возможностей, что бы заработать на все, что мне потребуется. Это приятно. Я и не подозревал, что услуги одаренных такие дорогие.
Наш отряд оставался на месте. Воины перевязали раненных, собрали трофеи, и даже приготовили погребальный костер для павших — погибших в походе никогда не хоронили — их сжигали, если была такая возможность. Считалось, что таким образом на души погибших обращает внимание сам Раг — бог-покровитель воинов. Увидев костер и возносящихся в нем души воинов, он забирает их в свое небесное воинство. Меня тоже припахали — я помогал лечить самые тяжелые раны. Рассудили так: — легко раненные поправятся и сами, а вот те, кто сам не сможет поправится — тем нужно помочь. Так что мне пришлось здорово поработать. Правда, были и забавные моменты:
Я осматриваю рану в животе одного из воинов, который потерял сознание от боли.
— Это что? — показываю пальцем на один участок открытой раны
— Как что? — тихо переспрашивает севшим голосом отрядный лекарь — это же селезенка. А как же ты собрался лечить, если даже этого не знаешь?
— Спокойно, у меня есть подходящие заклинания. Просто тебе нужно будет иногда мне подсказывать некоторые вещи — отмахиваюсь я от перенервничавшего лекаря.
— А может, лучше не надо, а? — заискивающимся тоном переспрашивает тот.
— Надо, Федя, надо — отвечаю я известной фразой.
— Но… я не Федя — я Ритан — совсем растерялся бедняга.
— Да неважно — отмахиваюсь, накладывая «восстановление», адаптированное под селезенку заживление селезенки (спасибо Лидии — теперь у меня немало в памяти заклинаний почти на все случаи жизни).
В итоге, я очень устал за несколько часов непрерывной работы. Усевшись прямо на землю, я привалился спиной к какому-то камню. И потихоньку стягивал ману в свой опустевший резерв. Шум приближающегося отряда вырвал меня из полудремы.
— Вик, пошли узнавать новости — это Лисандр с Витторио вернулись — хлопнул меня по плечу Мин.
— Узнай лучше ты — и мне все расскажешь, а я еще немного посижу, отдохну — отказался я.
— Не вопрос — согласился Мин, и ушел узнавать.
Через десяток минут Мин вернулся.
— Ну что? Как все прошло?
— Потрепали их изрядно, хоть они и прибили там всех. Правда, говорят, вроде бы один убежать смог. Его следы сразу пошли в другую сторону — поэтому наши кинулись догонять большой отряд — начал рассказывать мой друг — а потрепали их одаренный, который практиковал магию Крови, да еще с ним оказались пятеро сангов. Лисандру руку сломали. Витторио ходит с кругами под глазами — ему чем-то заехали в голову, так что у него сотрясение, и фингалы вокруг обоих глаз — на филина теперь смахивает. Злющий он сейчас — ужас. Половины отряда тоже нет — хорошо еще, что Жолид и Алери уцелели. Вот такие вот дела.
— А еще одаренные куда делись? — я начал вспоминать — Помнишь, Витторио в начале говорил, мол, не меньше пяти одаренных было. Один — кровяной — его прибили в конце, двоих достало заклинание Лисандра вначале. Один убежал. Итого — четыре.
— Может, еще одного умудрился достать Витторио своими големами? Потому они и решили бежать? — предположил Мин
— Наверное — согласился я с ним.
— Ну что, пошли к нашим? Все равно мы сейчас двинемся.
— Давай — огорченно вздохнул я. Вставать не хотелось, очень. Но нужно. Закряхтев, как старый дед, я поднялся. Сделал пару шагов.
— Ну как ты? — спросил Мин. Он явно беспокоился за меня.
— Да нормально, не переживай. Перенапрягся маленько, но ничего страшного — успокоил я его.
…Мы забрали свои вещи и ехали в замок. В это же время вернулся разведчик с покинутого вражеского лагеря.
— Ничего ценно там нет, баллисты сожжены — коротко доложил он
— Понятно. Свободен — отпустил его капитан.
А я в это время присматривался к Витторио. Чувствовал он себя явно неважно. То краснел, то бледнел. Его при мне даже выворачивало. Проехав немного, он уже не смог сидеть на лошади, и сейчас лежал на телеге. Я решил порыться в книге магии Жизни, что бы немного узнать про сотрясение мозга — в конце был небольшой медицинский справочник. Нашел в разделе травмы — сотрясение — и впечатлился. Судя по симптомам, у него может быть не только сотрясение, но и что-то похуже. Еще раз внимательно присмотрелся к Витторио, и заметил то, что ускользнуло раньше от моего взгляда — у него была скривлена левая часть лица. Постоянно. И аура в области головы была какая-то неправильная, необычная. А это уже гораздо хуже. Судя по тому, что я только что прочитал, если не принять срочных мер — последствия могут быть очень плохие. Я, объяснив ситуацию Лисандру, сел к Витторио в телегу. И начал плести подходящее для таких случаев заклинание. Оно оказалось раза в три сложней, чем те, что я использовал недавно. Так что сплел я его только со второй попытки, потратив на это кучу сил. Наложил его на Витторио, и уселся поудобней, наблюдая за изменениями в ауре после моего вмешательства. Аура в области головы начала явно приходить в норму. Но, судя по скорости, на это потребуется еще как минимум несколько часов.
— Как он? — подъехав, спросил Лисандр
— Думаю, уже лучше. Но ему нужен покой. Сегодня — точно должен отлежаться, ну а дальше — по самочувствию.
— Спасибо — серьезно поблагодарил меня мастер — он — мой старый друг. Не хотелось бы, что бы с ним что-то случилось.
— А что там у вас случилось, почему такие потери? — решил я, пока у Лисандра было хорошее расположение духа, выяснить все подробности.
— А что ты знаешь о магии Крови? — вопросом на вопрос ответил мастер
— Ну, запрещена, кажется, еще — что очень сильная, ну, и все. Да, открыто использовалась в ордене Белой Звезды, который когда-то уничтожили — припомнил я рассказы Ликара.
— А почему она была запрещена, знаешь? Думаю, нет. Дело в том, что магия крови использует жизненные силы жертв, в основном, иногда — самого одаренного. Использует смерть жертв, использует, развоплощая, душу. Именно поэтому она так сильна. Темная магия, в отличие от нее, иногда использует «вспышку» силы смерти — силу, и так свободно выделяющуюся при смерти живых существ. А вот для магии крови нужны мучения жертв, и чем сильней — тем лучше. Они славились тем, что могли продлить агонию жертвы на несколько дней. Так что само использование этой магии предполагает изменение психики одаренных. Они становятся монстрами, нелюдями в человеческом облике. Для них нет ничего запретного. Да, и еще одна такая маленькая «деталь»: они начинают получать удовольствие от чужих страданий. И чем сильней одаренный становиться — тем сильней получает удовольствие. Так что они, начав практиковать эту магию, уже не могут остановится. Им требуется еще и еще…
' Ну прямо какие-то наркоманы' — мелькнула у меня мысль
— Вот именно поэтому она запрещена. А когда мы начали нагонять их, они устроили засаду на нас в ответ. Одаренный двоих своих спутников принес в жертву, и ударил по нам какой-то гадостью. Мы бы его задавили — похоже, это был посвященный — а мы вдвоем с Глыбой сильней, даже несмотря на жертвоприношение двоих. Но тут на нас напали пятеро сангов, которые умудрились незаметно подобраться к нам, пока мы отвлеклись на одаренного. Сумели подгадать момент, гады — не удержавшись, выругался обычно сдержанный Лисандр — они убили часть воинов, которые защищали нас. А мы в это время пытались, отбивая атаку одаренного Крови, помочь нашим воинам справится с сангами. Один из них успел прорваться к нам. Несмотря на защиту, нам досталось — он как-то умудрился почти проигнорировать наши щиты от физических атак. Похоже, это был санг третьего, а может, и четвертого уровня.
Так, за разговором мы доехали до замка. Доехавший раньше нас один из капитанов успел убедить оставшихся в живых защитников замка, что мы им друзья. Так что нас уже встречали открытые ворота.
— От лица графа Ролиона приветствую вас, и надеюсь, что вы примете наше гостеприимство и пищу в благодарность за помощь — витиевато поприветствовал нас какой-то человек у ворот. Наличие на боку меча и забрызганная свежей кровью некогда белоснежая рубашка наводили на мысль, что это не слуга.
— А где сам граф? Хотелось бы засвидетельствовать ему свое почтение — спросил барон Жолид
— К сожалению, ему очень сильно досталось. Сейчас Таварра лечит наш целитель, вообще, если честно,
