Замысел командующего войсками Юго-Западного фронта на развитие наступления в Донбассе (операция «Скачок») в феврале 1943 г.
Успешная реализация этого плана позволяла бы окружить крупную группировку противника. По этому поводу генерал вермахта Ф. Меллентин, бывший начальник штаба танкового корпуса, действовавшего в Донбассе, писал в своей книге: «Несмотря на успешный отход немецких армий с Кавказа, над Манштейном нависла угроза нового Сталинграда. Стрелы русских ударов зловеще тянулись к переправе через Днепр под Запорожьем – городом, служившим основной базой снабжения группы армий «Дон»[217].
Вместе с тем необходимо признать, что при разработке столь масштабного плана советское командование допустило ошибку в оценке сложившейся обстановки. «Этот замысел, – признался впоследствии генерал С.М. Штеменко, – возник на основе неправильной оценки действий противника, имел только видимость соответствия реальной обстановке. Однако в то время и фронт, и Генеральный штаб, и Ставка были убеждены в истинности своих оценок и расчетов. Конечно, это непростительно, но это факт. Победные реляции с фронтов усыпили бдительность и Ставки, и Генштаба, хотя истины ради следует сказать, что у нас сомнения были, и мы делились ими с Ватутиным, а потом доложили их и Верховному Главнокомандующему в присутствии маршала Г.К. Жукова»[218]. Но никаких изменений и уточнений в план операции внесено не было.
Бои за Донбасс начались 29 января действиями 6-й армии генерал-лейтенанта Ф.М. Харитонова. Главный удар армия наносила на своем правом фланге, на участке шириной 20 км, в общем направлении на Балаклею. Перед ней оборонялись 320-я и 298-я пехотные, 27-я танковая дивизии, 193-й и 393-й штурмовые батальоны. После неудачных попыток остановить соединения армии противник, ведя сдерживающие арьергардные бои, начал отходить на запад. В боевом донесении Верховному Главнокомандующему командующий войсками Юго-Западного фронта докладывал: «Преодолевая упорное сопротивление противника на всем фронте, имеющего узлы сопротивления на путях движения войск и в населенных пунктах, войска фронта нанесли большие потери противнику, потеснили его на всех участках и прорвали фронт в направлении главного удара, продвинувшись на главном направлении на 15 км»[219].
Действуя во взаимодействии с частями 3-й танковой армии Воронежского фронта, 350-я стрелковая дивизия 3 февраля освободила Купянск. Наступавшая в центре оперативного построения 172-я стрелковая дивизия захватила Балаклею. На левом фланге части 267-й стрелковой дивизии и 106-й стрелковой бригады 5 февраля полностью очистили от противника Изюм. Выйдя на рубеж Балаклея, Петровское, армия выполнила поставленную перед ней задачу.
Командующий войсками фронта, учитывая тот факт, что правый сосед – 3-я танковая армия Воронежского фронта – вышел в район юго-восточнее Харькова, приказал 6-й армии ускорить темп своего продвижения и обеспечить с юга наступление 3-й танковой армии на Харьков. Генерал Ф.М. Харитонов поставил своим соединениям новую задачу – перехватить железную дорогу Харьков – Лозовая и тем самым не допустить подхода резервов противника к Харькову с юга[220]. В связи с этим основные усилия армии переносились с правого фланга в центр ее оперативного построения.
Тяжелые бои развернулись в полосе наступления 1-й гвардейской армии, которой командовал генерал-лейтенант В.И. Кузнецов. Она действовала левее 6-й армии в полосе шириной 130 км. Наступление началось утром 30 января. Противник, действовавший перед армией, в течение почти всего января отступал, а с 25–26 января приостановил отход. Подтянув резервы, он усилил свое сопротивление и одновременно спешно готовил оборонительный рубеж по правому берегу Северского Донца. Здесь строились дзоты, устанавливались проволочные заграждения, минные поля. Перед правофланговым 4-м гвардейским стрелковым корпусом было сосредоточено до 100 танков. Вражеская авиация непрерывно бомбила боевые порядки наших войск и их коммуникации.
Сопротивление врага было сломлено только после ввода в сражение соединений подвижной группы фронта. Взаимодействуя с ними, 4-й гвардейский стрелковый корпус освободил железнодорожную станцию Кременная (10 км северо-западнее Рубежное). Части 19-й немецкой танковой дивизии дважды проводили контратаки, которые были отражены 195-й стрелковой дивизией вместе с частями 10-го танкового корпуса. После этого 35-я гвардейская стрелковая дивизия, взаимодействуя с левофланговыми соединениями 6-й армии, обошла сильно укрепленный район Славянска с севера и перерезала шоссейную дорогу, идущую от Изюма на Славянск. Развивая успех, части дивизии в 22 часа 5 февраля завязали уличные бои в Барвенково, а утром 6 февраля освободили город.
Действуя в центре оперативного построения 1-й гвардейской армии, 41-я гвардейская стрелковая дивизия во взаимодействии с частями 18-го танкового корпуса подвижной группы вышла к Северскому Донцу. Вскоре она завязала бои на северной окраине Лисичанска и 6 февраля завершила его освобождение. На левом фланге армии 6-й гвардейский стрелковый корпус захватил переправы через Северский Донец и создал плацдарм на его правом берегу.
Тяжелая обстановка сложилась в районе Славянска. 2 февраля 195-я стрелковая дивизия ворвалась на северо-восточную окраину города. Вскоре сюда подошла 57-я гвардейская стрелковая дивизия. Противник придавал исключительно большое значение удержанию Славянска – важного узла железных и шоссейных дорог в Донбассе. В период с 4 по 6 февраля немецкое командование перебросило сюда несколько полицейских батальонов, части 7-й танковой дивизии, а с 6 февраля стало подтягивать в районы Артемовска и Константиновки части 11-й танковой дивизии с нижнего течения Северского Донца и 3-й танковой дивизии из-под Ростова. Сосредоточив в этих важных районах Донбасса крупные силы, оно приостановило дальнейшее наступление советских войск на рубеже Лисичанск, Дружковка (10 км южнее Краматорска), Красноармейское. Реакция, как обычно в таких случаях, у командования была однозначной. Вместо объективного анализа причин неудачи и возможностей войск подчиненным рассылались «руководящие» указания. Так, 7 февраля командующий подвижной группой генерал М.М. Попов направил приказ командиру 57-й гвардейской стрелковой дивизии, в котором констатировал: «Имею данные о невыполнении вами боевого приказа по овладению г. Славянск во взаимодействии с 195-й стрелковой дивизией. Это, прежде всего, объясняется безобразно-преступной бездеятельностью вашей и вашего штаба в вопросах организации боя. Вы, ваш штаб и штабы полков отсиживаетесь в хатах, боя непосредственно не организуете и им не руководите, верите на слово своим подчиненным»[221].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
