Антон Александрович! — картинно улыбнулась ему Самойлова. — Это самое лучшее, что вы сейчас можете сделать.
— Да ну вас! — махнул он рукой, намереваясь ускользнуть.
— Стоять! — командным голосом остановила его Алёна. Девятов как в стенку уперся. — Антон Александрович! Как я понимаю, сейчас с электричеством сложно. Нам несказанно повезло, даже и не знаю, откуда в обычной рядовой ЦРБ такое оборудование, которое нам досталось, однако оно позволяет работать с биосредами и получать результаты за относительно короткое время. Обычно анализ бакпосева занимает до нескольких суток. Но если будут перебои с электричеством даже на таком оборудовании каждый раз придется начинать с начала.
— Понял, — козырнул Девятов. — Обеспечим бесперебойное электропитание. Разрешите исполнять?
— Исполняйте, — царственным жестом отпустила его Самойлова.
— Есть, тарщ кандидат медицинских наук, — еще раз козырнул Девятов и под хохот медиков покинул помещение.
— Я так понимаю, у нас появилась заведующая нашим медпунктом, — подмигнул Хромов остальным.
— А как же вы, Александр Иванович? — удивилась Алёна.
— Я вот так с начальством разговаривать не могу — сразу правду-матку режу. За что и был в своё время уволен из больницы. Я — хирург-практик, а не главврач. А у вас чувствуется хватка.
— Алёна Николаевна, соглашайтесь! Правда! А то, как кто-то из силовиков заходит, мы и не знаем, что сказать, — загалдели женщины-медики.
Самойлова задумалась. Последнее время она замещала завкафедрой, и как говорить с военным начальством знала очень хорошо. Чуть дашь слабину и тебя заклюют: «Разве может женщина руководить кафедрой в военном учреждении!». Так что приходилось «держать марку». Здесь же она была новым человеком и как отнесутся руководящие силовики к ее требованиям, сказать было сложно. Но, когда её пугали трудности!
— Хорошо! — усмехнулась Самойлова. — Раз уж вы их боитесь, придётся мне сдерживать первый натиск. Но тогда, надеюсь, все понимают, что и спрашивать я буду как начмед?
Возражать никто не стал.
Пока медики ждали результатов анализов, руководство анклава решало насущные проблемы. Прежде всего стали выяснять профессии вновь прибывших. Две женщины оказались парикмахерами. Одна по мужскому направлению, другая — женский мастер. Ещё одна бывшая пленница оказалась воспитателем детского сада, а пожилая дама в изящных очках раньше работала заведующей ЗАГСа. У мужчин всё было однозначнее: несколько разносторонне образованных личностей — от слесаря начального уровня до мастеров цехов — в Хмырово находился крупный механический завод. Трое из молодого поколения прибывших были возраста начальных классов, остальные чётко вписались в уровень подростков.
Молодёжь быстро перезнакомилась между собой, и теперь молодая бригада «Ух!» насчитывала дюжину парней и девчонок. Как-то само собой выяснилось, что бразды руководства этой бригадой пали на Олега и его супругу. Он и раньше приглядывал за ними, а теперь и вовсе без авторитетного вожака с ними было не справиться. И тут идею полезного времяпрепровождения молодёжи Олегу подсказала Аня, частично взявшая бразды правления в свои руки, — было решено начать тренировки молодого поколения. Как в силовом, так и в общеобразовательном направлении. На выделенном по распоряжению Девятова участке внутри анклава решили устроить тренировочный городок с различными снарядами. Конечно же понадобился строительный материал — столбы и металлические трубы для турников, скобы для установки «дорожки»…
Глава 16
2 июля 2027 года. д. Тополиновка. Вечер
Чуть отдышавшись от очередной встряски с применением оружия, тополиновцы вернулись к благоустройству территории анклава. Олег и Аня рванули к механическому заводу заготавливать трубы. Для этого было взято несколько ножовок по металлу — газосварку вести было накладно, о чём им в категоричной форме поведал Дмитрий. Пока супруги Захаровы охраняли своих подопечных, четверо парней изъяли небольшой запас труб хранившихся на складе и теперь прямо у машин, на которых прибыли, занимались распилом по размерам, обговорённым заранее. На обратном пути Олег рискнул заехать в местный отдел ЗАГСа и изъял журнал регистраций и печать Барсуковского отдела ЗАГСа. О кольцах он побеспокоился ещё вчера: в награбленном Ширяем хабаре, подобрали пару обручальных колец, отданных ему Девятовым. Сейчас же Аня смотрела на него из второй машины каким-то лукавым взглядом, но не проронив ни слова — в салоне были ребята помладше и лишние разговоры на эту тему были бы некстати. Заодно, на выезде из посёлка, исследовали мастерскую шиномонтажа — это была просьба Дмитрия. И забрав часть мелкого оборудования — пневмодомкраты, которых было всего пара, они стартовали обратно в анклав.
В это же самое время большинство женского населения анклава вышло на прополку взошедшего картофеля. Почти сухой июнь добавил проблем как посадкам клубники и малины, так и этой сельскохозяйственной культуре. Но если первые были обеспечены вечерним поливом из пруда — на приусадебных участках это не составляло большой трудности, то почти полтора гектара картофеля, разбросанных по нескольким участкам — это много. Очень много. И потому сейчас часть мужского населения была привлечена к работе водоносов. Два-три ряда картофеля пропалывались, следом собирался сорняк и только потом поливались водой с разбавленными в ней микроудобрениями. И так каждый участок.
За эти три дня у Мочалова наметился определённый прогресс. Медицинский консилиум выявил на основе анализов модифицированный вид одной из стафилоккоковых групп. Лечение начали безотлагательно, тем более что по результатам анализов на горизонте замаячило лишь транзито́рное[33] носительство этой гадости. Самойлова буквально разрывалась между заботой о сыне и наблюдением за Сергеем. Её уровень квалификации был несравним ни с одним из коллег, а потому основные решения принимала она, как и проводила осмотр Мочалова. Сергей поначалу предпочитал обращаться к невестке или Зинаиде, как к хорошо знакомым медикам, но потом они сами убедили его в том, что Алёна Николаевна намного лучше знает толк в этой болезни. Первые же часы применения пары мощных антибиотиков показали эффективность лечения. Температура понизилась до минимального уровня субфебрильного диапазона — тридцать семь и одна десятая, исчезла отдышка и озноб. Ещё вчера у Мочалова появился зверский аппетит, означавший, что организм потихоньку пошёл на поправку. Послеоперационный шов начал покрываться корочкой, и Сергей попросился выйти на улицу, мотивируя желанием подышать свежим воздухом. Самойлова помогла ему одеться и, аккуратно поддерживая под руку, стала спускаться с ним по ступенькам.
— Алёна Николаевна, вы со мной как с малым ребёнком, — заметил он, осилив спуск до первого этажа.
— Сергей Иванович, от вашей былой силы осталась, в лучшем случае, десятая часть. Хотите загреметь носом в пол? Или на пятую точку?
— Лучше распорядитесь перевести меня
