Дженнер неодобрительно покачал головой.
– Неужели ванстерцы успели оголодать по сражениям? И не боятся эльфийского волшебства?
– Равно, как лук стреляет, пока не кончатся стрелы, – промолвила Ауд, – так, видимо, и эльфье оружие способно призывать Смерть лишь конечное число раз. А поскольку Скифр-ведьма отчалила на юг, Строком вновь под запретом.
Синий Дженнер накрыл морщинистое лицо заскорузлыми ладонями и застонал:
– А кажись, мир-то изменился не так шибко, как мы себе возомнили.
– Под золой прежних войн пускают корни новые войны, – проворчала Скара. Старый ком нервов опять забурлил до самой глотки, она прижала ладонь к животу и попыталась сглотнуть. – Отправьте матери Скейр птицу с нашим поздравлением, а королеве Лайтлин – птицу с нашим сочувствием.
– А потом? – спросила мать Ауд.
– Смотрите в оба, говорите негромко, улыбайтесь мило, собирайте друзей, почаще молите Отче Мира о покое и держите мечи под рукой.
– Ваши распоряжения подходят к любым обстоятельствам.
– Пожалуй, разумно отстроить и стены Мыса Бейла, – добавил Дженнер, – и прочнее прежнего.
– Государыня! – Из порта бегом несся мальчишка, полупромерзлая грязь всасывала его сапоги. – К нам плывут три корабля! На парусах белый конь Калейва!
– Послы герцога Варослава, – произнес Дженнер. – Хотите встретить их на причале?
Скара взвесила то, как расценят это послы.
– Нельзя показывать Калейву, будто мы не в меру радушны. Поставьте кресло здесь, под щипцом. Это им приличествует искать со мной встречи.
Улыбнулась мать Ауд:
– Нам необходимо заботиться о приличиях.
– Обязательно. А когда надо, слать их подальше.
– Придет черед, вырежу вам лучший престол, моя королева. – Колл плюхнул перед ней грубо тесанный стул из тех, на которых плотники сидели за обедом. – Но пока сгодится и этот. – И он смахнул с сиденья комочки грязи.
Вещь была старой и безыскусной, слегка шаткой. Местами дерево почернело от копоти.
– Не престол творит королеву, – молвила мать Ауд, – а королева – престол.
– Должно быть, он остался с той ночи, как нагрянул Яркий Йиллинг, – и выжил, – поделился догадкой Синий Дженнер.
– Верно. – Скара с улыбкой постучала по подлокотнику. – Как выжил и Тровенланд. Как выжила я.
Она села к морю лицом. По левую руку – мать Ауд, одесную – Синий Дженнер. Грудь вперед, подбородок вверх, плечи опустить – как учила мать Кире. Надо же, неудобная и неуклюжая в прошлом посадка теперь казалась самой естественной.
– Предупредите послов, что в моем дворце немножко сквозит, – велела Скара. – Но тем не менее королева Тровенланда готова их принять.
Выражаю признательность
Как обычно, тем четверым, без которых…
Это Брен Аберкромби,
что читал до боли в глазах.
Ник Аберкромби,
что слушал до боли в ушах.
Роб Аберкромби,
что листал страницы до боли в пальцах.
Лу Аберкромби,
что поддерживала меня до боли в плечах.
А еще, поскольку один в поле не воин, тем более такой, как я, от всей души благодарю тех, кто
Заронил зернышко замысла этой книги – это Ник Лейк.
Выхаживал росток, пока развивался тот в древо, – это Роберт Кирби.
Выхаживал древо, пока вызревал златой плод, – это Джейн Джонсон.
А еще, поскольку метафора с плодом себя исчерпала, всех тех, кто издавал, переводил, верстал, оформлял, печатал, распространял, рекламировал и сверх того – продавал мои книги по всему миру, особенно Наташу Бардон, Эмму Куд, Бена Норта, Тришу Нарвани, Джонатана Лайонса и Джинджер Кларк.
Художников, что справились с непосильной задачей придать мне стильный облик – Николетту и Теренса Кейвена, Майка Брайана и Доминика Форбса.
За беспрестанное воодушевление и поддержку в любое ненастье – Джиллиан Редферн.
Тех писателей, с кем пересеклись наши дорожки – в Интернете, в баре или даже волею случая на странице издания. Тех, кто помогал мне делом, словом, смехом и ворохом идей, достойных того, чтобы их украсть.
О ком я, вы знаете сами…
Примечания
1
Пер. А.И. Корсуна.
