Голова Сэло сделала сальто в кардановом подвесе. Ноги Сэло горестно зачмокали, переминаясь присосками по железному полу. Он отчетливо сознавал, что его пассажир практически ничего не знает о планете, к которой летит со скоростью, приближающейся к скорости света.
Но Констант, по крайней мере, имел при себе деньги. Это все же облегчало положение. У него было около трех тысяч долларов в самой разнообразной земной валюте — он их обнаружил в карманах костюмов Румфорда.
По крайней мере, он был обут и одет.
Одет он был в сидевший на нем мешком, но добротный твидовый костюм с плеча Румфорда, а вместе с костюмом захватил и ключ Фи Бета Каппа — он болтался на цепочке от часов, пущенной поперек жилета.
Сэло уговорил Константа взять ключ вместе с костюмом.
Констант был одет в хорошее пальто, он был в шляпе и даже в галошах.
До Земли оставалось не больше часа пути, и Сэло торопился придумать что-нибудь, чтобы у Константа была сносная жизнь, пусть даже в Индианаполисе.
И он задумал загипнотизировать Константа: пусть хоть самые последние секунды жизни Константа принесут старику несказанную радость. Жизнь Константа кончится хорошо.
Констант и без того находился почти в гипнотическом трансе — он, как завороженный, смотрел сквозь иллюминатор в открытый космос.
Сэло подошел к нему сзади и заговорил ласково и утешительно:
— Ты устал, ты смертельно устал, Звездный Странник, Малаки, Дядек, — сказал Сэло. — Отыщи самую дальнюю звезду, сын Земли, и думай, глядя на нее, как тяжелеют твои руки и ноги.
— Тяжелеют, — повторил Констант.
— Когда-нибудь ты умрешь, Дядек, — сказал Сэло. — Это жаль, но это правда.
— Правда, — сказал Констант. — А жалеть меня не надо.
— Когда ты поймешь, что умираешь, Звездный Странник, — сказал Сэло ровным голосом гипнотизера, — с тобой случится чудо. — И он рассказал Константу про те чудесные вещи, которые он увидит в своем воображении перед самой смертью.
Это будет постгипнотическое внушение.
— Проснитесь! — сказал Сэло.
Констант передернул плечами, отвернулся от иллюминатора.
— Где я? — спросил он.
— На тральфамадорском космическом корабле, летящем с Титана на Землю, — сказал Сэло.
— А, — сказал Констант. — Ну да, — сказал он минуту спустя. — Кажется, я заснул.
— Вздремните немного, — сказал Сэло.
— Пожалуй, надо поспать, — сказал Констант. Он лег на койку. И быстро заснул.
Сэло пристегнул спящего Звездного Странника к койке. Потом он сам пристегнулся ремнями к своему креслу у пульта управления. Он поставил указатели на трех датчиках, несколько раз проверил цифры на каждом из них. Потом нажал ярко-красную кнопку.
Он откинулся в кресле. Больше делать было нечего. С этой минуты все взяла на себя автоматика. Через тридцать шесть минут корабль приземлится возле конечной остановки автобуса в пригороде Индианаполиса, Индиана, США, Земля, Солнечная система, Млечный Путь.
В это время там будет три часа утра.
И там будет зима.
Космический корабль опустился на четырехдюймовый слой только что выпавшего снега на пустыре, в южном предместье Индианаполиса. Все спали, и никто не видел, как села летающая тарелка.
Малаки Констант вышел из космического корабля.
— Вон там остановка вашего автобуса, старый солдат, — прошептал Сэло. Приходилось говорить шепотом — всего в тридцати футах стоял двухэтажный каркасный домик и окно спальни было открыто.
— Придется подождать десять минут, — шепотом сказал Сэло. — Автобус доставит вас прямо в центр. Попросите шофера, чтобы он вас высадил поближе к хорошей гостинице.
Констант кивнул.
— Со мной все будет в полном порядке, — сказал он шепотом.
— Как вы себя чувствуете? — прошептал Сэло.
— Тепло, как в духовке, — прошептал Констант. Из открытого окна домика донесся недовольный голос потревоженного во сне обитателя.
— Эй, кто там? — промямлил сонный жилец. — Эфо уа, ди-йя умммммммммммммм.
— Вы и вправду хорошо себя чувствуете? — прошептал Сэло.
— Да, отлично, — прошептал Констант. — Тепло, как в духовке.
— Желаю удачи, — прошептал Сэло.
— У нас здесь не принято так говорить, — прошептал Констант.
Сэло подмигнул.
— Да я-то не здешний, — прошептал он. Он посмотрел на чистейшую белизну снега, укрывшего землю, почувствовал влажные поцелуи снежных хлопьев, задумался о том, с какой таинственной целью горят бледно-желтые фонари в этом мире, спящем таким белоснежным сном.
— Какая красота! — прошептал он.
— Правда? — прошептал Констант.
— Сим-фоу! — угрожающе вскрикнул спящий, отпугивая всякого, кто дерзнул бы нарушить его сон. — Суу! Э-со! Что там ва-ва? Нф.
— Вам пора улетать, — прошептал Констант.
— Да, — шепнул Сэло.
— Прощайте, — прошептал Констант. — И спасибо вам.
— Не стоит благодарности, — прошептал Сэло. Он забрался в корабль, задраил люк. Корабль поднялся с земли со звуком, похожим на тот, который получается, если сильно подуть, прижав к нижней губе горлышко бутылки. Он скрылся в снежной замяти, исчез из глаз.
— У-лю-люлю, — сказал корабль на прощанье.
Снег скрипел под ногами Малаки Константа, пока он шел к скамейке у остановки. Он смел со скамейки снег и сел.
— Фроу! — крикнул спящий, как будто внезапно все понял.
— Броу! — крикнул он. Видно, ему не очень понравилось то, что он понял.
— Сап-фоу! — добавил он, ясно показывая, как он с этим разделается.
— Флууф! — рявкнул он.
Судя по всему, заговорщики в ужасе бежали.
А снег валил.
Автобус, которого дожидался Малаки Констант, в то утро опоздал на два часа — по причине снегопада. А когда автобус подошел, было уже поздно — Малаки Констант был мертв.
Сэло внушил ему под гипнозом, что перед смертью он увидит своего лучшего, единственного друга — Стоуни Стивенсона.
Снежная вьюга кружила над Константом, а ему вдруг почудилось, что тучи разошлись и сквозь них пробился луч солнца — солнечный луч для него одного.
Золотой космический корабль, усеянный алмазами, плавно скользнул по солнечному лучу, опустился в нетронутый снег посередине улицы.
Из корабля вышел коренастый рыжий человек с толстой сигарой во рту. Он был очень молод. На нем была форма Марсианского штурмового пехотного корпуса — прежняя форма Дядька.
— Привет, Дядек, — сказал человек. — Влезай!
— Влезать? — сказал Констант. — А вы кто такой?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
