– Только на время.
– Этот знал, как взяться за дело. – Парриш помахал рукой над пустой глазницей Роджера. – Не каждый способен так быстро и легко уйти из жизни. Один выстрел – и дело в шляпе. А сколько болванов осталось калеками только потому, что не умели правильно прицелиться!
Ловко разжав пальцы и высвободив пистолет, он опустил его в пластиковый мешок и передал стоявшему наготове агенту.
– Ну и вонь! А лежит-то всего несколько часов. Наверняка неделю не мылся – раз уж речь о самоубийстве, тут не до ванны. Интересно, в какой сточной канаве он ночевал последнее время? А впрочем, что я! Вот она, сточная канава, вокруг нас. Крысы, и те чище живут. Такой роскошный кондоминиум, такой метраж – и на тебе! Мог бы расстараться и нанять какую-нибудь азиатку, чтобы навела порядок. На мебель-то хватало: один кожаный диван обошелся тысячи в две-три.
Парриш нисколько не преувеличивал. Жилище Роджера напоминало квартиру в заброшенных домах, где не один месяц обреталась большая группа бомжей: всюду окурки, пустые бутылки и промасленные пакеты от самой незатейливой еды, какую только можно купить в забегаловке. Пресловутый кожаный диван был многократно облит и, похоже, заплеван. На подлокотниках виднелись прожженные дыры, словно сигареты тушили прямо о них. На одной подушке лопнул шов, и оттуда торчал наполнитель.
Единственным более-менее чистым предметом в комнате был журнальный столик с аккуратной стопкой бумаг.
– Какая-нибудь посмертная записка есть? – спросил Дилан.
– Пока ничего такого не найдено, – ответил подошедший Джоэль Кляйн. – Но она и не требуется. Бумаги говорят сами за себя. Роджер хотел, чтобы Джекмана упрятали за решетку.
– А это удастся?
– Хотелось бы верить.
Иными словами, не удастся, подумал Дилан.
– А что там, в этих бумагах?
– Разное. Сейчас мы сравниваем их содержимое с тем, что удалось насобирать Нейту Халлинджеру. В основном все сходится, и это говорит в его пользу. Есть и кое-что новое. Долго рассказывать.
– А если вкратце?
– Вкратце так вкратце. Роджер собрал что-то вроде досье на Кейт Маккена, и надо признать, весьма подробное. Там все телефонные номера, которыми она когда-либо пользовалась, все адреса, где проживала или работала, данные на ее автомобиль, копия прав, список деловых партнеров и клиентуры. На остальных сестер тоже кое-что есть. К примеру, бывший приятель Изабель – на него там небольшой файл.
– На Риса Кроуэлла?
– Ну да. А уж на Карла Бертолли целая папка! Время той злополучной вечеринки обведено красным. Есть домашний адрес и адрес взорванного склада.
– Скрупулезный мужик.
– И это только часть информации, самую сочную я оставил на закуску. На кухне возле телефона лежал календарь, сплошь в отпечатках пальцев! Они разные, словно календарем пользовались двое, да и почерк несколько разнится. Примерно час назад я отправил его в лабораторию с пометкой «срочно», так что, думаю, результаты будут с минуты на минуту.
– А что там, в календаре?
– Места и даты, номера рейсов. И не чьих-нибудь, а Кейт Маккена! Роджер знал, когда она летит в Бостон, когда возвращается...
Увидев выражение лица собеседника, Кляйн запнулся.
Что за сукин сын этот Роджер, думал Дилан, едва удерживаясь, чтобы не стукнуть кулаком по стене. Выслеживал Кейт, а может, даже вламывался к ней в дом! Рылся в ее вещах! Вообще-то туда и вламываться не надо. Эта троица сроду не запирала заднюю дверь!
– А машину его вы уже обыскали? – спросил он сквозь зубы.
– Ничего интересного, но это белый «форд» с затемненными стеклами – именно такой, какой Кейт описывала Нейту Халлинджеру. Тот, что пытался сбить ее на стоянке.
– Поразительно трудолюбивый тип! – не удержался Дилан. – Одни данные собрать сколько нужно времени, а он еще успевал гонять по стоянкам на машине!
– Две даты в календаре обведены жирным тройным кружком.
– Даты взрывов?
– Там еще есть заметки на полях, тоже очень занятные. Например: «Джекман получил корзины», а рядом «две тысячи долларов». Нетрудно предположить, что во столько обошлись взрывные устройства.
– Нейт утверждает, что Джекмана уже взяли и допрашивают.
– Правильно, взяли, но насчет допроса все не так просто. Каждый имеет право молчать до появления адвоката.
– Писанины Роджера недостаточно, чтобы задержать Джекмана надолго, и он, конечно, будет выпущен под залог. Известно хоть, кто делал съемку речи Комптона Маккены? Кто стоял позади камеры?
– Насколько я понимаю, это не мог быть один из братьев. Покойный ведь подчеркнул, что желает сохранить свои действия в тайне от них.
Дилан кивнул.
– У нас есть основания подозревать экономку, так как на ее счет в банке полтора месяца назад поступила солидная сумма. К ней уже заглянули и везут в отделение для небольшой доверительной беседы. – Кляйн хмыкнул. – Вторым кандидатом я считаю поверенного Комптона Маккены. В любом случае беспокоиться не о чем. Виновному не уйти.
Некоторое время Дилан провел за осмотром квартиры и оставленных Роджером бумаг. Они были так заботливо систематизированы, что невольно думалось, что накануне самоубийства у него был светлый промежуток в сознании. Даже профессионал не разложил бы все по полочкам с такой полнотой. Увы, все свидетельства были косвенными. Ничего такого, что позволило бы предъявить обвинение.
Что-то во всем этом было странное. Дилан занялся бумагами вторично, но вопросы множились быстрее, чем возникали ответы. При чем тут Рис Кроуэлл? Он не имеет к Кейт никакого отношения. Мало ли кто заглядывал в дом сестер Маккена! Тогда уж вписал бы и престарелую тетку!
И потом, как можно все настолько упорядочить и при этом не оставить никакой записки? Чего-то, что венчало бы эту гору работы! Откуда взялся очередной пистолет?
А главное – как мог Роджер, этот неряха, этот неорганизованный тип, вдруг явить такой образчик порядка и аккуратности?
«Этот знал, как взяться задело... Один выстрел – и дело в шляпе...»
В гостиной уже застегивали молнию на длинном черном мешке с телом. Дилан проследил, как мешок укладывают на носилки. Кляйн тоже был в комнате, он отступил, давая санитарам пройти.
– Вы все еще здесь? – удивился он. – В чем дело?
– Что-то тут не сходится, – честно признался Дилан. – Не люблю я, когда одна деталь настолько выбивается из колеи.
Они помолчали, пока за санитарами не закрылась дверь.
– Ну и что? – наконец спросил Кляйн.
– А то, что эта стопка уложена как будто чужими руками.
– Или руками человека с помутившимся разумом. Сами знаете, какие странные формы это может обретать.
– По-моему, когда хочешь пустить пулю в лоб... словом, упорядочить бумаги – это примерно то же, что нормализовать жизнь. После этого обычно не стреляются. Здесь не хватает только красных галочек, чтобы знали, куда прежде всего смотреть. – Дилан покачал головой. – Такие улики обычно оказываются ложными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
