— Вы — ближайший родственник?
Марк открыл рот, но остановился. Он действительно не в состоянии ответить.
— Графиня Форкосиган уже вылетела из Форбарр-Султана, — выручила его Элен. — Она будет здесь через несколько минут.
Это, похоже, удовлетворило медсестру, поскольку она мгновенно исчезла.
Элен оказалась права. Не прошло и десяти минут, как в коридоре прозвучали стремительные шаги. Графиня в сопровождении двух ливрейных телохранителей. Она буквально промелькнула мимо, только бросила Марку с Элен быструю успокаивающую улыбку. Неосведомленный доктор попытался ее остановить:
— Извините, сударыня, но посетителям…
— Нечего мне тут заливать, парень, я — твоя хозяйка, — отрезала Корделия.
Он поперхнулся, наконец разглядев ливрею телохранителей. До Марка с Элен донесся удаляющийся голос:
— Сюда, миледи.
— Она не шутит, — заметила Элен, иронически улыбаясь. — Медицинское обслуживание округа Форкосиганов — в числе ее главных интересов. Половина здешнего медперсонала служит ей по личной присяге в обмен на обучение.
Время тянулось мучительно медленно. Марк подошел к окну. Хассадар — новый город, наследник разрушенного Форкосиган-Вашнуй. Почти все дома построены после окончания Периода Изоляции. Рассчитанный на более современные средства передвижения, нежели повозки, запряженные лошадьми, он раскинулся широко, как города развитых миров Галактики. Кое-где в лучах утреннего солнца блестели небоскребы. Утреннего? Да, утреннего. А ведь казалось, с рассвета прошло не меньше столетия. Больница ничем не отличалась от скромного учреждения подобного рода, скажем, на Эскобаре. Официальная резиденция графа в Хассадаре была одной из немногих полностью современных вилл в перечне владений Форкосиганов. Графиня утверждала, что любит ее, но жила там, только когда приезжали в Хассадар по делам округа, так что вилла скорее походила на отель, чем на дом. Странно.
Укоротившиеся тени от небоскребов говорили о приближении полудня, когда наконец за ними пришла графиня. Марк тревожно вгляделся в ее лицо. Вокруг усталых глаз залегли морщинки, но губы не искажены отчаянием. Значит, граф жив.
Графиня обняла Элен, кивнула Марку:
— Состояние Эйрела стабилизировалось. Его собираются переводить в Имперский госпиталь в Форбарр-Султане. Сердце сильно повреждено. Врач говорит, что показана трансплантация или механический протез.
— А где вы были утром? — спросил Марк.
— В штабе Службы безопасности. — «Логично». — Мы поделили работу. Двоим в шифровальной делать нечего. Эйрел тебе сказал, да? Он поклялся, что скажет.
— Да. Как раз перед тем, как ему стало плохо.
— Что вы делали?
По крайней мере не «Что ты с ним сделал?» Запинаясь, Марк пересказал события утра.
— Стресс, завтрак, пробежка по холмам, — подытожила графиня. — Готова спорить, что темп задавал он.
— Марш-бросок, — подтвердил Марк.
— Ага!
— Это тромб? — спросила Элен.
— Нет. Я знала, что артерии у него чистые — он принимает лекарство, иначе бы это ужасное питание убило его давным-давно. Артериальная аневризма сердечной мышцы. Сосуд лопнул.
— Стресс, да? — переспросил Марк. — А давление у него было высокое?
Графиня сощурилась:
— Да, очень, но сосуд был ослаблен. Это все равно случилось бы в ближайшее время.
— Нет ли… от агентов были еще известия? — робко спросил он. — Пока вы там находились?
— Нет. — Корделия подошла к окну и невидящим взглядом уставилась на небоскребы Хассадара. — Такая находка… пошатнула наши надежды. По крайней мере это заставило Эйрела наконец попытаться найти с тобой контакт. — Молчание. — У него получилось?
— Нет… не знаю. Он водил меня по поместью, показывал. Он пытался. Он так пытался, что больно было смотреть.
Ему и сейчас было больно — комок боли застрял где-то в солнечном сплетении. По чьей-то там мифологии в этом месте живет душа.
— Получилось! — выдохнула она.
Это было слишком. Стекло, конечно, ударопрочное, но рука… Марк сжал кулак, замахнулся, ударил…
Графиня стремительно перехватила его руку. Агрессия испарилась.
— Оставь, — спокойно посоветовала она.
Глава 15
Большое зеркало в резной раме висело в холле рядом с библиотекой. Марк остановился, чтобы еще раз осмотреть себя перед тем, как предстать перед графиней.
Мундир младшего лорда дома Форкосиганов не скрывал формы его тела, ни старых уродств, ни новых, хотя когда он вставал очень прямо, кажется, костюм придавал ему некоторую несгибаемую солидность. Правда, стоило ему ссутулиться, и вся внушительность пропадала. Но мундир сидел уж как-то слишком хорошо. Это внушало определенную тревогу: восемь недель назад он был чуть свободным. Может, какой-нибудь аналитик Службы безопасности просчитал, насколько он прибавит в весе к сегодняшнему дню? С них станется.
Всего восемь недель назад? Казалось, он заключен здесь уже целую вечность. Конечно, это очень мягкое заключение, как в старину, когда офицеры, дав клятву, могли свободно ходить по крепости. Хотя с него никто никаких обещаний не брал. Может, его слово ничего не стоит? Он поспешил в библиотеку.
Графиня сидела на обитой шелком кушетке, стараясь не помять длинное платье: что-то очень воздушное и бежевое, все расшитое медными и серебряными нитями, перекликавшимися с цветом ее волос, уложенных на затылке кольцами. Ни намека на черное или серое или еще на что-то, что могло бы подсказать ожидание траура: вызывающе элегантный наряд.
«У нас все в полном порядке, — словно говорил ее ансамбль. — И очень по-форкосигановски».
Увидев Марка, она улыбнулась. Он невольно улыбнулся в ответ.
— Ты прекрасно выглядишь.
— И вы тоже, — испугавшись, что это прозвучало слишком фамильярно, он поспешно добавил: — Сударыня.
Она чуть приподняла брови, но ничего не сказала. Марк подошел к соседнему креслу, но понял, что слишком взволнован, и не стал садиться, а облокотился на спинку.
— И как, по-вашему, они примут сегодняшнее? Ваши друзья-форы?
— Ну, ты определенно привлечешь их внимание, — вздохнула графиня. — Можешь не сомневаться. — Взяв небольшой коричневый шелковый мешочек с вышитым на нем серебряным гербом Форкосиганов, она вручила его Марку. Вложенные в кошель тяжелые золотые монеты звякнули. — Когда ты вручишь его Грегору во время сегодняшней церемонии уплаты налогов вместо Эйрела, это послужит официальным заявлением, что мы приняли тебя как законного сына и что ты с этим согласен. Первый этап. Потом будет еще много других.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
