– Pater noster, qui est in coelis…[23] – донесся мой голос откуда-то с подушек.
Стоит ли говорить, что, занятые друг другом, мы пришли к ужину не вовремя?
Хотя Джейми и опоздал, он не стал терять времени и, поедая снедь, щедро выставленную на столе, выведывал необходимые ему сведения.
– Знаю ли я миссис Эбернети из Роуз-холла?
Макивер размышлял, стуча ножом по столешнице.
– Должно быть, я где-то слышал, потому как имя знакомое, но где…
– Как это где? – Его жена говорила служанке, как печь горячий пудинг, но, услышав вопрос, решила помочь. – Выше по реке Йалла они имеют плантацию в горах, преимущественно сахарный тростник и немного кофе.
– Точно, как же я мог забыть! Спасибо тебе, Рози, – заулыбался Макивер. – У тебя изумительная память.
– Где там, – потупилась Рози Макивер, – кабы не тот священник, который спрашивал о миссис, я бы тоже не вспомнила.
– Какой священник? – Джейми положил себе порцию жареного цыпленка.
– Мистер Фрэзер, вы так хорошо кушаете! Наверное, это действие нашего островного воздуха, он у нас особый! – воскликнул Макивер, любуясь на моего мужа.
Джейми покрылся румянцем.
– Э-э, да, действительно, у вас здесь прекрасный воздух. – Он избегал моего укоризненного взгляда. – Так о ком вы говорили? Продолжайте, не отвлекайтесь на мою скромную персону.
– О Кэмпбелле, священнике церкви Новоявленной Милости. Арчибальде Кэмпбелле, – добавила она, словно здесь было много Кэмпбеллов.
Взметнувшиеся брови выдали меня.
– Вы знаете его, миссис?
Я не стала вдаваться в подробности и, подхватывая вилкой маринованный грибок, скромно сказала:
– О да, мы встречались несколько раз в Эдинбурге.
– Так вы знаете этого добродетельного человека? Он прибыл сюда с миссией. Что ни говорите, а черные язычники тоже нуждаются в слове Божьем.
Кенни Макивер не разделил воодушевления супруги и фыркнул, изобличая в себе паписта.
– Кенни, ты не мог бы не смеяться? Если ты помнишь, то когда мы женились, родители отреклись от меня, но я пообещала им, что приведу тебя к свету? – Повернувшись в мою сторону, она сказала: – Когда-нибудь это случится, я не теряю надежды. Я принадлежу к Свободной церкви, но муж ни в какую не желает признавать ее святость.
– В загробной жизни, очевидно, – ответствовал мистер Макивер на увещевания супруги брать пример со «святого» преподобного Кэмпбелла, и я была склонна с ним согласиться.
Рози Макивер только фыркнула при виде нераскаявшегося грешника, накладывающего себе джем из вазочки, и продолжила:
– Преподобный очень умен, и все знают его как начитанного человека. Миссис Эбернети обратилась к нему с интересовавшими ее вопросами, еще когда он жил в Шотландии, поэтому он желает увидеться с ней сейчас, однако же я не знаю, захочет ли преподобный появляться в свете после афронта со стороны преподобного Дэвиса и миссис Далримпл, – проговорила она, гордая знакомством с чопорным священником.
Ее муж смотрел на служанку, принесшую новый поднос с едой, с бо́льшим вожделением, чем на чопорную жену, но участие в разговоре принял:
– На преподобного Дэвиса мне плевать, уж не обессудьте. Он витает в облаках и не знает мирской жизни. А Мира Далримпл – рассудительная особа.
– А как миссис Далримпл относится к миссис Эбернети? – Джейми поспешил угомонить супругов и таким образом избежать нехорошей сцены.
Миссис Макивер, обрадованная возможностью поговорить о чем-нибудь более приятном, переключила внимание на Джейми.
– О миссис Эбернети многое говорят, но следует признать, что в Роуз-холле мало кто бывал, вот и распространяют зловредные слухи. Она ведь живет одна да еще среди рабов – как здесь не почесать языками! Вот и появляются досужие сплетни.
– Рози, дело не в рабах, а как раз в том, почему она живет одна, – встрял Макивер, накладывая себе на тарелку радужных рыбок.
Муж миссис Эбернети, Барнаба Эбернети, был шотландцем и купил имение Роуз-холл пять лет тому назад. Он вел торговлю сахаром и кофе, дела шли неплохо, и никто не мог сказать о нем ничего плохого, правда, его личная жизнь одно время стала предметом обсуждения: через три года жизни на острове мистер Эбернети привез жену из деловой поездки на Гваделупу. Это обсуждали, потому что девушку никто не знал, но самым интересным для жителей острова стало другое событие.
– Барнаба умер спустя полгода после женитьбы, – сообщила миссис Макивер.
– Вы хотите сказать, что миссис Эбернети… способствовала этому?
Я не очень верила в эти сплетни: в Вест-Индии было превеликое множество разнообразных паразитов и микробов, угрожавших непривитым европейцам, так что Барнаба Эбернети мог заболеть как обыкновенной малярией, так и экзотической слоновой болезнью. Но то, что он прожил здесь шесть лет и не умер сразу по приезде, давало прекрасную почву для распространения сплетен.
– Это был яд! – прошипела Рози Макивер, округлив глаза и проверив, не слышат ли слуги. – Я говорила с доктором. Но это не рабыня его отравила, как многие думают. Конечно, бывает такое, что рабыни подмешивают что-нибудь в еду хозяевам, говорили и то, что Барнаба не пропускает молоденьких рабынь, но…
Ввиду служанки со стеклянным соусником разговор прекратили. Под впечатлением услышанного мы с Джейми молча поглядели, как она несет посуду, как ставит ее на стол и как с реверансом уходит.
– О, не беспокойтесь, мы держим мальчика, чтобы он пробовал еду перед подачей, – успокоила меня миссис Макивер.
Я заставила себя проглотить рыбу.
– Преподобный Кэмпбелл встретился с миссис Эбернети? – уточнил Джейми.
Рози Макивер затрясла головой от воодушевления. Кружева на ее чепце ходили ходуном.
– О, нет! Он занят своей сестрой, и ему сейчас не до миссис Эбернети, хотя, разумеется, он желал бы увидеться с ней…
Я и забыла, что преподобный приехал сюда с больной сестрой, ведь мы были заняты поисками Эуона и «Брухи».
– А что с ней, ей лучше? – Я в какой-то мере чувствовала ответственность за нее.
– Где там, пропала без вести! А вы с ней знакомы?
Миссис Макивер болтала без умолку: мы были желанными гостями и к тому же теми, кому можно было выложить новости о самых животрепещущих событиях. «Дом голубой горы», где они жили, от Кингстона отделяло десять миль пути, поэтому Рози использовала свое гостеприимство по полной.
– Как пропала? Каким образом? – внезапно заинтересовался Фергюс, доселе усердно евший и пивший.
– А, вы не знаете? У нас все только об этом и судачат! – Кенни Макивер решил просветить нас на сей счет и ради этого даже перестал подначивать жену. – Пастор пригласил женщину, чтобы та заботилась о бедняжке, но та, к сожалению, умерла от лихорадки еще при переезде.
– Ох…
Мне ясно представилось лицо Нелли Коуден.
– Да, жаль, конечно. Но пастор пристроил ее в одну семью. За ней ведь нужен глаз да глаз, верно?
В его взгляде появилась искорка подозрения.
– Э-э… да, не помешает, – согласилась я.
– Она не выказывала беспокойства, была довольно послушной, вот ее и выпускали на улицу, когда ветерок и хорошо, понимаете? Миссис Форест за ней глядела. А в прошлый четверг к миссис прибыл посыльный – у сестры начались схватки. Та и поспешила к родственнице, а дверь-то запереть и забыла. Миссис Кэмпбелл осталась на веранде, а когда послала людей, было уже поздно – девушки и след простыл. С тех пор так и неизвестно, что с ней случилось. Преподобный уж ко всем обращался за помощью, да все без толку, нет ее нигде, не нашел никто.
Окончив говорить, Макивер откинулся на спинку стула, а его жена продолжила за него:
– Мира Далримпл, добрая душа, предложила мистеру Кэмпбеллу обратиться к губернатору, чтобы он посодействовал в поисках сбежавшей. Кстати, и повод есть: в четверг состоится губернаторский прием, соберутся все островитяне, весь наш свет, – довольно заулыбалась Рози Макивер. – Так что преподобный будет там, ведь ему хочется найти беглянку, а ради этого он снизойдет до посещения такого суетного мероприятия. – Ее голубые глаза потемнели от жалости к бедному преподобному, вынужденному весь вечер лицезреть декольтированных дам.
– Да, прием у губернатора? – оживился Джейми. – Скажите, миссис Макивер, чтобы попасть туда, необходимы приглашения?
– Нет, необязательно. Мне говорили, что туда может прийти любой желающий.
– О, это меняет дело. Мы никого здесь не знаем… но очень хотим попасть на прием, правда, англичаночка? – хитро взглянул на меня Джейми.
Моему удивлению не было предела: как, Джейми, которому грозит опасность от англичан, вознамерился выйти на публику? Не слишком ли рискованное предприятие? И к чему эта бравада, когда мы должны посетить миссис Эбернети?
– Быть может, наш мальчик находится не в Роуз-холле. Но остров большой, а слухами земля полнится. Возможно, нам повезет, и мы что-нибудь узнаем о нем.
– А… да, это мысль. Но мне нечего надеть и… – Я так и не сообразила, чего хочет Джейми, но элегантно попыталась отговорить его от этой затеи.
