влюблённым было мало открытий, они мечтали зайти за край карты и посмотреть, что там, за бурными водами, запирающими корабли в границах Провинции Северного моря. Однажды они ушли в рейд и не вернулись. Люди решили, что они проникли в еще неизведанные моря и нашли там свой остров мечты.
Прошло много лет и к одному из самых дальних островов архипелага причалил баркас, на котором обнаружили мальчика двенадцати лет и капитанский компас с вензелем ММ – Микки-мореход. Люди решили, что это сын легендарного капитана, его привезли в Сиртос, где была основана династия, которая правила севером несколько веков. Мальчик не говорил на нашем языке, но когда освоился, то смог объяснить, что родители отправили его «домой», когда пришло их время уйти на небеса, чтобы служить Великой цели. И хотя родителей, по его словам, звали Владимир и Надежда, все северяне решили, что он сын Микки-морехода.
Он стал известен под именем Влад и правил Сиртосом пятьдесят лет: гонял пиратов, строил торговый флот, направлял людей, хранил заветы добра и справедливости. Он был уверен, что его отец вернется, когда придет время спасти северян от неизбежной беды.
Старик замолчал, а я так заслушался, что даже забыл о вкуснейших яствах на столе. Он, увидев, что блюда нетронуты, затараторил:
– Вы кушайте, кушайте, пожалуйста!
– Так ваша королева – это потомок Влада? – спросил я, впечатленный его рассказом.
– Не совсем, – рассказчик покачал головой. – Они - очень дальние родственники. Наша королева – не из моряков, а из торговцев. Есть потомки и гораздо ближе Владу по родству.
– Это, например, кто? – я заинтересовался, какая персона еще может претендовать на местный престол.
– Да тот же мой племянник Серж, – произнес Дядюшка Хью, а потом добавил задумчиво:
– Но все же самое близкое родство имеет эта мелкая проказница Марта!
– Да ну? – изумился я и, оглянувшись на Петра, сказал:
– Получается, я дал гарантии не разрушать Сиртос наследнице Микки-морехода.
– Такова судьба, – старик пожал плечами, – один потомок отправляет тебя в речной порт, а второй, более главный, тебя там встречает. Неужели ты думаешь, что это совпадение?
Я опять вспомнил, сколько в этом мире суеверий и тайных знаков, в которые свято верят жители планеты. Символы и неведомые силы управляют тут всем. Но, если подумать, то почему неведомые? Везде следы посланников Вавилона, таких же игроков, пришедших из высокоразвитых миров и тянущих эту цивилизацию к свету знаний и счастью.
– А ты, Хью, – меня посетило озарение, – ведь ты тоже потомок!
– Да, – старик серьезно кивнул, – я двоюродный брат королевы Меланьи, единственный в нашем роду капитан.
– Мне необходимо поговорить с королевой! – я уперся в него взглядом. – Мне нужны честные переговоры. Я пришел за Норсами, чтобы вернуть их в Приморский форт. Она может помочь?
– Скорее да, чем нет, – старик задумался, – они арестованы по требованию императорского двора, но это наша земля, а нам их виновность никто не объяснил. Вообще никак. Как будто мы безвольные вассалы…
Старик замолчал, а потом спросил с печалью в голосе:
– У тебя, говорят, есть флот? Ты тоже моряк?
Тут уж я стушевался, не зная, что ответить. Но врать не стал.
– У меня есть флот. Правят кораблями достойные капитаны, но сам я не моряк.
– Жалко, – в его голосе звучало сожаление, – я мало видел военных моряков и надеялся услышать твою историю.
– Да она есть! – я радостно налил в кружку пива из кувшина. – Я был в двух настоящих морских сражениях!
– Расскажи! – в глазах старика заплясали бесы. – С кем вы бились? И каков был максимальный урон?
– Когда мы захватили флагман Железного флота файцев, то начали свою охоту...
Полчаса я повествовал о наших похождениях, а старик сидел с открытым ртом, слушая, как мы громили файские флотилии. Особенно его изумил наш абордаж. Конечно, пришлось признаться ему, что я псионик, но, думаю, когда пол-империи об этом знает, скрывать от него эту «тайну» нет необходимости. Когда я закончил рассказ на том, что мои корабли прямо сейчас помогают Джорджу Норсу освобождать Лармию, он как-то сник. Наверное, этот кусочек моей жизни был его мечтой, которая так и не сбылась за его долгую жизнь.
– А ты, молодой человек, тоже сражался на море? – обратился от к Петру.
– Нет, что ты! – он смутился. – Но мы пошли в атаку на пушечные батареи, когда корабли с красными парусами пришли спасать Приморский форт!
– Да ну! – опять изумился Дядюшка Хью. – Расскажи!
Петр изложил все о той стремительной атаке, а потом – про оборону равелинов, во время которой была ранена Адя. Старик переспросил с дрожью в голосе:
– Вас вела в атаку Аделаида?
– Да! – горячо ответил сержант. – И это была славная битва, хоть и опасная.
– И ты пришел к нам, чтобы забрать вашу Кровавую принцессу?
– Да! Мы не отступим! Или вернем её домой, или погибнем.
Старик нахмурился, но потом оттаял и сказал с обреченностью в голосе:
– Значит, в империи грядут большие перемены. И я не хотел бы, чтобы мой Сиртос стоял на вашем пути…
– Я бы тоже не хотел воевать, – спокойно сказал я, а потом неизвестно зачем заявил:
– И Марте я пообещал не разрушать город.
– Ну это ваши клятвы Богов, нам их не понять, – старик поднялся, показывая, что наша встреча закончена.
– Простите меня, господа, но мне нужно переговорить с Меланьей и Домеником, – сейчас я в нем увидел не просто старого хозяина припортовой таверны, а представителя правящей семьи. У него как будто даже плечи расправились, и он стал повыше ростом.
Мы спустились вниз в общий зал, там стало многолюднее, видимо, мы уже считались тут своими и на нас особо внимания не обращали. Я нашел капитана Бурана, который сидел в кампании с еще двумя мореходами, и объявил, что у меня к ним дело. Но потом опрометчиво спросил: «Кто тут самый лихой капитан
