Читаем без скачивания Кеноби - Джон Миллер

Оррин отскочил за миг до того, как массивный обломок вонзился в то место, где он только что стоял. На соседней каменной башне появилась трещина. Потом на следующей. Оррин в испуге уставился на длинный ряд каменных колонн. Это уже не было «бантотрясение». Происходило что-то ирреальное, — казалось, будто какая-то невидимая рука расталкивает скалы!

Фермер побежал. Оружия он не выпустил, но руками закрывался от летящей в лицо пыли. Полетело каменное крошево, а затем от колонн стали отваливаться и лететь на землю целые глыбы.

Оррин закашлялся под градом камней, молотивших в спину. Еще один гигантский обломок врезался в землю как раз перед ним, другой упал сзади.

Фермер закричал:

— Что происходит?

Подняв глаза, он увидел, как на него обрушивается тьма.

Со стороны западных скал донесся грохот, и Маллен недовольно посмотрел на сестру:

— Что за хрень там твори…

Закончить он не успел: Эннилин швырнула ему в лицо пригоршню песка. Ослепленный молодчик отпрянул. Она схватила его за щиколотку, потянула и впилась в ногу зубами.

Маллен взвыл. Вика наставила ружье на Эннилин и выстрелила, но из-за раненого плеча ствол дернулся влево, и разряд просвистел мимо. Повинуясь животному инстинкту, Эннилин дернула Маллена за ноги, опрокинув на спину. Она попыталась сцепиться с ним, чтобы Вика не могла прицелиться, но юнец был слишком силен. Он прижал ее к земле и наставил бластер в лицо.

В этот момент Вика закричала.

С запада из укрытия выскочила А’Ярк и с тускенским боевым кличем бросилась на врага. Прежде чем Вика успела прицелиться, гадерффай выбил ружье из ее рук. На обратном замахе острие посоха распороло ей бок.

Скривившись от боли, Вика зажала рану и поползла прочь. А’Ярк перепрыгнула через нее и бросилась к Эннилин с Малленом. Тот в испуге попытался навести бластер на тускенку.

Собрав все силы, Эннилин оттолкнула молодчика от себя. Бластерный разряд пролетел возле головы А’Ярк, но предводителя тускенов это не остановило. Взмахнув гадерффаем, А’Ярк воткнула острие Маллену в живот. Эннилин отползла подальше, глядя, как А’Ярк снова и снова вонзает оружие в тело врага.

— Поселенец убивает, — выдавила тускенка на общегалактическом. — Поселенец умирает!

Окутанный клубами пыли Оррин пытался выползти из-под груды камней. Каждое движение причиняло боль. Услыхав вопль Вики, он резко приподнялся — и почувствовал, как сместились кости в левой ноге.

Фермер повалился на землю у ног Бена.

В сумраке Оррин увидел человека в плаще, который встал подле него на колени.

— Я же говорил: отступись, — произнес Бен.

Вдали взвыл Маллен. Бен оглянулся и с грустью на лице покачал головой. Что бы там ни происходило, подумал Оррин, Кеноби явно готов был удовлетвориться тем, что Эннилин жива. Уходить он не спешил.

Фермер выплюнул горькую пыль, которая набилась в рот:

— Не мог я… отступить. Наемники Джаббы…

Отшельник снова покачал головой:

— Я другое имел в виду. Все это породил твой страх, все без исключения. Страх лишиться всего, что у тебя было. Ты сам ступил на путь страдания.

Кеноби оглянулся. Оррин углядел испуганного тускененка, который возник из-за каменного столпа и во все глаза таращился на двух людей. Бен ободряюще улыбнулся малышу в маске и снова перевел взгляд на фермера.

— Я знаю, куда приведет тебя этот путь, — продолжал отшельник. — Но время еще есть, если ты сейчас отступишься. Признай свою вину. С тускенами это тебя не помирит, но ты встанешь на путь исправления.

Оррин сел и заморгал: в глазах щипало от песка.

— Я потеряю все.

Бен глубоко вздохнул:

— Иногда необходимо потерять все, чтобы обрести свой истинный путь.

Он начал подниматься — и вдруг настороженно посмотрел наверх. С западной стороны огромный монолит, на вершине которого покоилась треугольная плита, внезапно накренился, как будто был не в силах больше выдерживать свой невообразимый вес. Покатились здоровенные валуны. Тускененок бросился к Бену в поисках защиты. Все новые и новые камни отрывались от столпа и падали вниз.

Оррину были слышны голоса других детей, которые завывали в лабиринте среди грохота обломков. Но куда больше его заинтересовала реакция Бена. Недавняя тряска, казалось, бродягу нисколько не напугала — можно было подумать, что он сам ее и устроил. Теперь же, прикрывая рукой жавшегося к нему ребенка, Бен встревоженно смотрел по сторонам.

— Что-то случилось, — еле слышно произнес отшельник. — Это не я…

А’Ярк била и била гадерффаем. Пытаясь встать на ноги, Эннилин заметила скорчившуюся рядом Вику. Дочь Оррина, неподвижная и белая как стена, не могла отвести глаз от брата, который извивался, царапал землю и наконец замер неподвижно. Потом девчонка повернулась и побежала к северному проходу и тропе, ведущей вниз.

А’Ярк вскинула окровавленную палицу, провожая взглядом удирающую Вику. Но прежде чем она успела броситься в погоню, тускенские дети, напуганные суматохой в каменном лабиринте, выбежали из скальных укрытий и окружили вождя, заслонив ее от Эннилин.

Та повернулась, стремясь не потерять А’Ярк из виду, но тускенка вдруг крикнула: «Бен!»

Эннилин оглянулась на зов. А’Ярк, в чью одежду вцепилась целая орава ребятишек, опустила оружие и смотрела на запад. Над исполинскими валунами поднималось облако серой пыли. А’Ярк, только что готовая в слепой ярости крушить и убивать, стояла как зачарованная. Она что-то сказала детям на родном языке, потом повторила на общем:

— Смотри, Энн-а-ли-ин. Смотри на Бена.

Эннилин непонимающе уставилась на клубы пыли. Она понимала, что угодила в самое сердце тускенской земли и что лучше всего бежать следом за Викой, под защиту дружины. Но Бен все еще оставался здесь, где-то рядом был Оррин — и мгновение назад произошло что-то важное.

— Это лавина? — спросила она, глядя на растущий столб пыли. — Бен в беде?

— Не в беде, — тихо ответила А’Ярк. Снова устремив взгляд на запад, она кивнула. — Не лавина. Я была права.

Эннилин напрягла мускулы, готовясь к бегству. Но тускенята вдруг загалдели и принялись тянуть А’Ярк за полы одежды. Та что-то быстро сказала в ответ: новости, которые сообщила возбужденная молодежь, явно ее обеспокоили. Затем с запада донесся грохот такой силы, что затряслись все столпы.

— Это тоже не беда? — уточнила Эннилин. В окружении напуганных детей грозный вождь тускенов уже не казался таким страшным.

— Теперь беда, — ответила А’Ярк.

Новый звук, раздавшийся вдалеке, заставил Эннилин похолодеть:

— Айоооооо-Э-Э-Э!

Этот вой она слышала много раз, но то, что сейчас это не запись, опознала мгновенно.

— Крайт-дракон, — прошептала она.

— Шум разбудил. — А’Ярк поспешно сгребла в охапку двух малышей, не выпуская из рук окровавленный гадерффай. Со стороны западных столпов на пустырь выбежали оставшиеся детеныши.

— Я должна спрятать ули-а, — сказала воительница.

Повинуясь порыву, Эннилин шагнула к ней и взяла за руку маленького тускена:

— Я помогу.

ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ

Оррин, оцепенев, застыл, глядя на чудовище, которое ломилось сквозь каменные столпы. Ящер был слишком огромен, чтобы пройти между монолитами; он просто пер напролом, как танк, круша камни на ходу. Увесистые булыжники отскакивали от отливавшей зеленым шкуры, не причиняя животному вреда.

Это был каньонный крайт — о таких здоровенных Оррин даже не слыхивал. Пятьдесят метров в длину? Шестьдесят? Заниматься измерениями было некогда. Фермер в испуге принялся шарить вокруг, разыскивая свои бластеры. Один лежал под камнем, разбитый вдребезги. Где же второй? Да и будет ли от него толк?

— Кеноби! — заорал Оррин. — Помоги мне встать!

Бен, явно ошарашенный появлением зверя, обернулся. Но тут мимо с визгом пронеслись еще несколько тускенских сопляков, которых спугнул ящер, и бродяга переключил внимание на них.

— Скорей! — крикнул он, махнув рукой на восток. — Бегите!

— Забудь о них! — Оррин снова попытался привлечь внимание Бена, но понял, что поздно. Крайт разглядел их сквозь облако пыли. Золотистые глаза вспыхнули огнем, и рептилия бросилась вперед, без труда карабкаясь по камням когтистыми лапами.

Взмахнув могучим хвостом, крайт устремился к первым жертвам — Бену и тускененку. Оррин в ужасе закрыл лицо рукой. Однако, выглянув, увидел, как Бен упал ничком, толкнув малыша на землю. От удара хвоста скала разлетелась на куски и обломки полетели прямо на бродягу и ребенка. Кеноби приподнялся. Хочет схватить малого, подумал Оррин. Но бродяга поднял обе руки вверх. Камни зависли в воздухе, как будто угодив в невидимую сеть. Потрясенный Оррин застыл. И зачарованно уставился на Бена. Лицо Кеноби напряглось от усилия, но он стиснул зубы и оттолкнул пустой воздух. Полтонны обломков отлетели в сторону от распростертого на земле тускененка.