Что касается топлива, то мотор эмки мог работать и на керосине в жаркую погоду с прогретым двигателем, а мог и не работать на трофейном синтетическом бензине первой зимы на восточном фронте. Зато работал на дровах. Не на самих дровах, а на газе, получаемом из древесины и прочих углеводородов. Например, древесный уголь или сено, солома. Почти шутка, поскольку дрова в газогенераторе идут как два кило за литр бензина, а древесный уголь всего полтора килограмма за литр бензина. Понятно, что соломы потреблять будет намного больше и подбрасывать в топку топливо надо будет чаще. Водитель в данном случае превращается в натурального кочегара. Впрочем, шофёр, это по – французски и есть кочегар. Истопник ему друг, товарищ и брат.
В общем и целом, сразу после перевода в город к морю, Иван получил в своё пользование древнюю машину и газогенератор для обеспечения мотора топливом. Древняя машина не имела топливного насоса, а поэтому движение по горам было проблемным на бензине. Другое дело при работе на газу от газогенератора. Не всё так безоблачно, как хотелось бы, но стоило пережечь дрова в уголь и все проблемы вполне решались. Древесный уголь это не древесина с некой высокой влажностью, всё намного стабильнее, хотя и муторно. Только, если надо, то придётся делать. Сотня километров в пути, это тридцать кило дров, сухих, если для эмки. Для древней жестянки почти столько же, при переделке под свечи и карбюратор, что были в наличии. Главное, что топливная приблуда заняла салон с откидным верхом, а место водителя и одного пассажира впереди автомобиля для Ивана вполне было достаточно. Место под дрова и чемодан в салоне есть и этого хватит.
Съездить в ШРМ от моря при наличии такого транспорта, не вызывало никаких проблем. Проблема была в отсутствии паспорта и документов на право управления автомобилем. Была справка от воинской части, что Иван стажёр, вот и всё. В пределах некоторого района ездить можно, а вот дальше никак нельзя. Готовясь к будущим невзгодам, Иван проехал по библиотекам и книжным магазинам. Все возможные книги по автомобилям, станкам и прочей механике в санаторной зоне интересовали мало кого. Тут специфика тёмных аллей и романтических встреч. Кому тут интересно читать про шпиндель и редуктор? Понятно, что Ивану, но не больным. До конца июня удалось набрать подборку книг и учебников по техническим дисциплинам.
Техника, это хорошо, но как на войне без медицины? В программу экзаменов на аттестат десятилетки ввели курс санитаров. Дисциплины нет в аттестате, а факультатив есть. По иностранным языкам, без сомнения немецкий вышел на первое место. По литературе пришлось ознакомиться с книгой «Как закалялась сталь» и произведениями прочих авторов по всей программе обучения в десятилетке. А вы это читали? И приходилось Ивану читать. Даже если автор по сюжету прочитывался после первой главы. Ничего особого, если роман про труд, то герой в конце точно стахановцем станет. Если про доярку и пастуха, то их точно ждёт Всесоюзная выставка в Москве. Это, знаете ли, не поля и луга с горными долинами без начала и конца, там точно мимо пройдёшь и не заметишь, а вот на выставке, там да, там без всякого точно встретишься, это не считая фильмов «Чапаев» или задорные «Трактористы», да и «Волга, Волга», вполне в тему. Москва и этим всё сказано. Все дороги ведут в Москву! Даже немцы туда спешили, но не дошли. А кому они там нужны?
Что касается военной подготовки, то пришлось Ивану пострелять и побегать в противогазе, предварительно одев его, в соответствии с известным нормативом. На оценку «хорошо» вполне хватило, а Ивану тем более. Теория была с упором на химию и газы. Главное знать какой фильтр, когда и какой маркировки прикручивать. Смешно. Вроде боец знает, чем его травят. Гарантированно, название отравляющего вещества патологоанатом установит, точно или примерно, но трупу это уже без разницы. Самое надёжное, это убежать из зоны химического поражения, а с этим у Ивана проблема. Тот самый его тазобедренный сустав.
Как бы ни было трудно, но Иван сумел получить два аттестата по школьному образованию. Семилетку практически автоматом, а за десятилетку пришлось напрячь и мозг, и денежные накопления. Итог усилий радовал. Два листка плотной бумаги раскрашенные символикой страны советов, заверенные синей печатью и подписями учителей, свидетельствовали, что Валенков Иван Иванович получил школьное соответствующее образование и знания по указанным в аттестате предметам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Для текущего времени Иван был очень образованным человеком и мог продолжить своё образование в ВУЗе.
Иван уговорил Ипполита Илларионовича на процедуру вытяжки. Было больно, три дня пришлось пролежать спеленатым в корсете и частью в коконе из марли и гипса. Потом была рекомендация походить три дня в гипсе, но без корсета. Вместо корсета надо было применить широкий и жёсткий пояс. Спортивный, что для тяжеловесов, вспомнил Иван рекомендацию отца. Там тоже был проблемный таз и позвоночник у пациентки. Пришлось заказать пояс по личному рисунку с краткими пояснениями. Взяли за скорость изготовления, но терпимо, зато сразу подогнали и под кошму и под ватные штаны. Выходило, что ближайший год, Иван этот пояс будет носить, практически не снимая.
Лицом Иван красавцем точно не будет, зверская ухмылка так уж и останется до конца дней. Другое дело походка, боли в тазу и всём прочем позвоночнике. Раз можно попытаться исправить, значит, надо делать. Тем более, что доктор не из передовиков ударников и с энтузиазмом стахановца многостаночника. Человек всю жизнь вдумчиво делает своё дело. Сделал, увидел результат, обдумал и сравнил с предыдущей своей практикой. Доктор – консерватор до мозга костей!
Сразу по прибытию в мастерскую, Ивана направили к генералу. Вот так! Приказ. Были разговоры недолги, точнее генерал говорил, а Иван только слушал. С этого момента механик мастерских, он же начальник мастерских по должности, имеет воинское звание младшего техника, а его подчиненные звания сержантов. Это не обсуждается. Теперь приказ. В течение тридцати календарных дней произвести сбор десяти бронеавтомобилей. В помощь специалистам придаются около пятидесяти человек учащихся ФЗО. Все люди из специалистов должны в течение двух, максимум трёх месяцев научить учеников ФЗО владению некоторой специальностью для работы в мастерской. Обучение и все работы по восстановлению техники идти должны параллельно. Каждый из пяти специалистов командир отделения и готовит людей по своей специализации. Кругом! Приступить к исполнению приказа!
Приказ вышестоящего начальника, это то, от чего подчинённый никуда не денется. Однако есть глас народа или некое мнение низов относительно приказа верхов. Думы низов были просты и как всегда незамысловаты. Места в казарме есть на пятьдесят шесть человек, это при удалении красного уголка в мастерскую. Временно! Потом, когда наступят холода можно и в казарму, но места мало и все в один кубрик не влезут. Короче, кроме как в мастерской после работы или на улице политинформации слушать негде. Главное везде и всегда, это решения партии и правительства в свете выполнения поставленной задачи.
Для чего нужны шесть мест сверх пятидесяти? Это нужно для командиров десятков, десятников или бригадиров. Специалисту некогда и учить, и дрючить бойцов ФЗО. Для специалиста есть работа по плану и кроме него её никто не выполнит. Поэтому специалист даёт команду десятнику, а тот сам уже распределяет бойцов ФЗО для её выполнения. Значит, нужны не просто люди, а с образованием и пониманием. Это или ФЗО окончившие или сами поработать успевшие. Без понимания, что требуется делать в некоторой ситуации, причём руками, а не языком техническая работа не сдвинется с места. Отсюда встречный план генералу, найди и предоставь командиров с техническим мышлением и навыками. Вроде нагло, но технически грамотно и нужно для плана.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Это не прихоть, а требование технологии и конечно укрепление кадров мастерской. Пять специалистов для такой огромной кучи металлолома? Это очень смешно. Скажем, фрезеровщик один, а станки вертикальный фрезерный и горизонтальный фрезерный. Токарный один, но шлифовальных два, как и фрезерных. Сверлильный станок, вроде и не требует особых навыков, но человека нет. Что говорить про тиски и слесарную обработку? Тисков и рабочих мест три штуки, а спецы все и никто конкретно. Вот кузнец один и горн один, и даже наковальня одна, но ведь подмена нужна или нужно для дела чтобы не мешали кузнецу, как минимум.
