рычагу запуска. Взрывник не уходил — молча стоял за его плечом и смотрел на станок. «Пусть стоит,» — Гедимин тщательно проверял механизм и старался не замечать Линкена. «Тут места много.»
Он опасался, что Линкен схватит ирренций — или что-то на станке — и оттолкнул его, когда он протянул руку к защитному экрану, но взрывник ничего не схватил и даже не ударил Гедимина в ответ. Он отошёл на пару шагов и остановился там, всё так же пристально следя за действиями ремонтника, пока тот работал с ирренцием. Там же Линкен стоял, когда сармат поставил готовые цилиндры остывать и пошёл к выходу. Подошло время обеда, а раскалённые части нельзя было скреплять с холодными, — Гедимин решил сделать перерыв.
Хольгер успел поесть раньше и занял место за телекомпом Константина — просмотр и зачитывание вслух новостей с атлантисских сайтов уже стало традицией. Гедимин отметил это про себя и весело хмыкнул — традиции размножались со скоростью лабораторных крыс.
— Есть что-нибудь научное? — спросил он у Хольгера. Тот покачал головой.
— Учёные работают, атомщик. Им некогда болтать с журналистами. Но кое-что интересное для тебя тут есть. Ты, наверное, помнишь подполковника Ригейру…
Гедимин едва заметно вздрогнул и навис над экраном.
— «Малый пассажирский глайдер, пропавший позавчера вечером во время перелёта над Центральным Атлантисом, так и не обнаружен. Поиски продолжаются. Напоминаем, что на борту барка, принадлежащего Академии Космофлота Атлантиса, находились шестеро офицеров Космофлота, в том числе служащий Академии подполковник Жералду Матеуш Ригейра…», — Хольгер оглянулся на Гедимина. — Такое ощущение, атомщик, что ты стал очень дорог не только мистеру Мартинесу и Кенену Маккензи…
Ремонтник недоверчиво ухмыльнулся.
— Просто совпадение. У макак часто ломается техника. Глайдер упал в какой-нибудь водоём.
За его плечом кто-то с присвистом втянул воздух.
— Обогнали, — пробормотал Линкен, обходя Гедимина и становясь за спиной Хольгера. — Я сам должен был это сделать — ещё тогда, зимой… Ah— hasulesh!
Он стиснул зубы и резко дёрнул головой.
— Я должен был убить эту макаку. Я позволил ей дожить до лета, я упустил её… Ты правильно презираешь меня, атомщик. Большего я не заслужил.
Гедимин изумлённо замигал. «Вот псих,» — подумал он с досадой. «Он что, сам не понимает, что ничего не мог сделать с… Он что, всерьёз собирался убивать Ригейру⁈»
— Уймись. Ты просто не мог до него добраться. И хорошо, что не пытался. Пристрелили бы на месте, — сердито сказал ремонтник. — Хольгер, прочитай ещё что-нибудь. Линкен слишком волнуется из-за новости. Может, там есть что-нибудь про взрывы? Чем больше взрывов, тем лучше.
Линкен странно булькнул, но Гедимин уже повернулся к экрану.
— Рад бы помочь, но не могу, — отозвался Хольгер. — Никаких взрывов. Может быть, это? «Загадочное убийство в Валенсе: расследование продолжается. Полтора года назад легендарный адмирал Космофлота Земли Родригеш да Коста был убит при загадочных обстоятельствах, и расследование всё ещё продолжается. Федеральная полиция никак не комментирует такое неоправданное промедление. Версия о „сарматском следе“, выдвинутая сразу после обнаружения тела адмирала, была отвергнута без рассмотрения — ни один сармат якобы не мог покинуть закрытые территории и добраться до Валенсы. Однако два дня назад на окраине города рядом с предназначенными для сноса ангарами был обнаружен труп искусственнорождённого. Его имя было установлено с помощью базы ДНК искусственнорождённых. В интересах следствия оно не раскрывается, но нам удалось узнать, что сармат бежал из Коцита — поселения под контролем Австралии. Как беглец сумел преодолеть океан и добраться до Валенсы, связан ли он с убийством да Косты и что было причиной его собственной гибели, пока установить не удалось….» Нет, кажется, не то.
— Из Коцита? — Линкен, забыв на время о Ригейре и неудавшемся возмездии, стоял у телекомпа и перечитывал заметку. — Что ж, не так плохо. Пусть макаки лишний раз побегают. Так или иначе, живым бы он не выбрался.
Гедимин мигнул.
— Ты о чём? Этот сармат действительно связан с да Костой?
— Откуда мне знать? — Линкен едва заметно усмехнулся. — Но вот с Маркусом он связан был — это точно. У нас был атомщик, был корабль, и то мы не выбрались с территорий. И этот eateske не смог бы покинуть Коцит. Ему помогли. Даже если для того, чтобы заставить макак побегать… он умер свободным.
Гедимин озадаченно хмыкнул.
— Не знаю. Я предпочёл бы остаться живым в Коците, чем… — он не договорил — при попытке достроить план Маркуса его начинало мутить, и ощущение было очень неприятным. Линкен положил руку ему на плечо.
— Ты не знаешь наверняка, атомщик. Слишком мало был на свободе. Когда-нибудь мы все станем свободными, — он улыбнулся, и Гедимин впервые увидел, что он может это делать, не перекашивая рот. — Тогда ты поймёшь.
04 июля 41 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Сбоку потянуло тёплым воздухом, край чертежа, недостаточно плотно прижатый к столу, шевельнулся. Гедимин повернулся и увидел открытую грузовую шахту — и не увидел не только Иджеса — механик давно поднялся на верхний ярус — но и Линкена. Сверху доносился его приглушённый голос.
— Куда ты? — удивлённо спросил Константин, на секунду оторвавшись от телекомпа. — Спускайся. И Иджеса прихвати.
— Нет уж, — ответили из шахты. — Пора занимать верхний ярус. Внизу стало слишком много Гедимина и его штуковин!
— Придёшь ещё ко мне со своим «Драконом», — хмыкнул Гедимин, возвращаясь к работе.
Может быть, в самом деле следовало перебраться с ней в «грязную» лабораторию — всё-таки в состав собираемого на верстаке устройства входило шестнадцать граммов ирренция. Теперь в хранилище осталось только восемьдесят. Гедимин надеялся, что в ближайшее время Ведомство развития не вспомнит о своей потребности в ирренции и не пришлёт в Ураниум агентов. Источник сигма-излучения был почти готов, осталось экранировать его должным образом —
