хвостик?
— Мяу, — Широ сделала голос высоким, ненадолго прямо поверх платья изобразив иллюзией кошачий хвост.
Ну, это не то, в руку не возьмёшь, хотя перед Оскаром так не делай, а то вдруг мне ему морду бить за неправильные взгляды придётся. Любитель кошкодевок нашёлся.
— И всё же, — подмигнула Широ.
— Всё же мне драконы больше нравятся, рожки лучше.
Мы покинули магазин, Лайза вспомнила о том странном оценочном артефакте, ей было интересно, что он ей покажет теперь с Истоком и усилением тела. Так что нашли магазинчик магических предметов, где можно было заплатить за оценку такой штукой.
[Человек, неактивное вмешательство неопознанного бога. Усиленное неизвестным методом тело. Оценка физического состояния тела: 20. Оценка маны: 171.]
— Исток хорошо тебя поднял. Неясно учитывает ли он часть энергии, что отходит на усиление, но даже так почти вдвое. Интересно сколько было бы у меня, но, наверное сбоит, из-за Инис, Кирин и характера моей энергии, — вздохнул я, смотря на радостную девушку.
— Я теперь маг с Истоком. Даже среди апостолов таких мало, ведь их число в мире ограничено. Своя энергия, — широко улыбалась она. — И раз ты не хочешь, чтобы он был твоим, то я использую его для помощи тебе. И…
— Будет возможность договориться, не сомневаюсь. Отобью тебя у Канкара. Не так ты много ему должна. Пойдёшь со мной? Если всё же завершу задание. Пока сможешь быть рядом.
Лайза ответила просто: крепко обняв, вжавшись лицом мне в грудь. Искреннее желание, обнял в ответ. Широ подошла и погладила её по голове.
— Забудь одиночество. Артур тебя не оставит, разве что его сила станет тебе вредить. И даже тогда будет приглядывать.
— Угум, — пискнула Лайза.
Теперь закончив всё, что могли придумать в городе, вспомнили совет Инис отправиться на север. Там было холодновато, особенно Лаплас и мне пришлось держать подогреваемый щит, но уходить не торопились, смотря на узкие, высокие скалы, возвышающиеся подобно зубцам над облаками посреди ледяных пустошей и осколков ледников. Обе звезды едва поднимались над горизонтом, хотя сейчас примерно полдень. Было достаточно темно, чтобы чётко видеть в небе непрерывное северное сияние.
Зелёные и синие всполохи, что, кажется, не планировали прекращаться. Интересно, что фон маны тут был очень низкий. Нам никто не мешал, но и следов жизни тут не было заметно. Слишком холодно и скалисто. Может, есть мхи под снегами и бывают более тёплые периоды, когда что-то расцветает, но сейчас было полное ощущение, что мы находимся в мёртвой области. Ни одной души вокруг, кроме нас. Оглушительная тишина, нарушаемая лишь завываниями ветра.
Лайза прижалась сбоку, положив голову на плечо, пока я обнял Широ сзади. Даже Лаплас взяла за руку, от неё исходили восхищение и немного страх перед подобным. Мёртвое недвижимое величие, что старше тебя и будет существовать ещё очень долго — один на один. Типичная реакция для обычных рас.
— Великолепно, я лишь слышала рассказы об этом месте, — тихо сказала Лаплас.
— Тут не должно быть опасно, никто из драконов здесь не живёт? С едой было бы трудно, но можно делать запасы и выращивать что-то в теплицах в скале, стимулируя рост магией. Зато абсолютное уединение, — сказал я, восхищаясь пейзажем. Скалы и северное сияние. Холод места… и тепло вокруг.
— Да, но чтобы попасть сюда, нужно перелететь опасные горы, а ещё тут слишком холодно. И магический фон драконам повыше нравится… хотя давно находились ушедшие сюда, но лишь на некоторое время.
— Умиротворённое место. Холодное, но красивое, — промурлыкала Лайза, Широ тоже нравилось, особенно пляска огней в небе. Видимо у планеты мощная магнитосфера, защищающая её от активной двойной звезды.
Картина даже казалась немного нереальной. Необычно узкие, но высокие зубцы, непривычно безжизненно, но с пляской огней в небе. Прекрасная картина казалась порождением фантазии художника, мастерски передавшего великолепие вымышленного пейзажа. Но холст реальности как всегда красочнее.
Глава 24. Возвращение
Насладившись видом, вернулись в южные горы, где можно полюбоваться более живым пейзажем. Разреженный прохладный воздух, низкие кривые деревца хватаются за камни толстыми корнями. Не знаю, как называется это место, да и не важно, но тоже весьма красивое. Взгляд притягивали и поблескивающие на солнце высокие заснеженные пике, что поднимались намного выше того, на котором устроились мы. На крутых скалах не было растительности, зато в низинах и на чуть более плоских горах всё было покрыто зелёным ковром с розоватыми пятнами проросли невысоких кривых деревьев.
Около нас тоже росли такие вперемешку с приземистыми кустиками, что крепко цеплялись за скалы под порывами ветра. Вдали пели неизвестные мне птицы, а в небе кружил крупный летающий монстр.
В остальном тоже тихо, только шелест листьев.
— Эта магия и правда вызывает зависимость. Вот так взять и отправиться куда-то за сотни километров в места, куда пришлось бы прорываться с боем. Не уверена были ли хоть раз люди на том самом месте, где мы сидим, — привалившаяся Лайза была максимально расслаблена. На её коленях головой лежала Лаплас и смотрела снизу вверх то на нас, то на горный пейзаж.
— Я рада… что вы нашли меня. И пусть происходящее вокруг безумно, как то, что я сейчас лежу на коленях человека, который не испытывает ни капли страха, как Древний дух, что неотличим от моего собрата. И как… человек, который говорит с Хранителем, почти как с другом… Ты знаешь, почему столь редки существа, связанные с Разрушением? Почему духи Разрушения столь редки?
— Конечно, потому что оно, как любая магия касается носителя. А самый дальний край спектра магии понижения энергии противоречит жизни. И слабый дух, едва рождённый чистой стихийной энергией, может самоуничтожиться своей же силой в первое мгновение жизни, выживают только те, кому повезло стабилизировать энергетическую форму. Но если для него это родная стихия, то материальным существам ещё сложнее, это буквально стихия не для живых существ.
«Вот только это не самый край спектра как ты сказал», — добавила знакомая Хранительница. Чувствую новую интересную лекцию.
— Инис, честно говоря, даже рад просто услышать тебя в этой умиротворяющей обстановке, разве что не хватает ночного неба. Но раз уж есть повод… что же лежит дальше Разрушения? И полагаю, дальше Созидания, — я вслух обозначил её присутствие и стал писать маной перед всеми, Лаплас вскочила с коленей.
«Пустота и Бесконечность. Абсолютное ничто и чистая энергия — не стихии.
