его неуклюжие движения, вынул свой красно-белый клетчатый платок и протянул Каролю. Тот вытер нос и руку.
– Я уже все рассказал Ричи, под страхом смерти, мне нечего скрывать. Меня тоже обманули. Человек, который попросил меня задержать тебя в ресторане, не сказал мне зачем, а только предложил денег. Только дурак отказался бы провести время в кабаке за оплату. Я посидел, поговорил, а сейчас из-за этого одни неприятности…
– Кто это был? – прервал его Тунё, закурив сигарету.
– Его зовут Домагала, и он живет на Рыбаках. А по жизни он занимается наркотиками.
– Поганое это дело – наркотики.
– Меня это не касается, я над ним свечку не держу. Он уже большой мальчик и может делать, что хочет. Но в одном он точно виноват. Из-за этого придурка меня чуть не застрелили, и если Ричи его найдет, я только порадуюсь.
Тунё подошел к Каролю и угостил сигаретой. Он улыбнулся, демонстрируя золотой зуб. Он вдохнул сигаретный дым, а потом сказал:
– Главное не попадать в плохую компанию, потому что это может плохо кончиться. Внимательнее нужно выбирать знакомства, Кароль.
– Семью не выбирают. Это наказание на всю жизнь.
– Что здесь происходит? – заорала тучная женщина в нейлоновом халате, с ведром в правой руке и мокрой тряпкой в левой.
Она вошла в подъезд со двора и увидела двоих избитых мужчин, поэтому отреагировала очень нервно.
– Вон отсюда, алкаши проклятые. Я вызову милицию. На улице пейте, нечего в приличный подъезд лезть.
Нервы Кароля не выдержали. Слишком многое на него сегодня свалилось, чтобы еще какая-то противная баба безнаказанно на него орала. Он подошел к уборщице, вырвал ведро из ее рук и плеснул ей в лицо грязную воду, а пустое ведро надел ей на голову.
– Заткнись, старая дура!
10:40
– Он у нас, – сказал лейтенант Гжибек в трубку радиотелефона.
– Кто? – отозвался с той стороны линии капитан Галась.
– Тот, кого мы должны были поймать. Наш объект попал в ловушку.
– Вы уверены, что это он? – спросил капитан Галась, который все еще не мог поверить, что его проблемы скоро закончатся.
Лейтенант Гжибек повернулся и посмотрел на мужчину, лежащего без сознания на полу «Робура». Это была специальная оперативная машина. Снаружи она выглядела как обычный грузовик с металлической будкой сзади. На бортах для отвода глаз было написано «Доставка продуктов питания». Это было сделано для того, чтобы не привлекать внимания к машине, часто припаркованной в разных частях города. Поэтому машина внешне выглядела обычно, а изнутри можно было вести наблюдение за тем, что происходит на улице. Наблюдатели не были видны снаружи.
Внутри, у стены с правой стороны находился специальный стол с радиотелефоном и два катушечных магнитофона для прослушки, а записи сразу передавались в управление через установленную на крыше машины антенну. Слева был оборудован отсек для арестантов, который изредка использовали. Специально оборудованную машину чаще использовали для других целей. Когда разведывательной группе приходилось вмешиваться и кого-то задерживать, арестованного обычно увозила арестантская «Ниса». Однако на этот раз в операции на Рыбаках участвовали всего трое сотрудников Службы безопасности, так как это была секретная операция, и в нее нельзя было посвящать большое количество людей. Двумя опытными разведчиками руководил лейтенант Иренеуш Гжибек, служивший всего один год, но на его счету было уже несколько успешных операций по борьбе с экстремистами из «Солидарности». Благодаря его усилиям удалось ликвидировать подпольную типографию. Правда, операцией руководил капитан Галась, и это ему достались все лавры, но основную часть рутинной работы, связанной со слежкой за подозреваемыми, проделал Гжибек и его люди. Капитан полностью ему доверял. Неудивительно, что именно ему он поручил поиски объекта.
Однако на этот раз операция чуть не провалилась. Наблюдение за квартирой разыскиваемого должно было начаться на рассвете. К сожалению, несмотря на то, что Гжибек и его люди прибыли в гараж в четыре утра, дверь оказалась запертой. На месте не было сотрудника, который должен был подготовить грузовик и выдать им ключи. Им понадобилось два часа, чтобы этот человек прибыл на место. Однако вскоре оказалось, что документа, согласно которому следовало выдать им машину, нет.
– Как обычно в таких делах, кто-то не уследил, а бумага затерялась где-то в канцелярии, – нервничал лейтенант Гжибек, понимавший, что из-за этой задержки все их усилия могут оказаться напрасными. В восемь утра пришла начальница отдела и спустя полчаса отыскала нужную бумагу. Она лежала на столе подчиненной. Вчера она забыла передать ее дальше.
После того, как документ нашелся, нужно было подождать еще час, чтобы машину подготовили к операции. На служебной автозаправке тоже можно было заправиться только после предъявления приказа. В десять разведывательная группа отправилась в город с шестичасовым опозданием.
К счастью, все закончилось удачно, подумал лейтенант Гжибек, посмотрев на лежащего на полу человека.
– Выглядит как на фотографии, товарищ капитан. Но он не успел подтвердить личность, нам пришлось его вырубить.
– У него есть при себе документы? – спросил капитан Галась.
– Докладываю, что нет, но мне кажется, что это он. И он как раз собирался войти в квартиру, за которой мы наблюдали. Когда он открывал дверь, мы его взяли.
Они припарковали «Робур» прямо напротив входа в подъезд, где жил человек, которого им нужно было взять. Сначала один из его подчиненных, сержант Войтасик, переодевшийся в рабочий комбинезон, с монтерской сумкой на плече, пошел в квартиру проверить, есть ли кто-то внутри. Спустя минуту он вернулся и доложил Гжибеку, что в квартире никого нет. Он тщательно проверил, обыскав все углы. В квартире было пусто. Возможно тот, кого они ищут, больше не вернется. Галась приказал им вести наблюдение с самого утра, потому что получил наводку, что сегодня этот человек может появиться в квартире, поэтому так важно было не упустить шанс и начать слежку на рассвете. Но неразбериха в бумагах отняла у них более пяти часов. В это время могло произойти все, что угодно. Поэтому лейтенант Гжибек был в бешенстве. Он хотел снова отличиться, а вышел такой прокол. Однако он решил не сообщать Галасю о том, что они приехали слишком поздно. Что поделать? – подумал он. Или он придет, и все будет хорошо, или мы будем ждать до ночи и вернемся с пустыми руками.
Он уселся поудобнее на раскладном стуле в автомобиле и принялся за чтение «Народной трибуны». У окна, из которого был виден подъезд дома, сидел Войтасик, а хорунжий Коневка стоял на улице. Опершись о стену, напротив дома, за которым они вели наблюдение, он внимательно вглядывался в лица проходивших мимо людей.
