– А что сказала кузина Глинских?
– Что они не нашли никаких драгоценностей. В карманчике одного старого платья было одно кольцо. Они посчитали, что графиня просто про него забыла. Именно это кольцо банкир носил на оценку старому ювелиру.
– Но кто-то же их нашел?! – воскликнула я.
– Ты уверена? А может, Беловозовы-Шумские все вывезли. Драгоценности много места не занимают. Или у них в семье принято запускать легенды об утраченном богатстве. Все время появляются выжившие царевны Анастасии или царевичи Алексеи. Ведь при условии существования легенды можно претендовать на что-то. Может, ничего не получится, но почему бы не попробовать? А вдруг где-то в мире всплывут драгоценности, которые можно объявить своими, наняв талантливых юристов? Шанс-то есть. Я считаю, Юля: не было в подземелье никаких колец и серег. Были картины, безделушки, подсвечники. И все. И так достаточно.
– Что теперь будет с банкирской сестрой?
Андрей пожал плечами. Считал, что отмажется – по крайней мере, от официальных властей. Да, она проявила слабость. Но что с нее возьмешь? Женщина чуть ли не в одно время узнала о насильственной смерти родного и двоюродного братьев. Рухнули тщательно выстроенные планы. Можно считать, она лишилась работы и в банках ей, скорее всего, никогда больше не работать. Да сама жизнь – и ее, и родственников – под угрозой. Но опытный адвокат все свалит на мертвых. А ее представит жертвой. Это в смысле перевода средств за рубеж.
А вот что сделают сами клиенты – вопрос спорный. Или чеченцы. По крайней мере, органы не собирались приставлять охрану к банкирской сестре.
Глава 28
Примерно через неделю нас с Татьяной к себе пригласил Иван Захарович Сухоруков. Встречал радушно, в компании с верными оруженосцами Лопоухим и Кактусом. Ни китайцев, ни Балаева, ни немцев, ни французов в особняке Ивана Захаровича не наблюдалось, по крайней мере, в пределах видимости.
Нас пригласили за накрытый стол и, как обычно, вначале хорошо накормили.
– Любопытство, конечно, мучает? – спросил Иван Захарович.
Мы кивнули.
– А что интереснее всего? – спросил хозяин.
Мы с Татьяной задумались.
– Были ли вообще драгоценности, – сказала я.
– Что делали немцы в провинциальном городке, – сказала Татьяна.
– И все?! – поразился Иван Захарович.
– Вы спросили, что интереснее всего, – напомнила я.
– Отвечаю, Юленька: драгоценности были. И на территории усадьбы, и в подземелье.
Тем временем Лопоухий нас покинул и вскоре вернулся с известной нам книгой «Петербургские тайны».
– И вы экземпляр откопали? – удивилась я, хотя чему тут удивляться.
Мне любезно пояснили, что это тот же, который читали мы.
– Забрали у Александры?
– Она сама отдала, – поведал Иван Захарович.
– Ваня, зачем обирать бедную девушку! – воскликнула Татьяна. – Тебе что, банкиров и бизнесменов мало? Девка живет чуть ли не в нищете. А ей еще дочь поднимать без мужа. И родители…
Иван Захарович опять разразился диким хохотом. Его поддержали Лопоухий с Кактусом.
– В чем дело? – не поняли мы с Татьяной.
– Ой, девки! Ой, девки! – качал головой Иван Захарович. – Плохо вы в людях разбираетесь! Ой, плохо!
– Что с Александрой? – спросила я.
– Жива, – ответил Сухоруков. – Она, надо отдать ей должное, умная женщина и поняла, как должна себя вести.
– С тобой?! – воскликнула Татьяна.
Сухоруков кивнул и рассказал, что драгоценности графов Беловозовых-Шумских, оставленные в подземелье, были спрятаны в толстых картинных рамах. Там были сделаны специальные небольшие тайнички.
Александра помогала родителям разбирать невесть откуда появившуюся у банкира Глинских коллекцию. Она ведь по образованию искусствовед, хотя, конечно, у нее нет их опыта и знаний. Родители сразу обратили внимание на слишком толстые рамы и обсуждали этот вопрос. Александра прислушивалась к их разговорам, потом сама решила внимательно осмотреть хотя бы одну. Осмотрела, причем под лупой. Часть времени она работала в отсутствие родителей, занимаясь реставрацией богатств банкира. Он попросил придать вещам товарный вид – тем, которым возможно, и тем, реставрацию которых могут взять на себя члены семьи Ольги и Александры. Александра умела и любила работать с бронзой и занималась подсвечниками и люстрами. Одновременно отчищала и картинные рамы. Банкир, иногда наблюдая за ее работой, не заметил ничего необычного – ну полирует девка также и рамы, так он же ей это сам велел. Спереть – не сопрет. Там в основном были полотна больших размеров.
Но Александра добралась до тайников и извлекла из них все драгоценности, о существовании которых банкир, как она поняла, и не догадывался.
Потом она стала читать соответствующую литературу, благо что знала, в каких библиотеках что спрашивать, и «Петербургские тайны» она прочитала – прихватила книгу в особняке банкира. И расспросила про нее женщин, которые раньше работали в научном обществе – о чем она мне сама рассказывала, только не уточняла, когда их расспрашивала. Кстати, это библиотека не только Беловозовых-Шумских. Графы-то свое богатство спрятали в подземелье – как и самые ценные книги, которые потом Глинских выставил на всеобщее обозрение. От Беловозовых-Шумских наверху в основном остались дамские романы. Когда в особняке разместили научное общество, туда свезли немало книг из других мест. Ими и пользовались ученые. В общем, Александра поняла, что за драгоценности она нашла.
– Родителям и сестре о своей находке не сказала? – уточнила я.
Иван Захарович покачал головой.
– А откуда все-таки взялось кольцо, которое Глинских носил к старому ювелиру? – спросила Татьяна. – Кольцо графини Беловозовой-Шумской.
– Его случайно нашли Ольга и Виктор Анатольевич.
– Так его нашла Ольга, а не сестра банкира? – удивилась я, вспоминая рассказ Андрюши. – Сестра банкира сказала…
Я поняла, что сказала она не все. Или исказила истину. Или на самом деле знала не все.
Ольга, как мы уже знали, стала стипендиаткой банка, а потом решила захомутать богатого мужчину. Глинских для этой цели подходил прекрасно, тем более у нее имелся на него выход. Напомнить о себе, о родителях… Банкиру она приглянулась, в особенности после того, как изменила внешность под его вкус.
Как-то Виктора Анатольевича пригласили на костюмированный бал. Требовалось прийти в костюмах екатерининской эпохи. Кто-то стал заказывать их своим обычным портнихам, а банкир вспомнил про сундуки с платьями в подземелье и решил поднять парочку наверх и дать Ольге что-то примерить. Он собирался идти на бал с ней. На ее вопросы, откуда он взял сундуки со старыми платьями, по-настоящему старыми (а екатерининской эпохи или нет, никто из приглашенных не отличит), Глинских только таинственно улыбался, говоря: это сюрприз для тебя, любимая. Но это – настоящие старые платья. Хотя это и так было видно.
Ольга с большим интересом доставала все из сундуков и примеряла, красуясь перед банкиром. Внезапно на поясе одного почувствовала что-то твердое – там оказался маленький кармашек, в котором лежало старинное кольцо.
Банкир заинтересовался, кольцо взял, обещал оценить и подарить Ольге. Думал ли он в самом деле ей его дарить или нет, неизвестно.
Но оценивать понес, правда, не сразу. Но, может, времени не было. Как нам всем известно – к старому ювелиру Мильцу по рекомендации Аллы Николаевны. Мильц узнал работу своего прадеда. И начал действовать, оповестив о ней одновременно трех заказчиков.
– А с какой стати он их оповещал? – спросила Татьяна.
Иван Захарович усмехнулся.
– Это был старый хитрый жук. И он решил рубить со всех деньги. Правда, на этот раз перехитрил сам себя. Получил по башке.
По словам Ивана Захаровича, прекрасно знавшего о существовании ювелира (ведь в криминальном мире все всех знают, пусть и не лично, но наш крестный папа не мог не слышать об этом скупщике краденого), тот в последние годы, после снятия железного занавеса, стал работать и с иностранными клиентами. Конечно, определенного плана.
Например, с Гансом Феллером, которому был нужен такой человек в России. Ганс и члены его банды, знающие русский язык, давно заинтересовались русским рынком. Когда поток богатств, хлынувший из России во время перестройки, стал редеть, Феллер решил изучить ситуацию изнутри – посмотреть, где тут еще можно черпать богатства. Он наладил связи с черными археологами, которые были только рады сдавать накопанное за твердую валюту, намывщиками (которых даже обеспечил немецким оборудованием для подводных работ в нашем регионе), затем вышел на Аркадия Зиновьевича. Периодически брал у него товар.
Феллеру поступил заказ на старинные русские драгоценности (этот международный аферист вообще часто работает под заказ), потом он по своим каналам узнал историю драгоценностей Беловозовых-Шумских и выяснил легенды, связанные с графами. Причем их драгоценности включали не только изделия, выполненные прадедом Мильца.
