— Делай это своими губками, — прошипел я.
Ненавистно, прожигая меня ядовитым взглядом, девушка снова взяла мой член в рот, не сводя уже с меня глаз. Я слегка ослабил хватку на ее затылке, позволяя девушке удобнее разместиться на полу передо мной и разглядывая ее прекрасные сиськи. На которые я обязательно бы кончил, когда получил бы желаемое от ее губ и рта. Настя провела языком от основания до самого конца, а затем смочив слюной мою твердую плоть, стала активнее погружать ее в свой рот, прикрывая глаза и постанывая. Девушка намеренно подняла на меня глаза снова, отчего я сразу же вздрогнул. Ее глаза, потемневшие до невозможного, в которых еще минуту назад была бескрайняя ненависть, растерянность и обида, сейчас, горели от возбуждения. На белоснежной коже выступили мурашки, розовые соски затвердели, и мне ужасно захотелось искусать их, зализать каждую острую вершинку своим языком.
Причмокнув, девушка погрузила мой член глубоко себе в рот, уже на всю длину, заглатывая плоть, лаская ее своим языком. И хрипло, протяжно постанывая. Чистейшее удовольствие. Я был готов поклясться, что она хихикнула, стоя передо мной на коленях и охрененно отсасывая мне так, словно ее саму дико возбуждало происходящее.
Настя продолжила ласкать меня руками и губами, жадно и остервенело сосать и постанывать, так, как я этого и хотел. Глядя в потолок, я застонал, хватая ее за волосы и глубже насаживая этот прекрасный, сладкий рот на свой окаменевший член. Настя немного поморщилась, когда плоть уперлась ей почти в глотку, но не отстранилась. Дешевый макияж на ее лице был безбожно размазан: тушь потекла от выступивших на глаза, слез, а красная помада вышла за края, пачкая уголки ее широко открытых губ. Даже в таком виде я ее дико хотел, и она возбуждала меня так же сильно, как юного девственника, у которого никогда не было женщины. Несколько секунд и я ощутил приближение финала. Зарычав как израненный зверь, кончил ей прямо в рот, не успевая отстраниться.
— Глотай, — приказал я, пытаясь отдышаться после невероятного оргазма.
И Настя послушно проглотила все до последней капли, часто дыша и проводя по своим губам языком, слизывая с них последние капли моей спермы. Она сделала это демонстративно и специально. Сука. Как мне после этого отпустить ее к себе в ее комнату? Меня все ещё потряхивало от возбуждения и желания обладать этим восхитительным телом. Подняв ее за плечи, я грубо бросил девушку на кровать.
— Я не лягу в твою постель! — закричала она, ударяя меня в грудь и привставая. Схватив ее за руки, я прижал хрупкое тельце к себе. — Не лягу туда, где ты изменил мне с другой!
О чем она говорила? Дурочка. Мой член снова стал твердым, требуя погружения в ее чудесное тело. Сомнений не было — я хотел только ее. Развернув ее лицом к кровати, я нагнул девушку, сцепляя свои ладони вокруг ее талии и вынуждая согнуться подо мной. Настя кричала и несвойственно ей ругалась грязным, отвязным матом, что не на шутку завело и разозлило меня одновременно.
— Как ты со мной разговариваешь, сучка?! — поразился я, снимая с нее кожаные брюки вместе с микроскопическими трусиками.
— Так, как ты этого заслуживаешь! — бросила она.
Схватив ее за живот, я заставил девушку упереться ладонями в постель, сгибая ее пополам. Это происходило как в замедленной съёмке: я даже не понял, в какой момент времени, вошел в ее тело и стал бешено трахать девчонку, погружаясь в ее лоно.
— Ты уже не девочка, — издав смешок, зачем-то ядовито протянул я, крепко держа ее за талию и притягивая к себе. — Можно тебя не жалеть и вовсю трахать, — и я сжал ее ягодицы, жестче насаживая девушку на свой возбужденный член.
Так, как мне это было необходимо. В какой-то момент Настя перестала брыкаться, и уткнувшись лицом в подушку, стала глухо постанывать, двигаясь в такт со мной. Невероятный, дикий, первобытный инстинкт обладать этой девушкой сводил меня с ума.
— Тебя никто не должен трогать, — отрезал я, добравшись до ее сосков и сжимая их между своих пальцев. Девочка захныкала, прикусывая край подушки. — Никто, кроме меня. Поняла?!
Настя активно покачала головой, прижимаясь щекой к подушке. В порыве гнева и возбуждения, я снова схватил ее за волосы, приподнимая ее голову от постели.
— Поняла?! — громче повторил я, требуя ее ответа.
— Поняла, — хрипло ответила она, кивая. — Поняла…
Секунда и новая волна оргазма накрыла меня с головой. Это произошло слишком неожиданно для меня, отчего выдохнув, я обильно кончил глубоко внутри нее, продолжая толчки. Настя задрожала и обмякла, снова опускаясь на подушки.
— Это еще не все, моя милая, — развернув ее лицом к себе, я схватил девушку за запястья.
Жадно хватая ртом воздух, девушка рухнула на постель, прожигая меня потемневшими донельзя глазами до тла. Зачем я вообще прикоснулся к этой девушке? Ведь теперь я подсел на нее как на наркотик. Разместившись сверху, толкнул ее нежные, молочные запястья к изголовью. Настя сразу же отвернулась, брезгливо морщась.
— Я не изменял тебе, — зачем-то прошептал я ей на ухо, прикусывая ее мочку. — Не изменял…
Какого хрена я еще и оправдывался перед ней?
Настя медленно повернула на меня свое лицо и распахнула глаза. В ее глазах больше не было ненависти, нет. Господи, два глубоких, бездонных озера моментально засияли от безграничной любви… ко мне.
