Я двинулся к пикапу, чтобы выполнить свою часть работы.
Когда моя тень прошлась по мыскам его сапог, Брайан отшатнулся и отступил на шаг, словно имел дело не с тенью, а со змеей. Разумеется, он закинулся, и, к моему разумению, скорее всего ФЦД.
— Передайте мне ваше водительское удостоверение и регистрационный талон, — продолжил Джордж.
Брайан не отреагировал. Он вновь смотрел на меня.
— Эдди ДЖЕЙК-О-БЮ, — так он и его дружки произносили мою фамилию в школе. Впрочем, тогда он не носил ни серьги с перевернутым распятием, ни свастики.
Если б попытался, его тут же отправили бы домой. Тем не менее меня это задело, как и прежде. Словно он нашел электрический выключатель, пыльный, забытый за дверью, но работающий. И стоило ему его повернуть, как меня ударило током.
Он это заметил. Заметил и заулыбался.
— Толстый Эдди ДЖЕЙК-О-БЮ. Скольким ты гонял шкурку, Эдди? Скольким ты гонял шкурку в душевой? Или сразу вставал на колени и отсасывал? Пока они не спускали тебе в рот. Чтобы не пачкать пол.
— Не пора закрыть пасть, Брайан? — спросил Джордж. — А то муха залетит. — Он снял с ремня наручники.
Брайан Липпи увидел их, и улыбка вновь начала сползать с лица.
— И что вы собираетесь с ними делать?
— Если вы сейчас же не дадите мне документы, я собираюсь надеть их вам на руки, Брайан. Если будете возражать, гарантирую сломанный нос и восемнадцать месяцев в «Кастлеморе» за сопротивление аресту. А то и больше, если вы не понравитесь судье. Так что вы на это скажете?
Брайан достал бумажник из заднего кармана. Старый, засаленный, с выжженным на коже названием какой-то рок-группы, кажется «Иуда Прист». Возможно, острием раскаленного гвоздя. Начал рыться в отделениях.
— Брайан, — позвал его я.
Он поднял голову.
— Моя фамилия Джейкобю, Брайан. Красивая французская фамилия. И я давно уже не толстый.
— Ты снова наберешь вес, — ответил он. — Раз был толстым в молодости, никуда не денешься.
Я расхохотался. Ничего не смог с собой поделать. Он говорил, словно занюханный гость ток-шоу. Зыркнул на меня, но во взгляде читалась неуверенность. Ему стало ясно, что былое преимущество он потерял.
— Поделюсь с тобой маленьким секретом. Средняя школа осталась в прошлом, друг мой. Это настоящая, реальная жизнь. Я знаю, тебе трудно в это поверить, но пора привыкать. Мы с тобой больше не играем. Все взаправду.
Он лишь глупо таращился на меня. Не понял. Понимают они редко.
— Брайан, я хочу без задержки увидеть ваши документы, — вернул разговор в прежнее русло Джордж. — Давайте их, — и он протянул руку, ладонью вверх. Не такое уж мудрое решение, скажете вы, но Джордж Морган достаточно долго проработал патрульным, чтобы прийти к выводу: ситуация развивается в правильном направлении. И пока ему нет нужды надевать наручники на моего знакомца Брайана, чтобы показать ему, кто в доме хозяин.
Я тем временем подошел к пикапу, мельком глянув на часы. Почти половина второго. Жарко. В придорожной траве стрекотали кузнечики. Если мимо проезжал редкий автомобиль, водитель притормаживал, чтобы полюбоваться происходящим. Всегда приятно посмотреть, как копы кого-то остановили, и это не ты. Праздник души.
Женщина в кабине сидела, прижавшись левым коленом к хромированной ручке коробки переключения скоростей.
Лет двадцати с небольшим, с длинными прямыми темными волосами, не слишком чистыми, падающими на плечи.
В джинсах и белом топике. На одной руке татуировка: АС/DC[58], на другой «БРАЙАН — МОЯ ЛЮБОВЬ». Ногти ярко-розовые, но обгрызены. И кровь. Кровь и сопли под носом. Капли крови на щеках, как родинки. На разбитой нижней губе, подбородке, топике. Голова опущена, полог волос скрывает часть лица. Сигарета вместе с рукой ходит вверх-вниз. «Мальборо» или «Уинстон», в те дни цены еще не поднялись и бедняки не перешли на более дешевые бренды, будьте уверены. И если «Мальборо», то исключительно в жесткой пачке. Я такого навидался. Они иногда курили, даже держа младенца на руках, за редким исключением.
— Эй. — Она чуть приподняла правое бедро. Под ним полоска бумаги, ярко-желтая. — Вот регистрационный талон. Я говорю ему, что держать его надо в бумажнике или в бардачке, но в итоге он всегда находится среди оберток «Микки Ди» и другого мусора.
По голосу не слышно, что она под кайфом, на полу кабины нет ни банок от пива, ни бутылок от вина. Разумеется, сие не означает, что она трезвая, но вселяет надежду. Не чувствовалось в ней и агрессивности, но все могло перемениться на удивление быстро.
— Как вас зовут, мэм?
— Сандра.
— Сандра?
— Маккракен.
— У вас есть документы, мисс Маккракен?
— Да.
— Покажите мне, пожалуйста.
На сиденье рядом с ней стояла маленькая сумочка из кожзаменителя. Она открыла ее, начала в ней рыться. Медленно, низко наклонившись, лицо исчезло полностью. Я видел кровь на топике, но не на лице. Не видел ни разбитых, распухших губ, ни наливающегося «фонаря» под глазом.
— Хрена с два, — донеслось сзади, — я туда не полезу. С чего ты решил, что имеешь право сажать меня туда?
Я оглянулся. Джордж открыл заднюю дверцу патрульной машины. Держал ее, словно водитель лимузина. Да только лимузина, в котором задние дверцы не открываются изнутри, стекла не опускаются, а заднее сиденье от переднего отделяет металлическая сетка. Плюс, разумеется, провонявшего блевотиной. Никогда я не ездил в патрульных машинах, не считая новеньких, только что полученных «каприсов»[59], в кабине которых не стоял бы этот запах.
— Я думаю, что у меня есть это право, потому что вы арестованы, Брайан. Или вы не слышали, как я только что зачитал вам ваши права?
— За что? Я не превысил скорости.
— Это правда, ты не давил на педаль газа, потому что мутузил свою девушку. Но пикап мотало на дороге, что чревато возникновением аварийной ситуации. Плюс нанесение телесных повреждений. Не забывай об этом. Так что залезай.
— Ты не имеешь…
— Залезай, Брайан, а не то я поставлю тебя к борту и надену наручники. Удовольствия никакого, больно.
— Хочется посмотреть, как у тебя получится.
— Правда? — тихим, ровным, еле слышным голосом спросил Джордж.
И вот тут Брайану Липпи открылась истина. Даже две.
Во-первых, Джордж мог это сделать. Во-вторых, в определенном смысле, хотел. И Сандра Маккракен все это увидела бы. Негоже позволять своей сучке видеть, как на тебя надевают наручники. Достаточно того, что она увидела, как тебя арестовывают.
— Тебе придется иметь дело с моим адвокатом, — пробурчал Брайан Липпи и залез на заднее сиденье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
