Врачи частей и соединений не проявляют достаточной инициативы и настойчивости в проведении санитарно-профилактических мероприятий, не требуют от командиров выполнения и соблюдения основных гигиенических правил.
Все это приводит к угрозе возникновения и распространения заразных заболеваний.
ПРИКАЗЫВАЮ:
КОМАНДИРАМ ЧАСТЕЙ
И СОЕДИНЕНИЙ:
1. Неослабно следить за соблюдением формы одежды, сохранностью и своевременным ремонтом обмундирования и обуви.
2. Организовать стрижку, бритье и санитарную обработку состава всех частей со сменой белья не реже 2-х раз в м-ц, используя все ресурсы местных средств (бани, санпропускники, прачечные).
3. При формировании новых частей и переформировании старых обязательно проводить санобработку всему личному составу.
4. Наладить бесперебойное снабжение подчиненного состава горячей пищей. Установить строжайшую систему охраны водоисточников.
НАЧАЛЬНИКУ ВОСО И НАЧАЛЬНИКУ САНУПРАВЛЕНИЯ ФРОНТА:
Не пропускать ни одного эшелона, идущего на фронт, без просмотра и, в случае надобности, санитарной обработки, для чего установить санитарно-контрольные пункты на железных дорогах.
Начальнику санитарного управления фронта.
1. Один раз в месяц докладывать мне о санитарном состоянии войск и о выполнении настоящего приказа.
2. Изъять из войсковых частей санитарную технику, которую обратить на укомплектование обмывочно-дезинфекционных рот.
3. Обеспечить пропитку чистого белья препаратом «К» и снабдить действующие части противопедикулезными средствами (дусты «СК», пиретрум).
Напоминаю командирам и комиссарам всех степеней, что повседневная забота о нуждах подчиненных – их первейшая обязанность и залог боеспособности части.
КОМАНДУЮЩИЙ ВОЙСКАМИ ЗАПФРОНТАГЕНЕРАЛ АРМИИ ЖУКОВЧЛЕН ВОЕННОГО СОВЕТА ЗАПФРОНТА XОХЛОВНАЧАЛЬНИК ШТАБА ЗАПФРОНТАГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ СОКОЛОВСКИЙНАЧСАНСЛУЖБЫ ЗАПФРОНТАВОЕНВРАЧ 1 РАНГА ГУРВИЧ
Обращаясь к командующему 50-й армией Болдину, Жуков негодовал: «Не пойму я вас, почему вам понадобилось вести танки на артиллерийский огонь. Непонятно, можно было танки подвести по юго-западным скатам. Но дело, видимо, не в том, где их вести, а, главное, вести нечего Вам, все растрепали. Если так легкомысленно будут бросаться танки, как до сих пор Вы бросаете на нерасстроенную систему огня, ничего у вас не выйдет. Непонятно мне, для чего у вас врываются танки наподобие: ворвались в Гореловский, ворвались в Малиновский, а пехота оказывается отбита организованной системой огня. Азбучная истина обязывает: прежде чем бросить танки, нужно подавить систему огня, а тогда только бросать танки. А у вас делается наоборот. Вам об этом неоднократно давалось указание, но, видимо, до сих пор эти элементарные истины не поняты и танки продолжают гибнуть без всякой пользы. Бросание танков без подавления системы огня противника я считаю АВАНТЮРОЙ. Виновников гибели танков, танкистов, безусловно, надо судить. В отношении паники от авиации противника могу только предложить одно: пресекать эту панику в корне. Никакой массовой гибели от бомбометания на протяжении всей войны не было и нет сейчас. Все это выдумывается для оправдания невыполнения приказа, для оправдания потерь, которые получились при панике в Фомино. 1-е, о чем нас информировал Быстров, [следует избегать] массовых потерь от плохой организации боя, массовых потерь, от той вакханалии и беспорядка, который существует и творится в армии».
22 марта 1942 года Жуков в приказе командующим 43, 49, 50 и 5-й армий требовал «точного выполнения моего приказа о захвате опорных пунктов противника специальными штурмовыми отрядами во избежание излишних потерь».
Алексей Исаев обращает внимание на выпущенный 15 марта 1942 года особый приказ Жукова об отношении к личному составу: ««В армиях Западного фронта за последнее время создалось совершенно недопустимое отношение к сбережению личного состава. Командармы, командиры соединений и частей, организуя бой, посылая людей на выполнение боевых задач, недостаточно ответственно подходят к сохранению бойцов и командиров, Ставка за последнее время Западному фронту дает пополнение больше других фронтов в 2–3 раза, но это пополнение при халатном, а иногда преступном отношении командиров частей к сбережению жизни и здоровья людей недопустимо быстро теряется и части вновь остаются в небольшом некомплекте».
Стучавшаяся лбом в Юхнов 50-я армия И. В. Болдина в приказе отмечается особо: «Особенно плохое отношение к сбережению людей существует в 50-й, 10-й армиях…» За констатацией фактов следует недвусмысленное требование: «Выжечь каленым железом безответственное отношение к сбережению людей, от кого бы оно ни исходило». Далее почти страницу Жуков, угрожая всеми возможными карами, «невзирая ни на какие заслуги в прошлом», требует улучшения организации боя и учета потерь личного состава. Ранее, 7 марта 1942 года, он в сердцах бросает Захаркину: «Напрасно Вы думаете, что успехи достигаются человеческим мясом, успехи достигаются искусством ведения боя, воюют умением, а не жизнями людей»…
Начало Ржевско-Вяземской операции
5 января 1942 года в Ставке прошло совещание, посвященное плану большого наступления по всему советско-германскому фронту от Черноморского побережья до Ладоги. Жуков выразил сомнения в том, что это возможно – на северо-западе и юго-западе немцы успели обустроить мощные оборонительные рубежи. Он считал, что следовало бы сосредоточить все силы для наступления на западе, где немцы не имели глубоко эшелонированной обороны и не успели восстановить силы после декабрьского контрнаступления Красной Армии.
«Мы не имели, – писал он позже, – в распоряжении фронтов полноценных танковых и механизированных соединений, а без них, как показала практика войны, проводить наступательные операции с решительными целями и с большим размахом нельзя. Опережать маневр противника, быстро обходить его фланги, перерезать тыловые пути, окружать и рассекать вражеские группировки можно только с помощью мощных танковых и механизированных соединений».
Но план наступления был принят в первоначальном виде. Сталин высказался в том духе, что немцам нельзя давать передышки – нужно безостановочно гнать их на запад, вынуждая израсходовать все резервы. Расчет был на то, что эвакуированные на восток советские военные предприятия будут выдавать все больше и больше вооружения, а немцам неоткуда будет компенсировать потери.
ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ЖУКОВА
Что такое Ставка? Вот я был членом Ставки от первого до последнего дня войны. Собиралась ли когда Ставка для обсуждения вопросов? Нет. Кто в Ставке был, кто вел разговоры? Сталин. Ставка – это Сталин. Генеральный штаб – это аппарат. Сталин вызывал в Ставку тогда, когда он считал нужным и кого считал нужным, был ли это член Ставки или это был просто командующий. Он вызывал его вместе с начальником Генерального штаба или с его заместителем и заслушивал мнение командующего и тут же Генерального штаба. Вот таким был метод работы Ставки… Когда нужно, Сталин говорил: «Маленков с Вознесенским, рассмотрите вместе с Жуковым то, что он просит. Через два часа доложите». Кто это – члены Ставки или это Государственный Комитет Обороны, – было трудно сказать. Сталин – Ставка, и Государственный Комитет Обороны – тоже в основном Сталин. Он командовал всем, он дирижировал, его слово было окончательным. Это как приказ, собственно. Сталин говорит – это есть приказ окончательный, обжалованию не подлежит… Сталин считал – враг под Москвой разгромлен, надо его добить, и это не должно вызывать возражений и подлежит исполнению. А то, что противник еще настолько силен, что загонит нас вскоре до Волги, Сталин этого не понимал и знать не хотел!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
