Десантники повели инопланетян вдоль одного из многочисленных коридоров, ответвлявшихся от зала ожидания. По системе радиооповещения усталый голос назвал два имени. С мест поднялись двое ученых и проследовали за пришельцами.
Очевидно, что эта процедура повторялась уже неоднократно, поскольку была выработана определенная последовательность действий. Однако о том, что и как здесь происходит помалкивают даже умники с видеокамерами, которые в средствах массовой информации любят рассуждать о природе инопланетян и роли правительства. Обычно все сообщения на эту тему производятся на фоне массивного белого купола, возвышающегося над Алькатрасом.
На некоторое время Эйнджел забыла о собственных проблемах, и с благоговейным ужасом созерцала происходящее.
Социолог Стив оставил ее, когда привели вторую пару пришельцев. Несмотря на то, что его непрестанная болтовня порой раздражала ее, тем не менее после его ухода она ощутила полное одиночество. На острове Эйнджел была единственным моро, и взгляды, которые она ловила, варьировались от полного равнодушия со стороны десантников до откровенной враждебности большинства университетских работников.
Время тянулось медленно. Шлюз закрывался каждый раз, когда в него входила новая пара инопланетных созданий. На первый взгляд это казалось бессмысленным, поскольку он был так велик, что мог бы вместить всю процессию сразу. Однако такой режим был, по-видимому, выбран в качестве меры предосторожности. Время шло, людей, прилетевших на остров на вертолете Сикорского, по-прежнему вызывали парами, и Эйнджел начала уже волноваться. Ее очередь никак не наступала, и она стала подумывать о том, что ее решили «прокатить», из соображений государственной безопасности.
Прошло уже почти два часа с тех пор, как начал идти поток инопланетян. Когда за стеной остался только один экземпляр, наконец назвали ее имя.
К этому времени Эйнджел уже вполне привыкла к вони, просачивавшейся из-за дверей воздушного шлюза. Но, когда она последовала за двумя пехотинцами, сопровождающими последнего пришельца, ее обоняние снова обострилось. За иноземным существом тянулся шлейф из запахов аммония и желчи. Он напоминал ей не что иное, как запах мочи, смешанной со свежей блевотиной. Белый, похожий на латекс, покров существа был усеян каплями влаги более вязкой консистенции, чем вода. Ни за что на свете не хотелось бы Эйнджел прикоснуться к этому монстру.
В открытые двери потянулся поток грузоподъемников и тележек, перевозящих клети с грузом, доставленным «Сикорским». Но суета разгрузочных работ осталась позади, когда Эйнджел следом за своей компанией вошла в новый коридор.
Теперь, когда она находилась в такой непосредственной близости от существа, у нее появилось сомнение. Неуклюжая слизистая масса, скользившая перед ней по проходу, оказалась крупнее всех предыдущих. Четыре сотни килограммов бесформенной студенистой плоти.
И с этой тварью она собиралась говорить?
Путешествие их закончилось перед большой металлической дверью. Створки ее разъехались в стороны, и Эйнджел увидела комнату в виде сплющенной сферы, облицованную каким-то неизвестным составом серого цвета. Внутренние светильники излучали тусклый красноватый и зеленый свет, за исключением одного прожектора, дававшего обычный свет желто-белого спектра. Луч его был направлен на письменный стол обычного человеческого вида, возле которого стояло кресло такой же замысловатой формы, как и сама комната. Эйнджел предположила, что этот дизайн был выбран с одной простой целью — сделать комнату для интервьюирования удобной для инопланетян.
Существо переместилось в помещение, и десантники заняли свои места по обеим сторонам двери.
— Мисс Лопес, в вашем распоряжении два часа. Все сделанные вами записи должны пройти контрольную проверку. Если по той или иной причине вам понадобится выйти из комнаты, воспользуйтесь аппаратом внутренней связи.
Эйнджел кивнула, сделала глубокий вдох и решительно переступила порог комнаты. Она едва не подпрыгнула от ужаса, когда услышала, что дверь за спиной стала закрываться. Поставив кейс на стол, села на стул, предназначенный для человека. Чтобы прийти в себя и освоиться, ей понадобилось несколько минут. Она все еще продолжала ерзать на стуле в поисках удобной позы, когда поняла, что делала это для того, чтобы не смотреть в сторону существа, находившегося с ней в одном помещении.
Эйнджел подняла взгляд и перевела его на своего «интервьюируемого». Он втянул свою массу в низкую часть комнаты и занял такое положение, чтобы оказаться на одном уровне с крышкой стола и глазами Эйнджел. Своим видом он напомнил ей обветренный конус, сделанный из полужидкой слоновой кости.
Что дальше? Как, интересно, она начнет? Понимают ли пришельцы по-английски?
На помощь ей пришел сам инопланетянин, спросив:
— Это ново для вас, правда?
У него был ужасный голос, по своему звучанию напоминавший динамик, в котором преобладали низкие частоты, помещенный, к тому же, в густое масло. Голос булькал и переливался, как и издававшая его плоть.
Еще ей показалось, что она где-то его слышала.
— Если вы имеете в виду меня, то да, — сказала Эйнджел и наконец взяла себя в руки, — действительно, я впервые здесь.
— До этого раза нас никогда не расспрашивали не люди.
— Я это знаю.
Наконец Эйнджел поняла, где она уже слышала похожий голос, — так говорил компьютер Ван Дайна.
— О чем мы будем беседовать?
— Я бы хотела поговорить с кем-то, кто имел отношение к компании «Ван Дайн Индастриал».
— С кем-то?
— Вы ведь имели отношение к Ван Дайну, не так ли?
— Я являюсь политическим обозревателем корпоративного союза.
— Что, черт возьми, это значит?
— Я не понимаю. У вас сложный язык.
— Что вы делали для Ван Дайна?
Существу, казалось, понадобилось время, чтобы переварить вопрос. Эйнджел поняла, что беседа окажется не простой.
— Я наблюдаю.
Эйнджел вздохнула и подперла голову руками.
— За чем вы наблюдаете?
— За политикой, средствами массовой информацией, видео. Я собираю данные, которые анализирует Октал.
«Понятно, — подумала Эйнджел, — выходит, я говорю с профессиональным бездельником. Во всяком случае, похоже на это».
На беседу с ним ей отведено всего два часа, поэтому лучше брать быка за рога сразу, не тратя попусту времени.
— Значит, вы управляли Ван Дайном, так?
— Всеми корпоративными союзами управляет Октал.
— Нет, я имела ввиду… — но не закончив мысли, Эйнджел покачала головой, — неважно, вы ответили на мой вопрос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
