дыру в моей казне. И я принялась подсчитывать убытки. Это сильно отвлекало, и я была довольна, потому что нервничала я страшно. А так иду себе считаю траты, и не думаю о том, что на самом деле меня волнует. Каменное и чуть недовольное выражение лица. Именно то, что подобает королеве.
Покои, отведенные мне, оказались роскошными, как и подобает особе королевских кровей. Горничные присели в поклоне и самая старшая спросила.
— Ваше величество желает принять ванну с дороги?
— Да, и сразу после этого одеваться. Когда назначен официальный прием?
— Его Величество король ожидает вас в тронном зале через два часа, как вы и просили.
— Замечательно. Не будем терять время.
И ванна, и парадное платье были готовы, они прибыли заранее. А украшения и корону занес один из прибывших со мной вассалов. У него было даже торжественное звание. Хранитель королевских драгоценностей. Кажется, он им даже гордился. Вот что у меня в голове? Но зато я не нервничаю. Я совершенно спокойна. Железная и непрошибаемая королева.
К тронному залу я подходила в сопровождении десятка рыцарей и вассалов. Тяжеленое платье мешало идти, но с другой стороны не позволяло сильно думать о чем-то постороннем. Все силы были направлены на то, чтобы прямо держать спину, не склонять голову от тяжести короны и волос перевитых огромным количеством драгоценностей. Мне даже показалось, что и цвет моих волос не видно за этой переливающейся грудой. И шея, и платье по количеству камней не уступали голове. Как же меня достали эти булыжники. Шея от них болит ужасно. И ведь не оденешь их чуть меньше. Я должна быть похожа на ювелирную лавку.
Огромные двухстворчатые двери открылись, и герольд звучным голосом объявил.
— Ее Величество Ангелика, королева Меровингов, королева Нейстрии.
Я вошла в тронный зал и двинулась по длинному коридору придворных к трону, где в парадном облачении восседал его величество король Карл со своей супругой Хильдегардой Винцгау. И я заметила, что вот на Хильде гораздо меньше этих самых драгоценностей. И почему такая несправедливость?
Шла я медленно, как и полагается в таких случаях. Давая себя как следует рассмотреть всем присутствующим придворным. Как я уже не раз повторяла — я за просмотр денег не беру.
Его присутствие я ощутила сразу, как вошла. И немного выдохнула. Ну, по крайней мере, он здесь. Уже немного легче. Только вот он явно на меня не смотрел. Я не чувствовала его взгляда на себе. Это был плохой знак.
Я дошла до трона и остановилась. Его Величество и королева встали, чтобы меня поприветствовать, а Карл даже спустился вниз с небольшой ступеньки помоста, на которой стоял трон.
Я склонила голову, а вот моя свита склонилась в поклоне. Ну да. Я королева и приседать и кланяться равным мне не должна.
Карл стал произносить длинную официальную речь. Как он рад, про теплые отношения, про грядущую помощь и сотрудничество двух королевств. И еще много всего. Я не слушала. Я осторожно повела глазами и увидела, наконец, его.
Его Светлость Маркграф Роланд Бретонский стоял почти рядом с троном. Только вот не в первых рядах придворных. Нет. Он подпирал собой стену Тронного зала. Руки его были скрещены на груди, а вот взглядом он прожигал пол.
Мне бы следовало отвести взгляд и послушать, что там говорит король Карл. Но это было выше моих сил. Я потом разберусь с Карлом. Вот точно не сейчас. Да и что он может там сказать в этой приветственной речи? Что он рад мне. Ну, еще бы. Я это и так знала.
Роланд явно почувствовал мой взгляд и поднял глаза от пола. Наши глаза встретились. В его не было удивления. Да, он уже все знал и понял наверняка давно. В его глазах было спокойствие и равнодушие, которые кольнули меня больнее, чем магия тети при нашем смертельном сражении.
Я лгала ему все это время, утаивала, кто я, претворялась не той, кем была на самом деле. И даже в тот последний день ничего ему так и не сказала. Не сказала, что хочу остаться с ним. Думала, что как-то само все разрешиться и у меня еще много времени, чтобы все объяснить. Но его не было. Совсем.
Я бросила его. Ушла. Он лежал там, в Ронсевальском ущелье и умирал, а я ушла. И мне нет оправдания. Как я могла не почувствовать биение его пульса, пусть и слабое, и задавленное темной магией мавров? Как? У меня не было ответа на этот вопрос.
Да, Старшая увела меня и не дала подойти к нему после боя. Да, я была в таком состоянии, что мало что понимала от горя, а она руководствовалась здравым смыслом. Если бы я осталась и узнала, что он жив, я бы уже не ушла. Я бы принялась его выхаживать, снимать черную магию мавров и задержалась там, на непонятно сколько времени. А меня ждали и в меня верили, я обещала вернуться. Так что с точки зрения Старшей, она действовала верно.
Только вот как объяснить чувствам? Как понять неуемному сердцу? Как объяснить рвущейся наружу любви?
Прибывший на поле боя Король Карл спас Роланда. Вместе с ним всегда ездил опытный маг. Король не путешествовал без надежной охраны. Маг снял магию мавров, помог с ранами, а дальше сработал мощный и здоровый организм оборотня. И Роланд выжил. Только вот я узнала об этом спустя полгода. И еще полгода мне понадобилось, чтобы вы вырваться сейчас сюда. Только вот не опоздала ли я? За год столько всего могло случиться. Да и нужна ли я ему?
Карл закончил свою длинную речь. Я очнулась и отвела глаза от Роланда, переведя их на Карла. Что я там должна сказать? Что я рада? Ну да. Я рада. Безумно. Хорошо, что ответная речь была выучена наизусть и отскакивала от зубов. Она вообще мало чем отличалась от обычных торжественных речей. Заменялись имена, а все остальное оставалось неизменным. Лень королям новые речи учить для каждого визита. Голова распухнет от речей.
Отбарабанив последние слова, я ввергла порядком подуставший слушателей в шок. А вы думали, зачем я к вам явилась? У меня королевство. У меня дел куча. И мне вот совершенно некогда тут с вами политесы разводить. Поэтому в конце я так и сказала. Мол, рада безмерно, но хотела бы подтвердить добрые намерения заключением брака.
Король Карл открыл рот, а потом снова его закрыл. Но подскочивший тут же советник помог королю
