просто выронить. Упырь попытался отбиваться, но я уже оседал его, работая кулаками, как отбойными молотками.
Мы пробивали ночные облака, лупася друг друга что есть сил. Кувыркались, кусались, были, царапались, но при этом наша скорость падала, а потом…
Перед самой землёй, когда лучше бы расцепиться, чтобы не упасть абы как и не сломать себе позвоночник, я оттолкнулся от него, внезапно выхватив меч и…
Упырь успел увернуться. Каким-то чудом, но успел, и меч вместо того, чтобы срезать ему голову, отрезал лишь руку. Тот взвыл, кувыркнулся в воздухе… и мы оба врезались в кроны деревьев. И если он упал на них как пришлось, то я успел сгруппироваться и приземлился на одно колено аля космодесантник, оставив под собой заметную вмятину.
И тут же сорвался вперёд с мечом наперевес. Сил было мало, я чувствовал это, чувствовал, что меня не хватит даже на остановку времени… да чего там, не хватит даже на изменение реальности. И именно поэтому было очень важно покончить с ним здесь и сейчас. Но когда я выскочил на то место, где он должен был валяться…
На земле была лишь отрубленная рука.
И кровь. Совсем немного крови, но она тоже была.
— Вот же… — прошипел я, присев и пытаясь высмотреть следы твари.
Ночь, темно, то что нужно, конечно для охоты, но блин, оставлять упыря тоже было не вариант. Сейчас где-нибудь подхилится и придёт с меня спрашивать. А пока он ослаблен, у меня были шансы. И пусть даже сейчас он был сильнее меня из-за моего состояния, но на моей стороне был меч и опыт вместо глупых инстинктов и извращённого сознания.
Я попытался успокоить свою кровожадность и желание броситься вперёд. Вдох-выдох, закрыл глаза, опустившись в свой собственный мир на эдакую секундную медитативную прогулку, которой меня научила Люнь, чтобы взять себя в руки, после чего открыл глаза, уже полны решимости закончить это дело.
Тёмный лес вокруг внезапно стал вполне себе ясным и понятным. Я видел абсолютно всё, от тропинок до сломанных кустиков так, будто они выделялись на общем фоне. И среди них я видел совсем свежий след, который уходил среди деревьев дальше.
Кто-то даже лететь не мог…
На моих губах появился хищный оскал, а в руках оказался арбалет. Там, во время драки им было не сильно сподручно пользоваться, однако сейчас самое то, чтобы поохотиться на тварь.
С мечом и арбалетом на перевес я быстро затрусил за тварью, стараясь не терять следа.
Мы, видимо, далеко улетели, так как теперь не пахло ни горами, ни сопками. Абсолютно ровный ландшафт.
Минут пять преследования, и я вышел на опушку леса. Дальше начинался большой луг, который уходил на пологий холм. И лишь забравшись на вершину, я смог окинуть местность взглядом. Обычный пейзаж: луг, леса в округе и река. А ещё, вниз по холму виднелось множество огоньков.
Деревня.
Ответ на вопрос, куда направилась тварь, был очевиден.
— Вот сука… — пробормотал я и стремглав бросился к домам, понимая, что кто-то очень скоро познает горе.
Я никогда не считал себя человеком, которого можно пробить на слезу. Да и в путешествии я чувствовал, как мне всё больше и больше становится наплевать на других. Да, плохо, что у них горе, да хорошо бы было, будь у них всё в порядке, но по-честному, мне было плевать. Однако это не значило, что мне не было жаль их.
И именно укол чего-то подобного я почувствовал, когда услышал душераздирающие человеческие крики. Сначала мужские и женские, потом туда добавились крики детей. А потом по очереди они все смолкли.
А потом это повторилось.
Я ворвался в деревню, которая никак не была огорожена, когда кричали уже во втором доме. На улицах деревушки, совсем не крупной валялись трупы по большей степени мужчин, разорванных на части. Судя по вилам и топором, они вышли дать отпор твари, но… не пошло.
Дом с упырём искать долго не пришлось — я нашёл его по истошным визгам.
И на всё ходу, даже не пытаясь притормозить, я ворвался в дом. Прямо сквозь стену, проломив её как картон. Вылетел с другой стороны дома, но уже с упырём и какой-то визжащей девчонкой. Взмахнул мечом, пытаясь отрубить ему руку, которой он держал девку, но тот разжал пальцы и уклонился быстрее, после чего попытался взмыть.
Я сбил его метким выстрелом, и тут же бросился вперёд. Правда получил удар под дых и потом и вовсе с ноги, и улетел куда-то назад. Снарядом проломил стену дома и оказался в тёплом ярком помещении в клубах пыли под истошные крики жильцов, которые сбились в один угол. Дети за спиной материю, которая со сковородкой на перевес держала её перед собой и визжала в аккомпанемент детишкам.
— Сука… — прохрипел я, вставая…
Но в меня уже врезался упырь, и мы кубарем вылетели с другой стороны дома. Я потерял свой меч, но зато нащупал рукой булыжник, которым от души врезал твари по морде. Камень аж в крошево превратился, а вот существу будто хоть бы хны. Оно отбросило меня назад, вскочило прыжком на ноги…
А я дёрнулся назад, успев схватить меч и развернуться в тот момент, когда упырь прыгнул на меня. Насадился прямо на меч, но будто этого и не заметил, сомкнув вновь зубы на моей шее. Уже явно подкрепившийся, он был явно бодрее, чем в воздухе…
Но в этот момент я воткнул кинжал прямо в землю и вскрикнул:
— Касание лозы!
Эффект был мгновенный.
Почти.
Кол из земли вылетел рядом с моим ухом и прямо в голову упырю. Не убил, нет, но заставил разжать челюсти. Я тут же перекатом ушёл в сторону, взмахнул мечом…
Но воткнулся он в землю.
Упырок, а по иному его не назовёшь, дёрнулся в сторону, избежав встречи с лезвием клинка на какие-то доли мгновений. Правда теперь из его правого глаза торчал кусок каменного кола, который он выломал, а кровь заливала не только его лицо, но и грудь, и правую ногу.
Я сделал ещё один удар, целясь ему в голову…
И тот проворно, словно снорк, отпрыгнул на четвереньках в сторону, после чего оттолкнулся, взмыл в небо и был таков.
Я бы попробовал его преследовать, но на этот раз я просто-напросто не успел за него схватиться. Бросился вперёд, подпрыгнул и… коснулся кончиками пальцев его ноги прежде, чем он скрылся во тьме. А я неуклюже приземлился, едва не запнувшись
