не с тупым электронным врагом.
Довольные отлично проведенным днем, мы с ним шли по коридору к его комнате, пытаясь не смеяться на всю общагу и вдруг я увидел на его двери что-то подозрительное. Пепельный, серо-черный характерный узор, который означал только одно.
— Стой на месте! — громко сказал я и ухватил его за плечо.
— Ты чего, Макс? — он смотрел на меня с улыбкой, думая, что я сейчас отколю какую-нибудь шутку.
Вот только на этот раз мне было не до шуток. Колечко с Магическим Взором вновь пришло мне на помощь. Надо же, второй раз всего за несколько дней, кто бы мог подумать?
Я показал Нарышкину на дверь и сказал:
— У тебя на двери ловушка, Леха. Руна смерти.
— В каком смысле? — видя мое серьезное лицо, улыбка медленно сползала с его лица.
— В самом прямом. Кто-то очень хочет убить тебя.
Глава 26
Я мог бы попробовать снять рунную ловушку, она не выглядела слишком сложной, но не стал этого делать. Ни к чему. Зачем лишний риск, когда в школе есть преподаватели, которые могут сделать это лучше меня? К тому же, это не выглядело обычной ученической шуткой, а значит пусть они в этом и разбираются.
Мы с Нарышкиным спустились вниз, рассказали дежурным о случившемся, а дальше история завертелась. Засуетились преподаватели, из Белозерска нагрянула полиция и в результате общага «Китежа» до полуночи была похожа на потревоженный муравейник.
К тому же, в процессе выяснилось, что на двери в мою комнату есть еще одна руна смерти. Я обнаружил ее, когда решил переодеться. На мне до сих пор была одежда, в которой я тренировался с Ткачом, а она довольно сильно попахивала.
Первые шаги полиции никаких результатов не принесли, что для нас с княжичем не стало сюрпризом. Если кто-то и в самом деле хотел нас убить, то он не планировал так быстро попадаться, а значит смог замести за собой следы.
Кстати, сразу следом за полицией приехал и Жемчужников, которому Нарышкин на этот раз звонить не отказался. Дядя Игнат прибыл в компании какого-то незнакомого нам с Лешкой человека, которого он представил довольно просто: «Это наш друг из тайной канцелярии».
У барона был целый ворох бумаг, которые давали ему право, как официальному представителю рода Нарышкиных, совать нос в дела полиции, поэтому был в курсе всего, что им удалось выяснить. То есть, по сути пока ничего.
На ночь нас с Нарышкиным отправили в медицинский блок. Я так понимаю, чтобы ночью не случилось еще какой-нибудь ерунды. Нам в охрану даже пару полицейских выделили, которые разместились в приемной.
— Чувствую себя как заключенный какой-то… — пожаловался Лешка, глядя в окно на ночной школьный парк. — Сижу за решеткой в темнице сырой…
— Ну не за решеткой, а просто под охраной, — сказал я, вытянувшись на кровати и положив руки за голову. — Просто ты важная персона, вот тебя и охраняют.
— Тебя тоже, между прочим.
— Да нет, ты же все-таки у нас из княжеского рода, а не я. Особа, приближенная к Императору и все-такое…
— Отвали, Макс, — он отошел от окна, уселся на кровать и снял ботинки. — Кто это сделал, как ты думаешь? Юрасов или Шуйский?
— Черт его знает. У тебя здесь врагов немало, а у меня еще больше. Хоть я и не княжич, а всего лишь виконт.
— Что с того? — хмыкнул Нарышкин и завалился на кровать. — В твоем случае титул никакой роли не играет. Некоторым ты вскоре начнешь мешать похуже князя какого-нибудь.
— С чего это ты взял?
— Да так… Предчувствие такое… Будем считать, что во мне зарождается Дар предсказания… — он помолчал немного, а затем цокнул языком. — Нет, Юрасов вряд ли. Он все-таки в кленовом классе учится, а не в багровом, где у нас все-таки лучшие рунологи.
— Это еще ничего не значит. Шуйский со мной в одном классе учится, а с рунологией у него получше, чем у меня, — сказал я, припомнив его ответы на уроках. — Между нами говоря, он вообще парень толковый. Просто сам по себе говнистый и друзей выбирает таких же.
— Да знаю, — лениво ответил княжич. — Он по рейтингам после тебя второй. Кстати, я все никак понять не могу как ты умудряешься первое место в классе занимать, если ты Императоров путаешь?
— Так-то я на курсе в первой тройке, — напомнил я ему. — Ну, а то, что я их путаю, не большая проблема. Нечего было одинаковыми именами называться. Зато у меня по остальным предметам все в порядке. Даже Улитка мне пятерки ставит… Зараза такая…
— Кстати, насчет Шуйского можно было бы и подумать, — задумчиво сказал Лешка. — В темных классах тоже углубленную рунологию читают. Так что, в теории все возможно. Есть только один нюанс, раньше пятого класса к таким рунам нас не допустят. Даже если предположить, что он какой-нибудь гений — для ученика второго класса это выглядит слишком сложным.
— Ну не знаю, — сказал я, раздумывая над собственными возможностями.
Да, по большей части я должен был благодарить за это Дориана, но очень многому я научился сам. Конечно, с учетом того, что имел при этом гораздо более высокий запас магической энергии, чем кто-либо еще в моем возрасте, но это уже другое дело.
Так, за разговорами и разными предположениями, я и сам не заметил, что в какой-то момент отключился. А когда проснулся, то увидел уставшего Жемчужникова, который сидел напротив наших кроватей и задумчиво смотрел в окно.
— Доброе утро, Максим, — прошипел он и улыбнулся. — Как спалось?
— Да так, — ответил я и зевнул. — Терпеть не могу спать в медицинском блоке.
— Почему это?
— Здесь лекарствами сильно пахнет, а я этот запах с детства терпеть не могу.
— Тоже мне взрослый нашелся, — подал с соседней кровати голос Нарышкин. Похоже мы с ним в один и тот же момент проснулись.
— Тебе тоже доброго утра, Алексей, — сказал барон.
— Здравствуйте, дядя Игнат, — ответил он и сел, опершись на спинку кровати. — Что новенького?
— Да так, особо ничего. Кто бы это ни сделал, никаких следов он не оставил. Так что, наш друг из тайной канцелярии остался не у
