О, Леда, простишь ли ты меня когда-нибудь? Доверишь ли мне наших малюток? Неужели я их тоже предам? Неужели в этом смысл любви? В тяжкой ноше зла, которое мы причиняем друг другу? Почему я не могу любить безупречно? Как бог, а не как человек. Прости меня. Разреши мне любить тебя и наших детей. Пожалуйста.
Впервые за несколько месяцев она улыбается, зевает и закрывает свои прекрасные глаза, но тут же распахивает их, на её лице испуг. Она смотрит на меня, но не знаю, видит ли, и говорит «лебедь». Или «нелюдь»? Я не знаю. Я уверен лишь в том, что люблю её и всегда буду любить. Леда. Вечная, вечная Леда. В грубом синем халате с кофейными пятнами на груди, когда дремлют малышки и ты вместе с ними, а солнце освещает морщинки на твоём лице; когда ты выходишь в сад, насторожённая и неуверенная; когда ты пропалываешь розы, Леда, я всегда буду любить тебя, на солнце, в грязи, когда ты, прикрыв рукой глаза, вглядываешься в прошлое и видишь причинённое тебе зло, я всегда буду любить тебя, всегда, моя Леда.
Томас Тессье
Томас Тессье родился и учился в Коннектикуте, завершил образование в Дублине. Тринадцать лет жил в Дублине и Лондоне, опубликовав за это время три книги стихов и поставив на профессиональной сцене три свои пьесы. Несколько лет вёл ежемесячную музыкальную рубрику в журнале «Vogue» (Великобритания). Его рассказы публиковали различные журналы и антологии, в том числе «Граньтаун», «Кладбищенский танец», «Изначальное зло», «Тёмные ужасы», «Лучшее за год» и «Ужасы. Замкнутый круг». Его первый сборник, «Музыка духов и другие рассказы», удостоился премии Международной гильдии хоррора. Его перу принадлежит ряд романов в жанрах хоррор и саспенс, включая «Ходящего по ночам», «Фантом», «Последние штрихи» и «Наслаждение», по которому был снят фильм с Карен Аллен и Майклом Онткином в главных ролях. Его роман «Сердце тумана» был отмечен премией Международной гильдии хоррора за лучший роман, а «Publishers Weekly» назвал его одной из лучших книг года. Его последний роман, «Дурные вещи», был опубликован в июне 2007 года в мягкой обложке издательством «Лейжер Бук», выход книги в твёрдом переплёте готовит издательство «Семетери Дэнс». Писатель живёт в Коннектикуте, где в данный момент пишет новый роман и завершает второй сборник рассказов.
Причуды ради
Гвину Хедли и Ивонне Сили
Он ехал на север в комфорте кондиционированного салона, дорожная карта лежала на соседнем сиденье, в динамиках стереосистемы приятно плескалась фортепианная музыка Сати[48]. Благодарение Богу за все эти маленькие штучки, которые делают жизнь человека более сносной, когда лето садится ему на шею.
Был август. Жаркое безветрие и влажность стояли так долго, что уже казались не атмосферным феноменом, а густым, удушливым желатином. Люди двигались медленно, но больше сидели на месте, словно одурманенные твари в глубинах раствора.
Наверху, в Адирондаках[49], наверняка будет легче, прохладнее и суше. Но Роланд Тёрнер был не рядовым туристом в поисках отдыха. Ему предстояло сделать открытие, как он надеялся, и ехал он в одиночную экспедицию в поисках настоящей причуды[50].
Роланд был одним из немногих американских членов Общества причуд — организации, которая базировалась в Лондоне и имела своей целью «охрану и пропаганду причуд и наслаждения ими… защиту одиночных и никем не любимых зданий неясного предназначения… необычайных, интригующих или просто странных построек и мест». Роланд узнал о нём двумя годами ранее, когда наткнулся на выпуск ежеквартального журнала в одном из коннектикутских книжных магазинов. Фотографии его заворожили, статьи очаровали своим остроумием.
Типичная английская эксцентричность, подумал тогда Тёрнер, продержится год-другой и умрёт, как только кончатся энтузиазм и деньги. Он написал письмо, чтобы узнать, существует ли ещё это общество, и был очень удивлён, получив ответ от самого президента и главного редактора, некоего Гвина Хедли. Общество не просто существовало, оно процветало, насчитывая более пятисот членов по всему миру (но больше всего, конечно, в Соединённом Королевстве).
Роланд немедленно отправил им банковский чек, покрывающий членские взносы, подшивку журнала, набор цветных открыток и экземпляр основополагающего труда Хедли: «Причуды: справочник Национального фонда[51]» (издательство «Кейп», 1986 год).
В памятниках старины, замках и руинах были свои романтика и тайна, которые притягивали Роланда. В них он видел прошлое, и ему нравилось представлять, какой была жизнь много лет назад. Может быть, потому, что его собственное существование оставалось неприметным и заурядным Роланд был владельцем типографской компании, скромного предприятия, печатавшего торговые бюллетени и флаеры для супермаркетов всего округа Вестчестер[52]. Много лет он упорно трудился, создавая надёжный бизнес, и теперь руководил солидной фирмой с хорошей репутацией. Плохо было то, что бизнес почти заменил Роланду личную жизнь.
Он не раз заводил интимные знакомства, но ни одно из них даже близко не подошло к браку. Теперь, в середине жизни, Роланду оставалось только смириться и принять всё как есть. Он любил хорошие книги, в основном исторические романы или исследования, а также классическую музыку, и ещё у него была страсть к причудам.
Настоящая причуда — это здание, грот, сад или любое другое архитектурное сооружение, задуманное и созданное с намеренным пренебрежением к норме. Причуда — это то, от чего в буквальном смысле «захватывает дух», как выразился в своём увесистом труде Хедли. Работа пока не позволяла Роланду выбраться в Британию, зато он отыскал несколько причуд в Америке, вроде Святой Земли в Уотербери или Башен Уоттса в Лос-Анджелесе[53]. Кроме того, он посетил полностью пригодный для жилья дом из пивных бутылок в Виргинии, четыре акра Сахары в лесах Мэна, и дом — Ноев ковчег в холмах Теннесси. Американским причудам обычно не хватало атмосферы утраченного великолепия, которая отличала классические образцы причуд британских, зато им нередко бывало присуще нечто вроде героического сумасбродства, делавшего их неотразимыми.
Роланду оставалось только ждать, когда выпадут два-три свободных месяца, чтобы поездить в своё удовольствие по Англии, Шотландии и Уэльсу, неспешно осматривая те исключительные места, о которых он сейчас мог лишь читать, — например, ракета в Айсгарте, «дом в облаках» в Торпенессе, Башню Клавелла и Портмейрион[54], не говоря уже о тех изумительных причудах, что находятся вблизи великого города Лондона и в нём самом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
