– Для этого нужно несколько дней. Я должна скачать обо всем Гаю, и...
– Ну уж нет! Ни слова твоему муженьку! Я знаю, на что он способен. Он просто убьет меня за эти деньги. Прирежет где-нибудь в тихом переулке, да еще и посмеется. Только знай, не я один втянут в эту историю, моя дорогая. Есть два человека, которые прекрасно знали твоего Охотника – они-то мне и сообщили о нем. Так вот, им дан приказ расправиться с ним, если со мной вдруг что-то случится – неожиданное и неприятное. Надеюсь, ты понимаешь меня, дорогая? Л если ты сама вздумаешь выкинуть какое-нибудь коленце, то я тут же пойду в полицию, так и знай.
– Но как же я могу проделать такую финансовую операцию без ведома Гая? – возразила Блисс.
– Как – это не мое дело. Мои условия ты слышала, а уж дальше поступай, как знаешь. Но учти: если я выясню, что ты рассказала все Хантеру, я немедленно иду в полицию и сдаю его. Итак, я даю тебе на все неделю. Ровно через семь дней я буду ждать тебя – вместе с деньгами, разумеется, – в экипаже, с задней стороны твоего дома. Ровно в полночь. И смотри, не забудь взять с собой кошелек!
– В полночь? Но мне вряд ли удастся выйти из дома в такое время без ведома Гая...
– Ничего, придумаешь что-нибудь. И попробуй только обмани меня! Не пройдет и часа, как в твою дверь постучат молодцы в синем и потащат твоего муженька в Калабосо.
– Я... Да, хорошо, я все сделаю, – сказала Блисс.
– Смотри, ты обещала, – ухмыльнулся Фолк. Он поднялся и направился к двери. – Так-то лучше. Пусть ты останешься без денег, но зато и твой муж походит пока без кандалов. Всего хорошего! Встретимся через неделю, дорогая!
Неожиданно распахнулась дверь, и в библиотеку влетел раскрасневшийся от бега Брайан.
– Мама! – закричал он с порога. – Мы вернулись! Лиззи разрешила мне на бульваре покормить голубей!
– Так, так, так... А это кто, интересно было бы знать? – Мозг Джеральда принялся лихорадочно обрабатывать новую информацию. – Какие знакомые глаза! Ведь это твой сын, Блисс, не правда ли? Как же тебе удалось найти его?
– Брайан, солнышко, иди на кухню и скажи Лиззи, чтобы она дала тебе молока с печеньем. Поторопись, скоро придет учитель.
Почувствовав напряжение, царившее в библиотеке, Брайан внимательно посмотрел на Фолка, затем на мать и вышел за дверь.
– Теперь мне кое-что стало понятно, и все же... – Фолк озадаченно нахмурил брови. – Это мальчик – твой сын, это ясно. Ясно и то, почему мы не нашли его тогда в Мобиле – Хантер опередил нас. Но зачем ему понадобился мальчик? Неужели для того, чтобы заставить тебя выйти за него замуж? Странно... И еще более странно, что Хантер решил ради тебя оставить свой пиратский промысел. – Он неожиданно рассмеялся. – Неужели этот кровавый ублюдок и в самом деле влюбился в тебя?
– Я ничего не собираюсь тебе объяснять, – сказала Блисс. – И вообще, оставь Брайана в покое. Тебе нужны деньги? Ты их получишь. А потом, я надеюсь, ты исчезнешь из моей жизни навсегда и я о тебе больше никогда не услышу.
– Я был очень рад узнать о мальчике, моя дорогая, – усмехнулся Фолк. – Как все счастливо сложилось у тебя! И ты, я вижу, очень заботливая и любящая мать. Ведь тебе было бы страшно снова потерять своего сына, не правда ли? Блисс побледнела.
– Ты собираешься меня шантажировать?
– Думай, как знаешь. Помни мои слова. И не забывай: Хантер ничего не должен знать. Надеюсь, ты не подведешь меня на этот раз, дорогая? А теперь прощай. М не было очень приятно поговорить с тобой.
Фолк ушел, а Блисс еще долго сидела неподвижно. Она знала: такой человек, как Фолк, ради своей выгоды не пожалеет и ее ребенка. А уж Гая-то и подавно.
Конечно, взять деньги из банка без ведома Гая будет непросто, но Блисс надеялась, что это ей все же удастся. Главное – чтобы он не успел ни о чем догадаться...
За обедом они почти не разговаривали. Затем наступил вечер, и Гай не переставал удивляться тому, как безразлична сегодня Блисс ко всему, что ее окружает. Наступил ужин, а она по-прежнему оставалась молчаливой и задумчивой. Наконец Гай негромко постучал пилкой о край тарелки, чтобы привлечь наконец к себе внимание жены.
– Что с тобой сегодня? – спросил он. – Что-то произошло? Отчего ты так расстроена?
– Все в порядке, – коротко ответила Блисс. Она улыбнулась, но эта вымученная улыбка не обманула Гая.
– Ты весь день ничего не ешь и не говоришь ни слова.
– Не хочется есть. У беременных бывают такие моменты. Тебя же не было рядом, когда я носила Брайана, вот тебя и удивляют перепады в моем настроении.
Гай внимательно посмотрел на жену. Нет, что-то здесь не так, и беременность – неубедительное объяснение тому, что происходит с Блисс. Однако в любом случае нужно быть с нею терпеливым и внимательным. Гай знал, что беременных нельзя волновать.
– Может быть, тебе лучше прилечь, солнышко? – сказал он. – Ты выглядишь усталой. Я тоже скоро приду в спальню, но сначала мне нужно просмотреть кое-какие бумаги.
Повторного приглашения Блисс не стала дожидаться. По-прежнему грустная и молчаливая, она встала из-за стола и поспешила из столовой.
Гай проводил ее задумчивым взглядом. Нет, что-то определенно было не так, но что именно и почему – этого он понять не мог. Гай уже успел расспросить слуг, но они не сообщили ему ни о чем необычном, что могло бы так повлиять на настроение Блисс.
И тут в голове Гая промелькнула ужасная догадка. Быть может, Блисс начала жалеть о том, что вышла за него замуж? Не может простить ему старые грехи, проклинает его за то, что он вновь оказался на ее жизненном пути?
Гай поднялся в библиотеку и принялся изучать купчую на плантацию. Внимательно прочитав все бумаги, он проставил в обоих экземплярах договора сумму сделки и скрепил своей подписью. Гай понимал, что мог бы поторговаться, но ему не терпелось как можно скорее обрести такое место, где никто и ничто не потревожит их покой.
Теперь Гай уже ругал себя за глупые сомнения. Отложив бумаги в сторону, он поднялся, потянулся и с улыбкой подумал о том, что Блисс уже разделась и ждет его в постели. Вспомнил прошлую ночь, вспомнил горячие губы Блисс, ее упругое тело, извивающееся в порыве страсти, ее нежные стоны...
Жаркая волна прокатилась по телу Гая, ему захотелось как можно скорее оказаться в своей спальне и скинуть с себя ставшую вдруг тесной одежду.
«Совсем как школьник, спешащий на первое в жизни свидание», – с улыбкой подумал он, легко взбегая по ступеням.
Гай спешил на свидание со своей женой – с самой дорогой и желанной женщиной на свете. Он сгорал от нетерпения: ему так хотелось поскорее прикоснуться к ее атласной коже, увидеть ее сияющие глаза! Возле двери спальни он на минуту остановился, чтобы отдышаться, и только потом повернул дверную ручку.
