— Пока наибольшую сумму предложил Арчер. Двенадцать тысяч либров, — ответил Лайнел.
Александр бросил на него такой испепеляющий взгляд, что Лайнел подумал, что если бы между ними не сидела Рианнон, то Александр бы его просто пнул. Это существенно превышало озвученную американцем сумму, но инстинкт подсказывал, что пришло время играть по-крупному. Мисс Стирлинг внимательно посмотрела на них огромными черными глазами и снова рассмеялась.
— Двенадцать тысяч либров? Всего лишь? Не могу в это поверить. — Она тряхнула головой, словно демонстрируя свое недоумение. — Правда, я думала, что сумма будет более амбициозной.
— А что, вы готовы предложить еще больше? — тихо переспросил Александр.
— Князь Драгомираски, в моем лице, готов заплатить любую угодную вам цифру. Мне казалось, я ясно это выразила. Можете просить вдвойне, если вам угодно. Просите втройне и помножьте эту сумму на четыре. Добавьте все, что угодно, мы не собираемся ограничивать себя в расходах. Я приехала в Ирландию не для того, чтобы бороться за то, что желают другие, а чтобы заполучить это.
В библиотеке воцарилось молчание. Рианнон продолжала сидеть неподвижно, не сводя глаз с фотографии. Александр переводил взгляд с мисс Стирлинг, которая выглядела вполне расслабленной, словно речь шла о покупке дюжины яблок на рынке, на изображение князя Драгомираски. Лайнел открыл было рот, чтобы ответить, но новый раскат грома заставил всех вздрогнуть. По ту сторону окна стена дождя была столь плотной, что невозможно было различить очертания скал.
— Честное слово, мисс, вы оставили всех нас просто… без слов, — смог, он, наконец, выговорить, когда утих шум грозы. — Мы и мечтать не могли о…
— Значит, договорились. Полагаю, в ближайшее время надо будет переговорить с поверенным вашей семьи, миссис О’Лэри, чтобы подписать все необходимые бумаги. Не бойтесь устанавливать цену, как я вам уже сказала, не в наших правилах торговаться за то, что нам действительно дорого. Гарантирую вам, что Маор Кладейш будет в хороших руках.
— В этом у нас нет никаких сомнений, — заверил ее Лайнел, впрочем, он готов был настаивать, что сейчас полдень, только бы она не изменила свое решение. — Да будет так, Рианнон! — он повернулся к ней, чтобы пожать ей руку. — Отличная сделка!
— Лучше не бывает, — прошептала Рианнон. — Я просто… просто…
К всеобщему удивлению, Рианнон вдруг с силой оттолкнула стул и встала. Александр не преминул сделать тоже самое, увидев, как дрожат ее ноги.
— Умоляю извинить меня, но думаю, что… мне нужно отлучиться ненадолго. Слишком много переживаний. Я все еще не могу поверить в происходящее. Мне надо что-нибудь выпить.
— Не волнуйтесь за нас, госпожа, — улыбнулась мисс Стирлинг.
— Осталось немного хереса, Рианнон, — сказал Лайнел, беря графин, чтобы наполнить ей бокал, но Рианнон не обратила на него ни малейшего внимания. Она вышла из библиотеки такой походкой, что могла бы составить конкуренцию парочке затерянных душ. Немного взволнованный Лайнел повернулся к Александру: — Что с ней происходит? Ей вдруг стало нехорошо?
— Кажется, я знаю, в чем тут дело, — заметил профессор, прежде чем последовать за выходящей из библиотеки женщиной. — Прошу нас извинить, мы скоро вернемся.
Александр услышал, что Лайнел что-то сказал ему вслед, но не стал останавливаться, чтобы не упустить Рианнон из виду. Он быстро прошел по коридору и нагнал ее уже на черной лестнице. Рианнон даже не обернулась, когда Александр позвал ее по имени.
— Рианнон, остановитесь, — Александр тронул ее за плечо, добившись, чтобы она посмотрела на него. На ее лице отразилось нетерпение.
— Мне надо что-нибудь выпить, — механически повторила она, — не стоит за меня волноваться, профессор Куиллс, со мной все в порядке. Это всего лишь небольшое головокружение.
«Она и правда рассчитывает обмануть меня этим?» — подумал Александр, глядя как на ее лбу выступили бисеринки пота. Рианнон ухватилась за перила и продолжила спуск, так что Александру оставалось лишь следовать за ней на кухню, чтобы убедиться, что она доберется туда в целости и сохранности.
Войдя в святая святых прислуги, они встретили Мод с одной из баллибракских девушек. Наклонившись над столом, они с ювелирной точностью раскладывали листья салата вокруг выложенных на блюда закусок, приготовленных к подаче через час. Александр попросил их выйти на пару минут и они покинули кухню с плохо скрываемым недовольством на лицах. Подождав, пока выйдут поварихи, Александр взял со стойки стакан, наполнил его водой из кувшина и вложил его в руку Рианнон, которая едва слышно поблагодарила его. Они помолчали какое-то время: Рианнон отпивая воду крохотными глотками, а Александр наблюдая за ней. Дождавшись, пока Рианнон допьет воду и поставит стакан, Александр прошептал:
— Можете давать Лайнелу и этой дамочке с манией величия любые объяснения, какие вам вздумается, но мы оба знаем, что головокружение тут ни при чем, Рианнон.
— Не понимаю о чем вы, — ответила она с отсутствующим взглядом.
Помедлив немного, Александр тронул пальцами ее золотистые виски.
— Посмотрите мне в глаза. Посмотрите на меня, Рианнон, — приказал он ей, и, добившись того, что она подчинилась, увидел в ее глазах панику, подтверждающую все его догадки. — Я узнал обо всем с самого начала, как только увидел фотографию. Вам ни к чему лгать мне.
— Я настаиваю, что не понимаю о чем вы говорите. Прошу вас, оставьте меня одну.
— Этот князь Драгомираски — это живое воплощение Эйлиш, — еле слышно начал Александр. — Они могли бы быть близнецами, будучи детьми мужчины, чье изображение вы всегда носите вот здесь, — он дотронулся до серебряного медальона на ее шее. — Знаю, что я не единственный, кто обратил внимание на сходство. Мисс Стирлинг долго и с любопытством рассматривала Эйлиш, когда вы представляли их друг другу. Но, если это послужит вам утешением, не думаю, что она о чем-то подозревает. И никогда ничего не узнает, если вы…
Ему пришлось замолчать, потому что у Рианнон вырвался мучительный стон, который вполне мог принадлежать банши. Она дрожала так, что Александру пришлось обхватить ее руками, чтобы удержать на ногах. Пока Рианнон орошала слезами его жилет, профессор вспомнил сказанные пару недель назад слова МакКонналов: «Ходило немало разговоров, когда родилась маленькая Эйлиш, — сказала тогда Брианна. — Хотя не так много, как сейчас», — уточнила ее дочь Мэри. В таком поселении, как Киркёрлинг, невозможно избежать подозрений, если чья-то жена рожала раньше, чем через девять месяцев после свадьбы. Александр вздохнул, поглаживая плечи Рианнон, вздрагивающие от неутихающих всхлипов.
— Я никто, чтобы судить вас, и никогда не посмел бы сделать это даже имея такое право, — прошептал он ей на ухо. — Думаю, не лишним будет заверить вас, что никто не узнает правды, если в моих силах этого избежать. Да и неоткуда им обо всем узнать, Рианнон, клянусь…
— Но вы-то узнали, — смогла, наконец, вымолвить женщина. Казалось, она не смела поднять глаза на Александра. — Если сходство настолько очевидно, что…
— Оно очевидно для меня, потому что я смог свести концы с концами, — заверил ее профессор. — Я не смел говорить вам об этом раньше, но когда во время распаковки моих аппаратов приоткрылся ваш медальон, я понял, что Кормак О’Лэри не мог быть отцом вашей дочери. Я видел его фотографию в «Золотом горшке», где он запечатлен с Ферчэром МакКонналом и Донхадом Лоулесом, — пояснил профессор, когда Рианнон подняла на него полные слез глаза. — Тот мужчина был смуглым, коренастым и старше того, кто является отцом князя Константина…
— Ласло, — пробормотала вдруг Рианнон, и это имя прозвучало словно кинжал, погрузившийся в рану. — Князь Ласло Драгомираски, вот как его звали. Полагаю, вас можно поздравить, профессор Куиллс, — она провела рукой по глазам, пытаясь осушить слезы. — Думаю, вам стоит попробовать себя в Скотленд Ярде. Вы можете гордиться своей способностью к дедукции.
Никогда в жизни Александр не был так доволен собой. Он собирался ей ответить, когда приоткрылась дверь и вошла Джемима с еще одной служанкой. Рианнон расправила плечи, пытаясь прийти в себя под пытливыми взглядами.
— Думаю, нам лучше вернуться к остальным. Я была права, это всего лишь небольшое головокружение, — ее голос немного окреп, но не мог обмануть Александра. Крошечная трещинка, о наличии которой он всегда подозревал в Рианнон, маленький изъян в фарфоре, прятавшийся под слоем эмали, наконец, вышел на поверхность. — Не окажете ли вы мне честь сопровождать меня?
