Иоланта была заинтригована. Наблюдая за тем, что Китиара делала до сих пор, став свидетельницей ее глупейших ошибок, ведьма уже была готова сделать ставку на императора. Но теперь она сомневалась. Эта лошадка оказалась гораздо проворнее, чем представлялось раньше.
2
Божественный гнев. Соперницы
Кит шла по залитым кровью, сожженным улицам Тарсиса. Ее сопровождал небольшой отряд драконидов, которых не особенно обрадовал приказ Темной Госпожи, внезапно появившейся из дыма и пламени, следовать за ней. Они собирались мародерствовать, насиловать и убивать, а она, словно с неба свалившись на их головы, смешала все чудесные планы. Теперь они вынуждены были защищать распроклятую Темную Госпожу, а это означало упустить самое интересное. Баазы повиновались, но были угрюмы и то и дело принимались ворчать.
Намерения самой Китиары еще не обрели четких очертаний, что было необычно для хладнокровной и расчетливой воительницы. Первым побуждением Кит было пуститься в погоню за Танисом и братьями, но потом ей пришло в голову, что Скай справится с этим и без нее. Китиаре нужно было выяснить, что сталось с ее соперницей. Была ли Лорана мертва? Что произошло между ней и Танисом? Поссорились ли они? Расстались ли? Или специально решили пойти разными дорогами?
Кроме всего прочего, Китиаре хотелось увидеть Лорану, поговорить с ней. Один из девизов отца Кит гласил: „Знай своего врага!“
Красные драконы продолжали кружить в небе, хотя теперь их радость уменьшилась — больше они не могли ни на кого напасть, поскольку в город вошли войска. Красные снижались время от времени, чтобы дохнуть огнем на уцелевшее здание, или преследовали тех, кто пересекал равнину, надеясь найти укрытие среди холмов. Поднялся ветер, раздувая пламя, вздымая в воздух снопы искр, разнося их и зажигая новые пожары.
Шайки драконидов и гоблинов бродили по улицам. Многие из них были уже пьяны и слонялись в поисках добычи и развлечений. Некоторые сражались с несколькими храбрецами, продолжавшими обороняться. Если бы Китиара была одна, ей грозила бы серьезная опасность от собственных солдат. Но, видя решительного человека во главе отряда баазов, маршировавших по улице, всякий узнавал в ней офицера, а так как с офицерами связываться не стоило — а это понимали даже пьяные дракониды, — никто к ней не цеплялся.
Улицы были наполнены мертвыми и умирающими. От тех, кого настигло огненное дыхание драконов, остались лишь обугленные скелеты, и невозможно было сказать, чьи это останки. Другие пали от мечей, стрел или копий. Тела мужчин, женщин и детей лежали в лужах крови, смешавшейся с таявшим снегом, вода в канавах Тарсиса сделалась красной.
Некоторые были еще живы, но по их истошным крикам можно было догадаться, что это ненадолго. Другие продолжали сражаться. Кто-то сумел скрыться в горах или найти безопасное убежище, и те, кому посчастливилось это сделать, сидели в своих укрытиях, боясь дышать из страха, что их обнаружат.
Китиара повидала на своем веку немало трупов и теперь переступала через них, не чувствуя ни жалости, ни сострадания и вообще не обращая на них внимания. Сопровождавшие ее баазы побывали в городе до нападения и потому хорошо знали, где расположена гостиница „Красный Дракон“. Они надеялись довести Кит, потерявшую среди дыма и руин способность ориентироваться, до места и как можно скорее от нее отделаться, чтобы вернуться к более веселым занятиям.
Дойдя до гостиницы — или, вернее, до того, что от нее осталось, — Китиара приказала своим солдатам ждать. На этой улице царила необычайная тишина. Никаких шатающихся банд, никаких мародеров. Пожар был потушен. Гостиница стояла в руинах, верхний этаж еще продолжал дымиться. Шпионов, которых она сюда отправила, нигде не было видно.
Китиара стянула повязанный вокруг лица шарф, защищавший ее от дыма, решив позвать кого-нибудь. Но прежде чем она успела выкрикнуть имя, дым проник в ее легкие и вызвал приступ безудержного кашля, длившийся несколько минут — вперемежку с проклятиями в адрес Тоэда.
К этому времени Китиару заметили и узнали. От стены отделилась тень и бегом направилась к ней. Это был драконид-сивак, и сначала Кит решила, что он из ее отряда, но потом заметила на его одежде эмблему Красного Крыла.
— Где Малак? — осведомилась она.
— Мертв, — лаконично ответил сивак. — Его случайно испепелил красный. Тупоголовая скотина! — пробормотал он, затем, расправив плечи, отсалютовал Китиаре. — Малак передал мне твои приказы относительно убийц, Повелительница, а так как он погиб и не осталось никого, кроме баазов, — презрительно махнул он лапой, — я взял командование на себя.
— Что здесь происходит? — спросила Китиара, оглядывая эту часть города, которая была необыкновенно тихой, просто островок мира в пучине хаоса.
— Я выставил патрули по обоим концам улицы, госпожа, — ответил драконид, — решил, что стоит оцепить это место, пока не поймают преступников. Ведь за их головы объявлена награда, — добавил он, немного подумав.
— Хорошая идея, — похвалила Китиара, глядя на сивака с возрастающим интересом. — Вы задержали кого-то из тех, кто был в списке?
— Некоторые улетели на грифонах…
— Это мне известно, — нетерпеливо перебила Темная Госпожа. — Что с остальными? Они живы?
— Да, Повелительница, — ответил сивак. — Следуй за мной.
Сивак зашагал по улице, заваленной обломками, — ни одно здание не уцелело. Китиара взбиралась на кучи кирпичей, треснувших балок и битого стекла. Пока они шли, она заметила бааза, отгонявшего других драконидов, желавших обследовать улицу.
— Мы держим их вместе, — сообщил ей сивак, пока они пробирались дальше, спеша, насколько это было возможно. — Я оставил их под надежной охраной, иначе все они были бы уже мертвы.
— Ждите меня здесь, — велела Китиара трусившим за ней баазам, которые были вовсе не против отдохнуть.
Вместе с сиваком они миновали еще один квартал, и на перекрестке драконид остановился. Он указал на улицу, пересекавшую ту, по которой они пришли. Кит всмотрелась сквозь клубящийся дым. Возле разрушенного дома стояла группа людей, они окружили что-то, лежавшее на земле. Казалось, люди нервничали — то и дело оглядывались, боясь неожиданного нападения.
Сивак объяснил, что происходит:
— Одного из них, кендера, придавило упавшей балкой. Остальным удалось его вытащить из-под нее, и теперь тот человек с бородой молится о его исцелении. — Драконид презрительно хмыкнул. — Сомневаюсь, что какое-нибудь Божество станет заботиться об исцелении этакого пискуна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
