— Ага, Антарктида поплыла. — фыркнула подруга, закатив глаза. — Рэну если даже дуло пистолета подставить к виску, он её перестанет вести себя, как самодовольная сволочь.
— А что на счёт тебя?
— А что я? — усаживаясь за парту, Эбигейл стала писать конспекты, заданные на дом, воизбежании этого разговора. — Я ещё не настолько разочарована в жизни, чтобы вести себя, как последняя беспринципная сволочь.
— Как насчёт того, чтобы сделать первый шаг?
— Эй, подружка, притормози, — отложив конспект, тыкнула в меня ручкой подруга, сощурившись. Я сидела на парте напротив нее, безобидно пожимая плечами. — Я бы посмотрела, какой шаг ты сделала, если бы твой герой любовник не поцеловал тебя первым. Дважды.
— У вас куда больше воспоминаний, — поиграла я бровями, и получив от подруги ластиком, которым она пульнула с улыбкой, рассмеялась.
— Давай закроем тему. Никакие ледники мира не тронутся между нами, пока это восьмое чудо света продолжает изматывать тебя. А я принципиальная.
— И гордая.
— И гордая, — приковав взгляд к двери, монотонно повторила она.
В класс уже входили Джеймс, Рэн и Ян. Было даже как-то непривычно видеть этих троих без компании девушек. Но все в них кричало о власти, опасности, гордости.
Взгляд Джеймса, его острые углы, опасная ухмылка, обнажающая белоснежные зубы, широкий разворот плеч, походка…даже походка у этого парня была какой-то особенной, притягательной, властной. Такой, словно весь мир лежал у его ног, а он ленивым взглядом обводил свои владения. Неторопливая, размашистая, учеренная до невозможного, расслабленная. Его походку я узнала бы в толпе из тысячи. Как и пронзительные, полные полыхающего огня и страсти, глаза странного оттенка. Вроде бы распространённого, медово-карего, с уникальной возможностью темнеть при усилении эмоций, но такого всевластного и способного вывернуть всю душу наизнанку лишь одним взглядом.
— Не пялься на него так открыто, — шикнула Эбби.
— Ты тоже не пытайся раздеть Форма взглядом, — трехнув головой и отворачиваясь от Джеймса до того, как он снова посмотрел на меня, с улыбкой съяхвила я подруге.
В тот день что-то значительно изменилось. Потому что события, которые происходили дальше, ввели в ступор нас обоих.
— Двойной латте без сахара и пенки и латте-матча три сахара. — первый напиток в подставке Рэн протянул Эбигейл, которая шокировано хлопала ресницами, неуверенно протягивая свою руку в его, а второй — вручил мне.
— Спасибо.
Джеймс прошел мимо, шикнув что-то паре, сидящий сзади нас, и те в одночасье переместились на другой ряд, освободив место.
— Беспонтовое место. — а что, собственно, ещё можно было услышать от Его величества, сошедшего к нам с небес. — Как вы здесь сидите?
Я только закатила глаза и отвернулась, возвращаясь к себе на место. Как раз в тот момент, в класс спешно вошла преподательница, отбрасывая волосы с лица и восстанавливая дыхание. В одной руке она держала стопку бумаг, другой подзывала к себе стоящую в пороге, худенькую и не высокого роста, девушку.
У нее были большие красивые глаза, удлиненная челка, как у меня, когда мы впервые встретилисьс Джеймсом и прямые светлые волосы до лопаток. Школьная форма немного висела на ней, выделяя худенькую фигурку. Взгляд метался из стороны в сторону, смущённо зарываясь в пол. Стеснение было слишком явно выражено в ее поведение, и я вспомнила свои первые учебные дни в Эмертоне.
Тогда, я думала, моя жизнь превратилась в ад. От части, так оно и было. Но я обрела то, о чем даже мечтать не могла.
— Милочка, проходи. — подозвала ее рукой преподавательница. — Давай, не стесняйся.
Длинными ровными ножками, девушка пересекла класс, неуверенно поровнявшись с женщиной.
— Внимание, класс! У нас навенькая. Знакомьтесь, Джулия. Прошу любить и жаловать! — и пока в классе были слышны шепот и обсуждения, новенькая быстро кивнула.
Джулия. Красивое имя. И девочка очень симпатичная. Она напоминала мне отдаленно меня. И в голове пр
онеслось дежавю. Словно все, что происходит, должно идти своим чередом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мы с Эбигейл переглянулись. С парты Рэна и Джеймса последовали ожидаемые выражения и активное обсуждение новой доступной девицы.
— Невинное дитя, — фыркнул Форд, пнув Джеймса в бок. — По твоей части. Все, как ты любишь.
Я машинально развернулась, метнув в обоих молнии, и сдвинув брови на переносице. У Джеймса моя ревность вызвала лишь довольную улыбку. Добился, чего хотел.
Вот же дьявол!
— Не смущайте девочку. — попыталась оправдаться я.
— Да, да, сестрёнка, именно об этом ты и подумала. — смеющийся взгляд из-под бровей и дерзкая, вызывающая поза.
— Джулия, проходи на свободное место.
Взгляд новенькой на мгновение устремился куда-то в середину класса, испуганно заморгав. Со стороны казалось, будто она приведение увидела, перестав дышать. Я проследила за ее взглядом и наткнулась на Яна, который так же пристально, слегка насмешливо прищурившись, рассматривал девочку.
Видимо, и эту бедняжку ждут испытания в этом несчастном Эмертон Холле.
— Вон, как раз рядом с Яном на третей парте свободное место. Проходи, милая.
Наверное, сказанные учительницей слова, стали для нее приговором.
Насмешливый взгляд Яна прошёлся по фигуре Джулии, пока она смущённо заправляя выбившуюся прядь волос, опускалась на место рядом с ним. Светловолосый парень с акульей ухмылкой, склонившись к самому лицу новенькой, что-то сказал, от чего ее щеки окрасил румянец, и Джулия закусила нижнюю губу, зарывшись в свой рюкзак с учебниками.
— У этих идиотов что, марафон "свети с ума новенькую"? — озвучила мои мысли Эбигейл.
— Думаешь, она хорошая? — с любопытством наблюдая над Джулией, мне казалось, она неплохой человек.
— Стеснительная. Немного напоминает тебя в тот день, когда ты развалилась на полу со своими книжками.
Казалось, это было так давно…с момента, когда я неслась по коридору, как угорелая, с мыслями скорее убраться из этой школы и города, прошло так много времени. Моя жизнь совершила кульбит, развернувшись на все триста шестьдесят градусов.
Мы уже сорок минут стояли в большой комнате с зеркалами, освещённую светлыми лампами и большими панорамными окнами. Джеймс с Рэном и Яном сидели на подоконниках. Первый курил в открытое окно, второй ковырял ключом стену, а мое сводное ненастье сбивало меня с толку своими пронзительными взглядами. Он будто пытался меня изучить, прочесть мысли и решить, не зря ли…я появилась в его жизни. Ещё нет сколько танцевальных пар для Зимнего бала стояли в стороне от нас.
Дверь резко распахнулась, и громко цокая каблуками, в комнату влетела женщина французской внешности. Ян резко спрыгнул с подоконника, потушив и выкинув сигарету, а Джеймс с Рэном громко стали смеяться над ним.
— Я очень рада, мальчики, что вам весело, — разнёсся эхом приятный голос, как я поняла, тренера. — Сейчас и мы повеселимся от того, как неуклюже вы оттопчите все ноги своим партнёршам.
Она расставила нас по залу, объявив, что тоже считает затею учить "слонов танцу" крайне не удачной, отвела нас по парам и прочитав что-то в своем телефоне, изменилась в лице. В тот же момент, в зал зашла преподавательница по литературе, собственно, затейница этой дурацкой идеи.
— Меделин, дорогая, наша девочка потянула суставы, — чуть ли не со слезами подлетела она к тренеру. — Доктор скорого настрого запретил ей танцевать.
— Значит, выводим одну пару из танца? — кивнув в сторону скучающего Яна, которому была обещана, как я поняла, та самая "наша девочка" бальница. Парень лениво улыбнулся, но явно рано обрадовался.
— Нет уж, этого весельчака мы оставляем. Я уже нашла ему партнёршу. — и учительница вышла за дверь, кого-то позвав. А через минуту, в зал зашла Джулия. — Джулия одинадцать лет занимается бальными танцами, победительница международных турниров. Тебе, Бейтмен, крайне везёт на партнерш.
— Ну да, не жалуюсь, — явно подумав не о том, ухмыльнулся он, передав эстафету своим двум дружкам, которые не удержались от смешка.
