Квинн ждал, не отводя взгляда от её глаз. Наконец губы её слегка шевельнулись.
— А что вы о нём знаете?
— Йонквроув ван Нул, я о нём ничего не знаю, но знал капитана Андерса…
— Мы не ссоримся с американцами, — прервала его она, вся теплота из её голоса исчезла. — Мы не трогали капитана Андерса.
— Я вас в этом не обвиняю, йонквроув ван Нул. Я только прошу, чтобы вы дали мне в Маастрихте связь, человека, который мог бы рассказать об этом деле.
— Вы не из наших. И не имеете права просить нас о чём–то, минхеер.
— Не имею? Не забывайте, что я Роаджакт! Плечи под просторной накидкой дёрнулись.
— Вы не из наших, — упрямо повторила она. — Я не одна, минхеер. У меня есть друзья, которым не понравится ваша просьба, совсем не понравится.
Но Квинн не отступал.
— Я прошу об этом как Роаджакт, — настаивал он.
— Я не могу дать вам ответ немедленно, минхеер. Это вне сомнений. Вы пришли с рекомендациями, это правда. Но рекомендации можно подделать, такое бывало. Откуда мы знаем, что вы не на правительственной службе? Откуда нам знать?..
— Вы можете проверить, йонквроув. Ведь у вас есть такая возможность. Я честно пришёл как Роаджакт. Бевроот видел мои документы, он прислал меня сюда.
Но она не уступала.
— Слишком много риска. Мне это не нравится.
Квинн встал.
— Йонквроув ван Нул, через два дня я должен отправиться в Маастрихт. К этому времени мне будет необходимо то, о чём я вас попросил, — имя связника в этом городе, который помог бы мне узнать обстоятельства смерти капитана Андерса.
— А кто для вас этот Андерс, минхеер? Почему он вас так интересует? Если вы не из полиции, зачем расспрашиваете?
— Он был моим братом.
Снова дрогнули складки её платья, женщина подняла руки с колен и принялась перебирать аккуратную стопку бумаг на столе. Квинн сделал последнюю попытку.
— Вы говорите, что ваша организация не имеет отношения к его смерти. Тогда почему вы не хотите помочь мне? Перед отъездом меня заверили, что здесь мне помогут… помогут без вопросов и ограничений!
— Вы знаете слишком много… или слишком мало… и говорите чересчур свободно. Повторяю: мы не ссоримся с американцами. Мы не устраняли капитана Андерса. С другой стороны, мы не настолько сильны, чтобы сражаться с бурей соломенной метлой. В нашем деле иногда полезней держать глаза и уши закрытыми…
— Если только нет выгоды? Иными словами, йонквроув, вы хотите мне сказать, что мой брат был ликвидирован теми, кого вы не хотите трогать?
— Я этого не говорила, минхеер. Я обещаю обсудить вашу просьбу с моими компаньонами. Мы вам сообщим…
— А я даю вам два дня, йонквроув. Я остановился в гостинице «Де Витт». Если вы со мной не свяжетесь, я буду вынужден сообщить об этом тем, кто дал мне этот пароль.
Но эта скрытая угроза её не тронула. И Квинн, не прощаясь, вышел.
«Человек, который продаёт воспоминания». Очевидно, Старк узнал что–то очень важное. Настолько, что простое упоминание об этом перекрывает каналы, на помощь которых он мог рассчитывать, со слов ван Нор–риса. Может, отказаться от этих контактов и действовать в Маастрихте в одиночку?
Возможно, к этому времени полиция узнала что–нибудь новое о Старке. Если ему позволят взглянуть на отчёты, он смог бы найти какой–нибудь ключ, пропущенный полицией. По крайней мере, можно поискать ресторан, из меню которого вырван листок. Да, если йонквроув ван Нул будет продолжать упрямиться и молчать, он начнёт действовать в одиночку и не станет жаловаться ван Норрису.
Квинн сам нашёл дорогу в «Де Витт». Войдя, он остановился, чтобы стряхнуть воду с плаща, и к нему заторопился дежурный.
— Телефон, минхеер. Звонили трижды и спрашивали минхеера. Им повезло, сейчас звонят в четвёртый раз.
— Danke, — поблагодарил Квинн и поднял трубку.
Прежде чем он заговорил, на другом конце послышался едва различимый голос:
— За вами сегодня приходила полиция.
Послышался щелчок, говорящий отключился. Квинн ошеломленно повесил трубку. Последняя мелодраматическая сцена за день — это уж слишком! Он не мог поверить в услышанное. Но осторожность заставила Квинна скрыться в своём номере.
Глава пятая. Смерть на подоконнике
Квинн вошёл в тёмный номер и долго стоял у двери, напрягая слух, зрение и обоняние. Последнее послужило ему лучше всего. Он не курит, но в душном номере пахло табачным дымом. Запах устойчивый и крепкий, как от одежды заядлого курильщика. Квинн нащупал выключатель и зажёг свет. Комната была пуста.
Однако её опять обыскивали. И на этот раз даже не пытались скрыть следов обыска. Содержимое чемодана Квинна вывалено на середину комнаты. Возле замка чемоданчика царапины. Окно, которое он оставил закрытым, открыто.
Квинн нашёл свой фонарик и выключил в комнате свет. При свете фонарика отыскал бельё, рубашку, сумку первой помощи и сложил всё в чемодан. Если придётся бежать, проще передвигаться налегке.
И тут он застыл. За окном послышался шум. Квинн опустил чемоданчик на пол у двери и прижался к стене. Потом прополз за стулом и вокруг лампы к светлому прямоугольнику.
Рама окна поднялась выше, в комнату донеслось тяжёлое дыхание. Окно чёрным пятном заполнила расплывчатая фигура. Но как человек мог оказаться там? Пожарной лестницы нет, а пройти по очень узкому карнизу, который в нескольких футах под окном тянется вдоль стены, невозможно.
Квинн, сдерживая дыхание, осторожно пробирался вдоль стены. Пусть только этот тип поставит ногу на подоконник, и его можно будет схватить. Полиция ведь не станет таким образом входить в номер.
Тень в окне осторожно перемещалась. Должно быть, человеку не раз приходилось этим заниматься. Квинн бросился вперёд, но не рассчитал немного и ухватил лишь одежду. Однако человеку удалось высвободиться и отскочить. Он пытался ускользнуть от Квинна.
И в следующее мгновение раздался душераздирающий крик. Квинн увидел, как натянулись и сорвались занавески окна.
Он судорожно глотнул, пытаясь подавить тошноту, и нагнулся к окну, продолжая крепко сжимать в кулаке ткань.
Внизу, на узкой улице, вокруг лежащей фигуры собрались люди. Квинн видел, как на упавшего направили яркий фонарь. И держал этот фонарь человек в форме. Полиция! Если она ещё не вышла на его след, то теперь уж обязательно выйдет.
Усилием воли Квинн заставил себя выпрямиться. Он настолько овладел собой, что сумел закрыть окно. Вечером он заметил в гостинице чёрный ход…
Он выложил на стол несколько гульденов — достаточно, чтобы оплатить счет. Затем вышел. Толстый ковёр под ногами делал шаги бесшумными. А запасная лестница оказалась совсем близко. На ней было темно, как будто она специально предназначалась для бегства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
