— Опасен? — молвила она. — Ну, а я — из стали, и сломать меня непросто. И он убедится в этом, будь он хоть королем Нуменора.
Алдарион же держал путь в Хьярасторни, к дому родича своего Халлатана; ибо задумал отдохнуть там некоторое время и все обдумать. Когда же подъехал он ближе, заслышал он музыку и увидел, что пастухи затеяли веселье в честь возвращения Улбара, привезшего с собою немало удивительных историй и немало подарков; и жена Улбара в венке из цветов танцевала с ним под пение свирелей. Сперва никто не заметил всадника; Алдарион, не сходя с коня, с улыбкой наблюдал за происходящим; но внезапно Улбар воскликнул: «Великий Кормчий!», — и сын его Ибал подбежал к стремени Алдариона.
— Господин Кормчий! — горячо начал он.
— Что еще такое? Я тороплюсь, — отозвался Алдарион, ибо теперь настроение его изменилось, и на него нахлынули гнев и горечь.
— Я лишь хотел спросить, — молвил мальчик, — сколько лет должно исполниться человеку, чтобы он смог поплыть на корабле за моря, как мой отец?
— Он должен быть стар, как горы, дабы не осталось у него в жизни иной надежды, — отвечал Алдарион. — Либо пусть плывет, когда вздумается! Но где твоя мать, сын Улбара? Неужто не поприветствует она меня?
Тут вышла вперед жена Улбара, и Алдарион взял ее за руку.
— Примешь ли от меня дар? — молвил он. — Невеликое то возмещение за шесть лет помощи достойного мужа, что ты мне подарила.
И извлек он из мешочка, что носил за пазухой, драгоценный камень, алый, как пламя, на золотой ленте и вложил женщине в руку.
— Это дар короля эльфов, — сказал Алдарион. — Но он сочтет, что подарком его распорядились как должно, когда я расскажу ему все.
И, распрощавшись с бывшими там людьми, Алдарион уехал прочь, ибо раздумал задерживаться в том доме. Весьма дивился Халлатан, прослышав о странном его появлении и отъезде, пока округу не облетели новые вести.
Отъехав немного от Хьярасторни, Алдарион придержал коня и обратился к Хендерху, своему спутнику:
— Какой бы прием ни ждал тебя на западе, друг, не стану тебя задерживать. Благодарю тебя — и скачи домой. Дальше я поеду один.
— Так не подобает, господин Кормчий, — молвил Хендерх.
— Не подобает, — отозвался Алдарион. — Но уж как есть, так есть. Прощай!
И поскакал он в Арменелос один, и более никогда не появлялся в Эмерие.
Когда же Алдарион вышел из комнаты, Менельдур, дивясь, принялся разглядывать письмо, врученное ему сыном, ибо видел, что оно от короля Гиль–галада из Линдона. Послание было запечатано, и на нем красовался королевский герб: белые звезды в синем кругу[95]. Снаружи значилось:
Дано в Митлонде в руки владыке Алдариону, королевскому наследнику Нуменоре, для вручения верховному королю в Арменелосе лично.
Менельдур сломал печать и прочел:
От Эрейниона Гиль–галада сына Фингона Тар–Менельдуру из рода Эарендиля привет. Да хранят тебя валар, да не падет вовеки тень на Остров Королей.
Давно был я обязан тебе благодарностью за то, что столько раз присылал ты ко мне своего сына Анардиля Алдариона. Большего друга эльфов, сдается мне, нет ныне среди людей. Прошу простить меня, если на этот раз задержал я его у себя на службе слишком долго: очень нуждался я в знании людей и их языков, а знанием сим владеет он один. Много опасностей преодолел он ради того, чтобы подать мне совет. О моей заботе поведает он тебе сам; но он и не догадывается, сколь велика она, ибо молод он и полон надежд. А потому сие предназначено лишь для глаз короля Нуменора.
Новая тень поднимается на Востоке. То не тирания недобрых людей, как мнится твоему сыну; то воспрял один из прислужников Моргота, и опять пробуждаются злые твари. С каждым годом тень набирает силу, ибо большинство людей готовы следовать ее велениям. Недалек тот день, сдается мне, когда зло окажется слишком могучим, чтобы эльдар смогли противостоять ему одни, без поддержки. Потому всякий раз, как вижу я высокий корабль Королей Людей, на сердце у меня делается легче. И ныне дерзаю я просить тебя о помощи. Ежели можешь ты выделить мне хоть сколько–нибудь людей, прошу тебя, не откажи моей мольбе.
Сын твой перескажет тебе, буде на то твоя воля, все наши соображения. Но вкратце совет его таков (а советы его всегда мудры): как только на нас нападут, — а рано или поздно это неминуемо случится, — мы попытаемся удержать Западные земли, где и по сей день живут эльдар и ваши сородичи, сердца которых еще не затронуты тьмой. По меньшей мере, нужно нам будет оборонить Эриадор, области по берегам больших рек к западу от гор, кои именуем мы Хитаэглир — то наш главный заслон. Но на юге, в земле Каленардон, в сей стене гор зияет брешь; этим–то путем и двинется нашествие с Востока. Враги уже стягиваются туда вдоль побережья. Но можно было бы отстоять тот край и воспрепятствовать вторжению, будь у нас оплот на ближнем берегу.
Сие давно предвидел владыка Алдарион. В Виньялонде, близ устья реки Гватло, долго тщится он возвести такую гавань, защищенную и с суши, и с моря; но все великие труды его доселе пропадали втуне. Он весьма сведущ в подобных вещах, ибо многому научился он у Кирдана и лучше, чем кто–либо, понимает надобности ваших огромных кораблей. Однако недостает ему людей; у Кирдана же нет лишних плотников и каменщиков.
Королю лучше знать, что ему нужно; но ежели благосклонно выслушает он владыку Алдариона и по мере сил окажет ему поддержку, надежды в мире прибавится. Воспоминания о Первой эпохе померкли, и холод выстудил Средиземье. Пусть же не иссякнет давняя дружба эльдар и дунедайн.
Се! Надвигающаяся тьма исполнена ненависти к нам, но и вас ненавидит не меньше. Даже Великое море будет недостаточно широким для ее крыльев, ежели не обуздать ее роста.
Манве да сохранит тебя в воле Единого и да пошлет попутный ветер твоим парусам.
Менельдур уронил пергамент на колени. Ветер пригнал с Востока тяжелые тучи, так что стемнело рано, и высокие свечи рядом с ним словно бы уменьшились в полумраке, затопившем комнату.
— Да призовет меня Эру раньше, чем наступит это время! — вслух воскликнул он. И добавил про себя: — Увы! Зачем его гордыня и моя холодность столь долго разобщали наши помыслы! Но ныне мудрость велит передать ему скипетр раньше, нежели я думал! Ибо эти заботы мне не по силам.
Когда валар вручили нам Дарованную землю, не назначали они нас своими наместниками; нам доверили королевство Нуменор, а не весь мир. Владыки — они. Здесь должно нам было отречься от ненависти и войны; ибо война завершилась и Моргота изгнали из Арды. Так мнилось мне; так меня наставляли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
