— Нет, нет, нет! — Мужчина испугался, что маг потом откажется. — Забирайте его! Я согласен.
— Ну и хорошо, — улыбнулся старик. — Давайте тогда зайдем сначала к вам, надо же мальчику попрощаться с матерью.
Прошло несколько часов, и Илан, украдкой поглядывая через плечо на родной дом, вздыхал про себя, следуя за наставником. Ему было интересно, но немного грустно расставаться с мамой, папой, братьями и сестрами. Впереди ждало что-то новое, совсем непохожее на все, что было раньше.
ГЛАВА 12
Крошечная каюта посольского брига «Рассвет» до смерти надоела Кенрику с Меллиром, и они вышли на палубу немного размяться. Там обнаружилось, что не только они соскучились по простору, даже его высочество Нирен изволили пребывать на свежем воздухе, правда, с крайне унылым видом. Позади него что-то монотонно бубнил учитель этикета, которого приставили к наследнику престола, чтобы тот, не дай Трое, не нарушил дипломатического протокола. Похоже, этот учитель успел достать бедного Нира до самых печенок, во взгляде бедняги явственно читалось желание броситься за борт, только бы избавиться от его поучений. Невдалеке от принца о чем-то достаточно оживленно беседовали Халег с Дарлином. К ним Кенрик и направился.
— Приветствую! Вы в курсе, когда приплываем? А то я тут уже озверел.
— Если ветер не изменится, то завтра днем, — ответил Халег.
После истории на болотах он явно ожил, с лица исчезла нездоровая бледность. Виконт стал почти прежним, принимал участие в общей болтовне, охотно тренировался на базе невидимок вместе с остальными, с удовольствием возился с котятами, порой оставаясь ночевать вместе с ними. Только иногда вдруг замолкал посреди разговора, а через несколько мгновений продолжал прерванную фразу, словно ничего не произошло. Это беспокоило друзей, они даже ходили в Академию ведовства, чтобы посоветоваться с Эдной. Та успокоила их, сказав, что со временем все пройдет. И действительно, это происходило все реже и реже.
Меллир, пребывая в задумчиво-романтическом настроении, подошел к борту, проводил взглядом выпрыгнувшую в воздух стайку рыбешек и стал созерцать бесконечно перекатывающиеся, сверкающие на солнце волны и плывущие в небе облака. Ему, в отличие от остальных, путешествие нравилось, юноша искренне не понимал, почему друзья скучают, ведь вокруг столько интересного. Да и передохнуть от тренировок он был очень даже не прочь, постоянно болящие мышцы и связки порой доводили до слез. А взялись за него, Дарлина и Халега всерьез сразу после возвращения части отряда с Хирлайдского полуострова. Поначалу Меллиру пришлось очень тяжело. Он, стиснув зубы, терпел, потому что так было надо, да и деда порадовать хотелось. Юноша позволял себе поплакать, только оставшись в одиночестве поздно ночью, уткнувшись носом в пушистую шкурку Кыся. Тот умиротворяюще мурлыкал, слизывая слезы с лица двуногого брата, и юноше становилось легче.
Однако постепенно Меллир втянулся в режим тренировок, ему даже стало нравиться, но уставал все равно до полного изнеможения. Потому и обрадовался, когда выяснилось, что они с друзьями едут с посольством в Керион. Он, конечно, не особо понимал, зачем они в этом посольстве вообще нужны, но не слишком этим заморачивался, радуясь морскому путешествию в приятной компании.
Покосившись на Нира, Меллир незаметно улыбнулся — он, конечно, сочувствовал другу, попавшему в принцы, как утарн в ощип; у его новоявленного высочества на лице порой такие выражения появлялись, что от смеха удержаться было затруднительно. Да уж, не хотел бы Меллир себе такой «радости».
На память пришел любимый дед, и Меллир едва не захихикал — грозный генерал умудрился на старости лет втрескаться, как мальчишка. Он днями пропадал в Академии ведовства, обихаживая предмет своей страсти. Эдна, как однажды проговорилась Эванна, с иронией поглядывала на ухажера, однако не отвергала знаки внимания.
Дарлин в последнее время как-то незаметно сошелся с Халегом, проводя с ним большую часть свободного времени. Им с виконтом было интересно друг с другом. Чего только они не обсуждали — от политических реалий времен основания королевства до подробных разборов основных сражений последних трехсот лет, и вообще все на свете. Судя по всему, после происшедшего на болотах Дарлин повзрослел, стал серьезнее и увереннее в себе, поверил в свои силы. Наверное, свою роль сыграли и тренировки в отряде.
Не став мешать друзьям беседовать — а всех, кто принимал участие в обряде вызова Огня Жизни, он постепенно начал считать друзьями, — Кенрик отошел к борту. После того как Мертвый Герцог с принцем заставили его признаться во всем, юноше стало намного легче — никогда терпеть не мог жить двойной жизнью, особенно скрывать что-либо от близких людей. Теперь в этом не было нужды. Да, в чем-то стало труднее, но Кенрик больше не боялся трудностей, он сильно изменился, у него появилась цель — выбор был сделан, и юноша собирался следовать ему, что бы ни случилось.
— Добрый день! — заставил всех обернуться мелодичный голос Эванны.
Девушка выглядела безукоризненно, непонятно даже, как она ухитрялась на корабле так следить за собой. Она в последнее время тоже стала более серьезной, иногда грустно улыбалась, словно понимала что-то такое, о чем другие не знали, — и от этого ей было грустно.
Увидев Эванну, Нир буквально просиял, что-то в приказном тоне бросил учителю этикета, отчего тот мгновенно замолчал и поспешил отойти, и с широкой улыбкой двинулся навстречу девушке. Друзья понимающе переглянулись, сами с трудом сдерживая улыбки, — все заметили, что их принца тянет к Эванне, как магнитом. Ей, похоже, Нир тоже нравился, по крайней мере, она всегда с удовольствием с ним беседовала. Их взаимный интерес друг к другу стал заметен еще на тренировках на базе, куда девушка иногда заходила, хотя от нее это и не требовалось. Большей частью, правда, она заходила для того, чтобы Мотылька научили кое-чему необходимому для взрослого карайна.
Помимо всего прочего, в его новом положении Нира раздражала невозможность продолжать тренировки как положено. Теперь он тренировался только в свободное время, а его у наследного принца почти не оставалось. И как, интересно, Лартин в свое время справлялся? Наверное, время было другое, не столь напряженное.
«Ты как?» — мысленно позвал юноша Тень.
«Не мешай, сплю», — недовольно отозвался тот.
Карайнов, естественно, пришлось взять с собой, взрослых разместили в трюме, а малышей друзья держали у себя в каютах. Благо все они уже ели мясо и не нужно было брать с собой множество утарнов для их кормления.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
