лампочкой осознанием и задышала глубоко, с перебоем. Схватила с тележки ножницы и начала резать связь, но та не обрывалась, никак, пусть и была напряженно натянута. Ничего не помогало, а Марго потела. Подмышки взмокли, по виску пробежала капля. Она отступила и бросила ножницы на расходники. Смотрела на номер «330», как на одного из Всадников апокалипсиса.
Там был человек, с которым она неразрывно связана. Неразрывно связана вот уже восемь лет. Кто это? Кто там может быть? Мужчина? Женщина? Не родственник. Не друг из вуза, не знакомый из Владивостока, но она не могла себе представить, кто это.
На этаже хлопнули дверью, она по привычке улыбнулась и поприветствовала, а потом подняла кулак. Постучала. Работу нужно выполнять, даже если нить стала до безобразия коротка.
– Уборка номера! – четко, но высушенно выговорила она, задерживая дыхание.
– Одну минуту! – ответили ей.
Мужской голос. Взрослый. Статный. Уверенный. Марго такого не помнила.
Шаги, шуршание, замок повернулся, и она увидела перед собой чистые карие глаза из-за линз прямоугольных очков. Виски выбриты, отросшие волосы собраны в маленький пучок, на щеках двухдневная щетина. Абсолютно незнакомый человек. Марго никого в нем не признавала.
– Здравствуйте, – по бумажке проговорила она, – когда можно будет убраться у вас?
– Да у меня… – Мужчина оглянулся. – Уберите только мусор и полотенца поменяйте, пожалуйста… Марго, – прочитал он имя на бейджике. – Не Маргарита?
– Нет, – улыбнулась она. – Хорошо, сейчас я все сделаю, только…
Мужчина опомнился и пропустил ее в номер.
Около шкафа стояла маленькая бордовая ручная кладь, на столе бутылка колы, на спинке стула аккуратно висел синий пиджак.
Марго отодвинула его и достала мусорку. Заменила пакет, потом в ведре ванной, забрала влажные, пахнущие морской волной полотенца и положила чистые.
– Нужно что-нибудь еще? – уточнила она.
– Нет… Спасибо вам, Марго.
Марго тоже улыбнулась и отвернулась, налегая на тележку. Дверь закрылась, а она смотрела в планшетку с листом номеров. Серебряная нить была привязана к его безымянному пальцу. Точно такая же. От нее к нему. Она снова попыталась ее перерезать, но результат остался неизменен. Кто он такой? Она его ни разу не видела. Как она может быть с ним связана, если они никогда не встречались? Связи образуются после, а не до знакомства. Эта мысль и эта встреча были с ней на протяжении рабочего дня, по пути до дома, не давали ей заснуть ночью, и утром на смене она понадеялась, что незнакомца в номере не будет.
– Здравствуйте, – первым сказал он, открыв дверь, – Марго, – и произнес имя так, будто вкушал сладкий заморский плод.
– Доброе утро, нужна будет уборка?
– Как вчера, можно?
– Конечно.
В этот раз на столе стояли пирожные из кондитерской по соседству.
– Хотите? – предложил он, заметив ее взгляд.
– Я на работе, мне не полагается.
– Я никому не расскажу!
– Извините… – начала мять пакет она.
– Тогда я вам отложу, хорошо? Считайте, что это мои чаевые. Пирожные идеальные, не зря эту кондитерскую так нахваливают.
Марго улыбалась из вежливости. Ничего брать не хотела. Брать значит закрепить связь. Улыбаться значит закрепить связь, даже этот разговор означает закрепление связи, но она не имеет права не говорить, молчать, игнорировать гостя. Сервис, уважение, любовь – она лицо отеля, как и администраторы на ресепшене, все это оставляет впечатление. Гости должны быть довольными.
Мужчина закрыл контейнер и протянул его Марго.
– С-спасибо…
– Я – Анатолий. А то у вас бейджик, сразу понятно, как зовут, а я… И не представился сразу, извините.
– Ничего, – свела она брови. – Вы и не должны. Вы – гость.
Трясущимися руками она приняла пирожные, а потом бежала с тележкой, наполненной полотенцами и бельем, в другой конец коридора, переезжая спутанные и непослушные нити. Пирожные поставила на столик в раздевалке, угостила ими коллег, сказала, что выезжающий номер оставил. Никаких вопросов – обычная картинка.
Когда она вернулась с выходных на смену, 330-й номер был заселен молодой девушкой: ни синего пиджака, ни бордового чемодана, ни запаха морской волны. Анатолий съехал, и Марго вздохнула, только нить оставалась целой. Не оборвалась, не истлела, не истончилась. Ей показалось, что после знакомства она окрепнет, но та оставалась прежней – нежной, податливой, кажется, размякла больше. Марго закрыла глаза и сжала ее, и только потом поняла – других нитей на пальцах Анатолия не было. У него тоже была одна.
Значит ли это, что он видел и оборвал? Или это говорит о чем-то другом? Только о чем, если у отсутствия нитей есть лишь одно известное значение? Он один и она одна, и за этим их свела серебряная нить, обившаяся вокруг пальцев, давшая заметить друг друга, придать значение, выделить среди остальных. Назвать по имени, хотя ничего не требовало. Кто читает имена на бейджиках? За восемь лет работы Марго назвала бы меньше двадцати людей. На лицо запоминали, а имя спрашивали напрямую, не удосуживались читать, сами не представлялись тем более.
Через два месяца она снова увидела его. Заезжал с утра в одноместный номер. Заметил издалека и признал:
– Здравствуйте, Марго!
Марго не стала кричать через коридор, оставила тележку у стены и подошла.
– Доброе утро… А вы… Приехали опять? По делам?
– Да, по работе. Командировка. Рад, что увидел вас.
Было бы чему радоваться, тут же подумалось Марго, которая сжала бледные губы.
– У вас, как обычно, не убираться и только менять полотенца?
– Я подумаю, – рассмеялся он и резко остановился, глядя на автоматический замок двери.
– Карта не работает? – уточнила она.
– Нет… Я хотел у вас спросить: когда вы заканчиваете работать?
– Вообще… В девять, – сказала она, не думая.
– Поздно, – выдохнул он. – Смена двенадцать часов, да? Устаете, должно быть, сильно?
– На самом деле, – полушутливо поделилась она, – мы уходим после нашего супервайзера… Через полчаса, где-то в половину седьмого или семь. Только это секрет.
– Хорошо, болтать не буду. А вы… Заняты сегодня?
Марго быстро захлопала ресницами, не сводя взгляда с молочно-карих глаз. Цвета киндер-сюрприза.
– Хотел пригласить вас погулять.
– Погулять? – повторила она, совершенно не веря, что слышит это, и нервно улыбаясь, но одергивая себя и приводя лицо в учтивое положение. – Или… На свидание? – позволила себе такое высказать.
– Для свидания еще рано. – Анатолий примирительно покачал головой. – Я бы хотел погулять, чтобы мы немного познакомились. Понимаю, что сейчас рабочее время, вам может достаться за то, что вы со мной разговариваете… Вот и предлагаю. Если не хотите, откажите. Так будет честно.
– Я точно не знаю, когда освобожусь, – затараторила она, – если у супервайзера не будет дел, то пораньше. Если будут, то попозже. Я… ничего обещать
