Поскольку «творчески» к делу подходили многие, Сталин довольно быстро обнаружил, что в его новой гениальной теории есть какой-то изъян. Работать становилось некому, особенно в деле создания новой техники. Поскольку миф о гениальности следовало поддерживать, Сталин в очередной раз свалил свой просчет на чужие плечи, на сей раз — на плечи Ежова. Многие из тех, кто усердно претворял в жизнь сталинскую установку, сами попали под паровой каток расстрелов. Майор Рейхман был арестован, а 26 января 1940 года расстрелян «за измену Родине в отягчающих обстоятельствах».
В результате расстрелов конструкторов и арестов двигателистов, косвенно участвовавших или способных участвовать в создании В-2, начало войны танки встретили с не доведенным дизелем с малым ресурсом. Если бы после 1937 года было всего три-четыре года работы без расстрелов и арестов, этот двигатель, я уверен, был бы доведен. Довели же его во время войны.
СОЗДАТЕЛИ РАДИОТЕХНИЧЕСКИХ СИСТЕМ
При наркоме НКВД Ежове радиосвязи не повезло особенно. Причины тому были личные. Ежов когда-то был военным комиссаром радиошколы 2-й базы радиотелеграфных формирований. В составе базы сложился сильный коллектив специалистов, которые позднее станут столпами отечественной техники военной связи: А.Т. Углов, А.В. Дикарев, А.Г. Шмидт, К.П. Иванов, Л.В. Виткевич и другие. Комиссар не смог вписаться в творческую среду русских интеллигентов. Мало того, показал себя совсем не на высоте своей должности. В приказе, подписанном начальником базы А.Т. Угловым, отмечалось, что «революционный военный трибунал Запасной армии республики своим приговором от 2 февраля 1920 года за принятие в радиотелеграфную школу двух дезертиров без соответствующей проверки военному комиссару Ежову объявляет строгий выговор с предупреждением».
Позднее А.Т. Углов стал первым директором ЦВИРЛ, в этой лаборатории (точнее, институте) будут в 1930-е созданы основные средства связи для РККА. Ежов погубил и А.Т. Углова, и его дело. Погубит и всех прежних своих коллег по работе во 2-й базе радиотелефонных формирований, и множество других специалистов.
Погибнет доктор технических наук Валериан Иванович Баженов, руководитель кафедры радиотехники МАИ, участвовавший в разработке авиационной радиоаппаратуры, погибнет Бронислав Антонович Валюсис, старший конструктор завода 208 в Ленинграде, где разрабатывалась и изготовлялась радиоаппаратура. Были расстреляны начальники отделов НИИС РККА Н.Н. Астахов и А.Н. Шахвердов.
Л.Л. Кербера, который тоже занимал пост начальника отдела НИИС РККА и выпустил наставление по радионавигации, единственное тогда в советских ВВС, арестовали и отправили в лагерь. Ему-то и было суждено стать летописцем «шарашки» Туполева.
Аресты прошли и в Научно-исследовательском институте техники связи разведуправления РККА. Начальник института, Александр Иосифович Гурвич, был также репрессирован. Любопытно, что советские разработки тех времен по скрытой связи — как проводной, так и беспроводной — были лучшими в мире.
Был арестован будущий академик С.А. Векшинский, главный инженер завода «Светлана», где производились радиолампы. Во время отсутствия этого крупнейшего специалиста по вакуумной технике завод будет производить плохие лампы.
В 1936—1937 годах были репрессированы такие крупные специалисты в области средств связи, как А.В. Водар, П.И. Епанешников, Л.Д. Исаков, Ф.А. Миллер, К.Ф. Престин, Г.М. Петухов, Л.И. Сапельков.
Неудивительно, что во время Второй мировой немцы имели лучшую технику связи.
Но наибольший урон Красная Армия в 1937 году, на мой взгляд, понесла из-за арестов, связанных с производством военной радиоаппаратуры.
Николай Михайлович Синявский был расстрелян 29 июля 1938 года. Хотя он был русским, родом из Брянска, польский вид фамилии дал основание причислить его к «Польска организация войскова». (По обвинению в причастности к этой организации были арестованы И.С. Уншлихт, Р.В. Лонгва, корпусной комиссар Я.Л. Авиновицкий, комдив В.Ф. Грушецкий, К.Ф. Квятек и другие.)
Н.М. Синявский был начальником 5-го Главного управления Народного комиссариата оборонной промышленности. Именно здесь производилась военная радиоаппаратура и часть оборудования, которое могло иметь военное применение.
...Перед 22 июня 1941 года в советский тыл было заброшено множество немецких диверсантов, которые еще до начала военных действий начали выводить из строя проводную связь. 22 июня 1941 года, с самым началом войны на колонны людей и техники начали пикировать «Юнкерсы», но весьма странно — не по центру дороги, а с края. Они уничтожали телеграфные столбы. У штабов Красной Армии остались для управления войсками штабные автобусы с радиостанциями — эти автобусы немцы легко замечали с неба и атаковали в первую очередь.
Уже в середине дня 22 июня командующий Западного фронта Павлов доложил, что из имеющихся у него трех радиостанций две уже разбиты, а третья повреждена. Ему пообещали прислать три новых радиостанции — но не прислали. В дальнейшем штаб фронта не только не руководил войсками, но даже не знал, где проходит фронт. В отчаянии Павлов сам выехал в войска. О его местонахождении не знали ни в штабе, ни в Кремле. Фронт потерял управление. Скоро войска четырех армий были окружены. Оставив пехотные части блокировать окруженных, немецкие танки ринулись прямо на Москву...
А вот немецкий пехотный батальон имел бронетранспортеры с УКВ радиостанциями с радиусом приемо-передачи 3 км и — на таких же бронетранспортерах — радиостанции для связи с командованием. В батальоне этих бронемашин было 12. На каждом танке, на каждой самоходке, на каждом самолете немцев была радиостанция. На советских же танках и самолетах их было мизерное число. По сути, каждый советский танк был предоставлен самому себе и не имел представления об изменяющейся обстановке боя в целом.
Немецкие «Ju-87» оставили о себе страшную память у советских пехотинцев и танкистов. Машина была тихоходной и, вообще говоря, ничего уникального не имела — но они блестяще уничтожали цели, поскольку на земле находился специальный офицер, который наводил самолеты. Кроме этого в составе подразделения «Юнкерсов» обычно летели два штабных самолета, которые по радио руководили налетом. Ф. Гальдер в своем дневнике так оценил связь Военно-воздушных сил РККА: «...войск связи ВВС в нашем смысле нет...»
В мире общепризнанно, что в начале 30-х годов практически единственной страной, в которой велись эксперименты в области радиолокации, был Советский Союз. Разумеется, работы велись не энтузиастами, и не в сарае — эти работы курировал и пробивал в высших инстанциях заместитель наркома по вооружению М.Н. Тухачевский. К примеру, вот одно из его обращений:
«Секретарю ЦКВКП(б) тов. Кирову.
7 октября 1934 года
Уважаемый Сергей Миронович!
Проведенные опыты по обнаружению самолетов с помощью электромагнитного луча подтвердили правильность положенного в основу принципа. Итоги проведенной научно-исследовательской работы в этой части делают возможным приступить к сооружению опытной разведывательной станции ПВО, обслуживающей обнаружение самолетов в условиях плохой видимости, ночью, а также на больших высотах (до 10 тыс. метров и выше) и дальностью (до 50—200 км). Ввиду крайней актуальности для современной противовоздушной обороны развития названного вопроса очень прошу Вас не отказать помочь инженеру-изобретателю тов. Ощепкову в продвижении и всемерном ускорении его заказов на ленинградских заводах. Более детально вопрос Вам доложит тов. Ощепков в Ленинграде.
Заместитель народного комиссара обороны Союза ССР Тухачевский М.Н.».
В этом письме Тухачевский ходатайствовал за изобретателя-энтузиаста, который предложил использовать радиоволны для обнаружения самолетов в системе ПВО. Тогда Павел Ощепков не был известен, не имел ни особых званий, ни особых заслуг. По образованию он был инженером и являлся одногодичником Псковского зенитного артиллерийского полка. Высказанную П.К. Ощепковым идею поддержал командир полка В.М. Чернов, который сделал все, что мог, чтобы о ней узнали в Народном комиссариате обороны. В декабре 1932 года Павла Ощепкова командировали в Москву для работы в Главном управлении противовоздушной обороны РККА. Именно Ощепкову в течение последующих 5 лет, вплоть до самого ареста, придется определять политику в области методов обнаружения самолетов.
Следует заметить, что обнаружением самолетов в конце 1930-х занимались и в других ведомствах. К примеру, в Главном артиллерийском управлении Наркомата обороны стремились обнаружить самолет и навести на него зенитные прожекторы, чтобы облегчить уничтожение самолета противника артиллерией. Поскольку удержать самолет в прожекторах сложно, это был тупиковый путь. Немцы сразу начали развивать ПВО с использованием радиолокаторов, и это позволило им довольно быстро прийти к идее зенитных ракет.
