поляками, то с крымскими татарами. Постоянно маневрировали, предавали и перекидывались с одной стороны на другую в зависимости от конъюнктуры… Эта политика постоянного лавирования, вечной готовности к предательству и двойные стандарты плавно перекочевали из той Малороссии в нынешнюю Украину. Так что традиция «а нас-то за шо?» уходит корнями глубоко в историю и ярко проявляла себя на Западной Украине во время Великой Отечественной войны».
Многие западенцы тогда ушли воевать за Гитлера, теперь они воюют с Россией за Байдена и реваншистов из Германии.
Вот почему органам Смерш и МГБ в дальнейшем, а также войсковыми подразделениями Красной армии и МВД пришлось применять хирургические методы лечения с «бункерными партизанами», «лесными братьями» и отрядами УПА* на «войне после войны».
Сегодня группировка ВС России тоже сражается с предателями славянского братства, правда, не с «бункерными партизанами», а вышколенными, обмундированными и вооруженными на Западе ВСУ, обороняющимися «в бетонных катакомбах», понастроенных за 8 лет после 2014 года. Вот и сейчас в Артемовске (Бахмуте) они «запечатались в бетон», делая ночные вылазки и сопротивляясь с отчаянием обреченных. Так что либо ВСУ в Бахмуте сварят в «котле», либо украинцам придется бежать под прицельными обстрелами, теряя сотни и тысячи людей. Зеленскому их не жалко — это, в основном, русскоговорящие люди, насильно мобилизованные на юго-востоке Украины.
За душу берут слова неизвестного автора, ставшие песней в исполнении Юлии Славянской:
Прорезь прицела узкая, целятся не по ногам,
Русский стреляет в русского на радость своим врагам.
Злобно тевтон ухмыляется, пляшет от счастья лях,
Русские парни валятся в присыпанных снегом полях.
По колено во лжи и фальши там, за океаном,
Делают все, чтоб и дальше Иван убивал Ивана.
Браты мои православные, що ж вы такэ наробылы,
Прапор Бандэры бесславно на дэржакы свои начэпылы?
Киев, Москва, Полтава, Сумы, Тюмень и Псков
Подлые всего мира стравили ваших сынов.
А в Киеве лютая злоба, нанюхавшись кокаина,
Ждет команд из Вашингтона, плевать им на Украину.
Для парней из Гулькевичей, для ребят из-под Волгограда
Бандера вместе с Шухевичем просто фашистские гады.
А мужики из Рязани очень уж осерчали
За то, что вы на майдане про москалей кричали.
Теперь извиняйте, хлопцы, терпите, как та красавица,
Будем наказывать жестко, нравится вам или не нравится.
В прорезь прицела видно фигурку солдата маленькую,
Только уж очень обидно, что целюсь в брата Ваньку я…
По колено во лжи и фальши там, за океаном,
Делают все, чтоб и дальше Иван убивал Ивана.
Браты мои православные, що ж вы такэ наробылы
Прапор Бандэры бесславно на дэржакы свои начэпылы.
Россия начинала СВО щадяще, но англосаксы превратили боестолкновение сначала в гражданскую войну внутри Украины против русскоговорящих, а теперь всем западным кагалом с Россией. По данным республиканца полковника США Дугласа Макгрегора, главком ВСУ четырехзвездный генерал Валерий Залужный в разговоре с председателем ОКНШ ВС США генералом Марком Милли признался, что ВСУ вместе с дезертирами, пленными и пропавшими без вести потеряли больше четверти миллиона украинских военнослужащих — 257 тысяч человек.
А сколько еще раненых, которых уже не вернуть в строй?!
По планам англосаксов война, похоже, действительно должна идти до последнего украинца. Западу не помогут бронированные «звери» — ни «Леопарды», ни «Абрамсы», как не помогли Гитлеру «Тигры» и «Пантеры».
Заканчивая повествование о деятельности военной контрразведки периода Смерша против тщательно замаскированных организаций ОУН* и УПА*, хочется несколько слов сказать о знакомой мне Ровенской области. До конца войны советская власть заканчивалась в районных центрах. В селах и на хуторах хозяйничали бандеровцы. Чтобы покончить с этим явлением, после войны почти в каждом селе были размещены гарнизоны. На одну Ровенскую область понадобилась целая 13-я армия, после чего обстановка стала постепенно разряжаться. Бандитов загнали в лес и лишили снабжения, а Смерш стал уничтожать в первую очередь главарей. После их уничтожения банды распадались, так как большинство селян были мобилизованы в УПА* под страхом смерти родственников и лишения собственности.
По рассказам ветеранов — чекистов Сарненского РО КГБ, в 1945–1946 годах были перебиты банды на уровне куреней, кошей и сотен. А вот Службу безопасности («Службу бэспеки») добить не дали. Следы потянулись в ЦК КПУ во главе с Хрущевым. Были ликвидированы СБ, ОКР Смерш, ОБП. Сняли с должностей руководителей управлений НКВД Ровенской и Львовской областей соответственно генералов Владимира Матвеевича Трубникова и Алексея Никитовича Асмолова. У последнего мне удалось еще в далеком 1964 году по заданию руководства 1-го факультета взять интервью о его деятельности в годы войны в Чехословакии и по борьбе с бандеровщиной не только во Львовской области, но и во всей Западной Украине. С тех пор в моем семейном архиве бережно хранятся фотографии о той незабываемой встрече.
Из Киева во Львов по указанию Хрущева перевели генерала Василия Степановича Рясного, как оказалось позже, сочувствующего националистам, что отрицательно сказалось на результатах борьбы с бандформированиями — СБУ(б)* заметно активизировала расправы над нашими людьми до 1960-х годов.
После смерти Сталина Хрущев выпустил из тюрем бандеровцев, как говорилось в публицистике позже, «с окровавленными обшлагами». В течение последующих десяти лет началось тихое восстановление ОУН* через выдвижение своих людей на партийные и хозяйственные посты. Первый секретарь ЦК КПУ Шелест, выдвиженец Хрущева, скрывал все эти негативные процессы от Москвы.
Не здесь ли ответ на вопрос, почему Хрущев передал Крым Украине? Добавил беды Ельцин в 1991 году в Беловежской пуще, когда на вопрос Кравчука — что с Крымом? — последовал пьяный ответ: «Да забирай его!»
А Кравчук, со слов бывшего председателя КГБ Украины В.В. Федорчука, не только носил «харчи в лес бандеровцам», по другим источникам он был их связным. Как этот человек мог попасть на столь высокую партийную должность, знал только Бог, а не 5-е Управление КГБ СССР. Смерш непременно задержал бы в своем сите этот плевел. Теперь пожинаем горькие плоды недальновидности и трусости партийного чиновничества.
Еще Виталий Васильевич вспоминал, что он как председатель КГБ УССР и член политбюро ЦК Компартии Украины часто бывал в республиканском партийном штабе. Когда он шел по коридору и ему навстречу попадался Кравчук, тогда заведующий отделом агитации и пропаганды ЦК КПУ, последний буквально съеживался в приветствии. Не случайно он боялся, что украинские чекисты могут
