а эти трое сильны. Но глупы, и этот недостаток ничем не исправить. Учитель не смог им объяснить, что самоуверенность и гордыня легко погубят чародея, особенно, если он решит, что уже все знает и умеет. Обязательно нарвется на того, кто сильнее и умнее.
Кейсав лениво отбивал удары трех недоучек и размышлял, что с ними сделать. Убивать их он не хотел, пока не хотел, но надо показать Грахве степень своего недовольства этим нападением. На память пришла одна из кристальных книг Древних о началах преобразования материи, в том числе, и живой. Кейсав тихонько рассмеялся и принялся выплетать довольно сложную связку, на ходу подставляя в формулу значения переменных. Снять это сможет только знающий подобные преобразования чародей, к тому же знакомый с акаловской техникой наложения плетений, обычный не снимет. Особого вреда трем дуракам он не причинит, но опозорит на всю жизнь. Может хоть это заставит их немного думать, а не кидаться вперед, словно им зад перцем намазали.
Завершив связку преобразования, Кейсав по очереди набросил ее на учеников Грахвы. У брюнета тут же вырос свиной пятачок и копытца вместо ног. У блондина — ослиные уши и морда, правда, без шерсти, а у шатена — козлиные рога, копыта и хвост, прорвавший штаны и весело распушившийся. Плюс молодой чародей на двое суток лишил всех троих возможности чародействовать. Парни с ужасом уставились друг на друга, потом каждый принялся себя ощупывать. Осознав, что с ними случилось, ученики Грахвы буквально взвыли. Особенно их испугала пустота в месте, где они привыкли ощущать тепло своего дара. Его не было!
— Не орите, — презрительно бросил Кейсав. — Нападая на опытного чародея, нужно четко осознавать последствия. Если бы я показал такой непрофессионализм, как вы, мой учитель избил бы меня посохом и был бы полностью прав. Вы трое — позор своего учителя! Он ведь, наверное, требовал от вас учиться, а вы решили, что уже все знаете? Идиоты недоделанные, что тут еще скажешь. Скажите спасибо, что живы. Изменения во внешности сами сойдут через год. Это вам напоминание о том, что надо прислушиваться к словам более опытных коллег, а не считать себя выше гор. И да, передайте-ка учителю вот это письмо.
Он достал из пространственного кармана лист пергамента и точечным огоньком выжег на нем короткую записку: «Мне тебя даже жаль немного, жрец. С такими учениками и врагов не нужно, они сами все порушат. Где ты только таких самодовольных неумех отыскал? Кейсав, ученик Фаэра». Потом свернул его в трубочку, запечатал стандартной почтовой связкой акала и бросил чернявому парню, продолжавшему с ужасом ощупывать свиной пятачок на месте своего носа.
— О том, что у тебя есть письмо для него, твой учитель будет знать, я поставил оповещение Древних, так что не пытайся его выбросить или уничтожить, ничего не получится, — столь же холодно, как и раньше, проинформировал Кейсав. — А теперь идите, и падаль свою заберите, — он кивнул на бессознательных оборванцев. — Не попадайтесь мне больше на дороге, второй раз не пощажу. И да, передайте Грахве, что победа Шиннаны в Дэлоуэ невозможна. Хотя бы по той причине, что существуют другие Управители, высшие. Идем, Сейла.
Он взял ошарашенную ученицу и повел ее к выходу с площади, осторожно переступая через тела оборванцев. Вскоре они скрылись в темноте переулка, оставив учеников Грахвы выть от отчаяния. Ведь им предстояло в таком виде появиться перед учителем и как-то объяснить ему, что случилось. Опять вляпались, решив, что сильнее и умнее, чем на самом деле! И Грахва не преминет им на это указать. Причем, что противнее всего, будет полностью прав. Сунулись в воду, не зная брода. Вот и получили по полной. А ведь слышали, на что способен этот теймарский чародей. Вспомнили бы для начала хотя бы орду тварей, снесенных с лица земли одни плетением, или уничтожение всех пиратов Западного океана, а потом только лезли. Но нет, решили, что легко одолеют Кейсава втроем. Как выяснилось, зря решили. Теперь осталось только, поджав хвосты, возвращаться в замок и выслушивать все, что сочтет нужным сказать им учитель. А он скажет многое!
Глава 20
Грахва действительно многое сказал ученикам. Правда, сперва он долго хохотал, увидев их в новом обличье. Лейран с постоянно дергающимся свиным пятачком, он и в прежнем обличье то и дело шмыгал носом, выглядел настолько комично, что жрец долго не мог успокоиться, бросал взгляд на шмыгающего ученика и снова закатывался в хохоте. Карн растопыривал ослиные уши, он не хотел ими шевелить, но уши двигались независимо от его воли, меняя положение в зависимости от любого услышанного звука. Вытянутая вперед морда блондина выглядела крайне унылой. Гертин держался позади остальных и старался не шевелиться, однако то и дело переступал с ноги на ногу — стоять на козлиных копытах вместо обычных ступней человеку было затруднительно. А копыта стучали об каменный пол.
— Ну рассказывайте, как вы умудрились так вляпаться, — успокоился, наконец, Грахва. — Это какого же чародея вы настолько рассердили? На такое далеко не каждый способен...
— А вы не могли бы снять с нас это, учитель?.. — осторожно спросил Лейран.
— Не-е-е-ет... — заулыбался жрец. — Отличный урок, просто великолепный! Теперь у вас, наконец-то, есть достаточный стимул, чтобы как следует учиться! Научитесь и сами снимете преобразование. Последнее слово, кстати, подсказка на предмет того, что следует искать и чему в первую очередь обучаться. Больше ничего не скажу, думайте, полезное занятие. А теперь я жду рассказ. И не советую ничего скрывать, я все равно узнаю и накажу за ложь.
— Он тоже говорил, что надо сперва думать, а потом только делать, — пробурчал Карн, из-за ослиной морды его слова звучали невнятно. — Назвал нас вашим позором и сказал, что его за такие неуклюжие плетения учитель бы палкой вокруг города гонял и был бы прав...
— Какой толковый мастер! — восхитился Грахва. — Его, я вижу, вы услышали. Интересно, почему же вы не слышали меня? Но ладно. Кто это был?
— Кейсав, ученик Фаэра... — с трудом выдавил из себя Лейран. — С ученицей...
— Что?! — мгновенно изменился в лице жрец. — Кейсав был в пределах моей досягаемости, вы его видели и сами полезли на него, не сообщив мне?!
— Да, учитель... — уныло подтвердили все трое.
— Мда, пределов вашему идиотизму нет... — прошелся
